Мои мысли вкручиваются в мозг, как нож в открытую рану. Я не могла нанять профессионалов. В конце концов я же не каждый день нанимаю убийц. Точнее, вообще до данного момента не нанимала. Да, иногда нужно разобраться с клиентами, которые хотят устроить скандал, или со слишком прыткими конкурентами. Но прошли те времена, когда в подобных случаях людей просто убирали с дороги. По крайней мере мне не приходилось. Я разбиралась интеллигентно. Но с Алёной у меня не оставалось другого выбора. Я ей не верила. Понимала, что буду бояться всю оставшуюся жизнь. Как она объявится возле двери нашей квартиры. Как она потребует вернуть ей ребенка — и неважно, что юридически она ничего не добьется. Из-за этого я могу лишиться мужа, репутации. Она вполне способна пойти к журналистам. Или сама что-нибудь начнет писать в Интернете. За время, проведенное в санатории, я поняла, что спокойной жизни мне не ждать. Но киллеры провалились. Они должны были сделать всё чисто — несчастный случай, никаких следов. Однако эти идиоты каким-то образом позволили ей уйти. — Мы сами не знаем, как она нас обнаружила, — оправдывались они. — Мы бы услышали, как она открывает дверь. Да и за двором следили. Но Алёна исчезла. Я сжала телефон так, что пальцы побелели. На том конце мужской голос бубнил что-то про «потерю цели», «непредвиденные обстоятельства». — Вы хоть понимаете, что теперь она знает? — шиплю я, сдерживая ярость. — Что теперь она сделает всё, чтобы скрыться? Я бросаю трубку, не дослушав оправданий. Что ты задумала, сестрёнка? Мысли путаются. Спокойному анализу мешает постоянный ор ребенка. — Успокойте ее наконец! — кричу я няне. — Или вы не справляетесь? В итоге я уезжаю в офис. Так-то я стараюсь играть роль счастливой мамаши, но даже с няней это дело оказалось весьма непростым. В офисе прошу секретаршу собрать информацию обо всех отелях и гостевых домах Оренбурга. Надеюсь, что Алёна сглупила или у нее не хватило времени найти частную квартиру. Самое паршивое — я не понимаю, что сестра будет делать дальше. Отсиживаться? А как же ее любимый сынуля? Конечно, ей мозгов не хватит придумать что-то реально креативное. И тем не менее… — Вот, Марина Аркадьевна. Распечатала вам список. Нашла шестьсот двадцать семь штук, — протягивает мне секретарша стопку листков. — Может надо чем-то еще помочь? Хорошо бы… Но привлекать к этому постороннего человека нельзя. — Спасибо, дальше я сама. Со вздохом принимаюсь за дело. Работа стоит, но мне надо найти Алёну. И чем скорее, тем лучше. — Добрый день. У вас должна была остановиться моя сестра, — как идиотка, повторяю я одно и то же, набирая номер очередного отеля… — Нет такой? Извините. На второй сотне я планирую сделать перерыв. И тут мне улыбается удача. — Как вас представить? — спрашивает девушка. — Алёна Аркадьевна вроде сейчас в номере. Я постараюсь вас соединить. Срочно звоню посреднику, который обещал убрать Алёну. — Быстро отправляй менее тупоголовых к отелю. Я ее нашла. И чтобы в этот раз без промашек. Ее фото и описание у вас есть. Фотография Алёны не новая. Но так как за время беременности она стала снова похожа на себя, именно такая и сгодится. Проходит несколько часов. — Ну и?! — я звоню посреднику. — Я лично сюда приехал. Но ваша сестра пока не выходила. Это сто процентов. Мы с напарником глаз от входа не отрываем. — Сходите на ресепшн. Придумайте что-нибудь и спросите, в номере она или нет. Через пять минут придурок перезванивает. — Простите, Марина, но ее нет в отеле. Она выписалась. Уехала раньше, чем планировала. Сказали, что ей позвонила сестра. Что-то срочное. Пришлось съехать. — Какая, блин, сестра! Я ее сестра!!! — мне становится реально плохо. — Срочно узнайте, как она могла выйти. Есть там какой-то другой выход? Служебный наверняка есть. Но это для нее слишком сложно. Второй звонок. Со вздохом: — Простите. Да, второй выход есть. Через салон красоты. И она туда действительно пошла перед отъездом. Мне ясно одно — дело надо брать в свои руки. Куда она сгинула? Вот первый вопрос, на который надо найти ответ. Понятно, что при всей Алёниной дурости, второй раз в отель она селиться не станет. Жаль, что я так опрометчиво перевела ей столько денег! Думала, легко от нее избавлюсь. Теперь у Алёны есть средства для того, чтобы какое-то время относительно спокойно скрываться. Единственное, что я могу сделать, — это действовать через Мишку. Новый номер телефона Алёны я узнала довольно легко — она купила официальную симку, поэтому мне номерочек пробили. Другое дело, что определение месторасположения мобильника она мудро отключила. Но ничего — тут же объявится, как я ей сообщу про ее драгоценного Мишаню. *** — Мама, я Мишку забираю к себе. — Зачем, Мариночка? У тебя и так много дел, да еще малышка. — Скоро начинается учебный год. А у нас рядом отличная школа. Переведу его туда. Тебе будет сложно его возить в старую. Так что все равно оттуда пришлось бы уходить. — С Алёнкой так плохо? — мама хмурится. Никогда не думала, что ей есть какое-то дело до младшей дочери. — Да, мам, плохо. Ей сделали повторную операцию. Домой ей в любом случае нельзя. Надо постоянно находиться под наблюдением врачей. — Хоть бы навестить ее. — Она сама не хочет, чтобы ее видели в таком состоянии. Не нужно, мам. Я все контролирую, оплачиваю. Ей обеспечен полный уход. — Ох, какая ты молодец, доченька! Взвалила на себя такое! — мама опять вздыхает. Мама сообщает Мишке, что надо собрать вещи — он поедет к тёте. — Бабуль, я не хочу с тётей Мариной, — слышу я его голос из другой комнаты. Вот же стервец — не хочет он. Я ему, между прочим, предлагаю новую жизнь. Куда лучшую, чем с Алёной и бабушкой. Не понимает… — Я хочу к маме! — в его голосе слышу плаксивые нотки. Боже! Мне слез младенца как будто мало! — Миша, веди себя, как взрослый, — я захожу в комнату. Пора вмешаться. Не вечность же мне здесь сидеть. — Как мужчина! Мама больна. Бабушка стара. Я тебя определю в отличную школу. — Мне и та нравилась, — гундит он. — В ту тебя некому возить. Заодно будешь общаться с дядей Матвеем. Тебе явно не хватает мужского внимания. — А я хочу найти папу! Своего настоящего папу! — Все, Миша, хватит разговоров. Папа вас с мамой бросил давным-давно. Уверена, его найти уже просто невозможно. Собирайся. Всю дорогу в машине он молчит, насупившись. Да на здоровье! Будто это меня как-то волнует. Главное, быстренько оформить опеку. И написать Алёне! Пусть теперь она нервничает. Дома я показываю племяннику его комнату. Там у нас кабинет. Ничего. Все равно особо в нем мы не работаем. Вполне можно его туда поселить. Младенец размещен в гостевой. С ней там спит няня. Весь нормальный образ жизни нарушен. — Нам надо купить новую квартиру, а то и дом загородом, — говорит вечером Матвей. — Семья разрослась. Он по-доброму улыбается. Как ни странно, его это все не бесит. — Сейчас ты занята. Но попроси кого-то в твоей компании этим вопросом заняться. Я готов ездить, смотреть варианты. Матвей прав. Придется что-то делать с жильем… *** Я наблюдаю за Мишкой через приоткрытую дверь. Мой теперь. Фотографирую его на телефон так, чтобы было видно — он в моей квартире. Отправляю фото Алёне. Пишу: «Твой сын у меня. В ближайшее время займусь оформлением опекунства. Если не хочешь потерять сына навсегда, придется тебе сказать, где ты находишься. Я тебя не трону. И даже позволю видеться с сыном». Зачем ее убивать? Только руки марать. То, что ей удалось избежать смерти, — это знак судьбы. Есть более надежные способы. Например, заснуть ее в психушку. Как ни странно, ответа на свое сообщение я не получаю. Ладно, будем есть слона частями. Я начинаю собирать документы для оформления опекунства. Даже имея много денег, приходится следовать букве закона, поэтому процесс займет какое-то время. — Тётя Марина, а когда мама вернётся? — опять спрашивает Мишка, поднимая на меня свои большие глаза, которые так похожи на Алёнины. Я натянуто улыбаюсь. — Я же тебе объясняла. Твоя мама больна. Но в голове звучит другой ответ: «Никогда». Малышка заплакала в детской. Я зажмурилась. Пока я ей даже имени не дала. Матвей считает, что пора уже ее зарегистрировать, но я тяну время. С одной стороны, жутко не хочется называть девочку Надеждой. С другой стороны, это ведь и моя надежда тоже. Ее крик снова врывается в мои мысли, не давая сосредоточиться на важном. — Няня! — резко зову я. Женщина тут же появляется в дверях. — Успокойте же ее наконец! — Животик крутит, — спокойно отвечает няня. — Я делаю, что могу. Но это же новорожденное дитя. Не переживайте, дети растут быстро. Я киваю и отворачиваюсь. Ещё одна проблема. Но это мелочи. Главное — найти Алёну. Пока она не сделала ничего непоправимого. Ее молчание меня настораживает!