После того, как я проследил за ней взглядом с балкона у меня не осталось сомнений — это не моя жена. — Марина? Точно нет, — рассказываю я частному детективу. — Я тогда замер и смотрел, не отрывая взгляда. Женщина шла неспешно, слегка раскачиваясь, будто пробуя землю под ногами. Так не ходила Марина. Моя жена ступала легко, почти летела, будто торопилась куда-то, даже когда никуда не спешила. Даже на каблуках, а она почти всегда на каблуках. А эта женщина… — Возможно, из-за беременности? — встревает детектив. — Беременные часто ходят более осторожно. — Я об этом подумал. Но в тот момент она обернулась. Солнце упало на ее лицо. Яркое, зимнее солнце… Вроде те же черты, тот же разрез глаз, длинные светлые волосы… Все на месте. Но что-то было не так. Что-то в глубине взгляда, в том, как она задержала его на мгновение и тут же отвела, будто испугалась… Марина бы помахала рукой, улыбнулась. А эта… Как испуганная лань. Алёнин взгляд. Он так притягивал меня когда-то. Взгляд ребенка, нежный и безвинный. — Она вас заметила? — Уверен, что да. Она посмотрела на балкон. Так похожа на Марину может быть только ее сестра Алена. У меня сердце сжалось, как от удара. Алена! Маринина сестра-погодка, с которой мы когда-то давно встречались. Тогда она исчезла без объяснений, оставив после себя лишь горький осадок в душе. Марина брала вину на себя. Мол, Алёна подумала, что мы с ней встречаемся. Мы на самом деле после того, как нас познакомила Алёна, виделись часто. Но исключительно по бизнесу. Потом уж сблизились. — Вы спрашивали Алёну, почему она вас бросила? — в лоб спрашивает детектив. — Нет, — я мотаю головой. — Она меня избегала. Даже на семейные встречи старалась не приходить. А если мы крайне редко сталкивались, то тут же отходила или отсаживалась подальше… Где Марина? Вот вопрос, который меня мучает, — мои мысли метались, цепляясь за худшее: — Похитили, убили, заставили молчать… — Вы бизнесмен, — опять встревает детектив. — Это вполне возможно с вашим-то уровнем доходов. Но тогда преступники объявили бы условия. — Да, об этом я думал. Значит, у них более извращенный план. Ведь, получается, что Алёна заняла место моей жены. Зачем? А что с беременностью? Ложь? Тоже непонятно, зачем это придумывать… И я сдавал материал для ЭКО… Ну, сперму… — Я понял, — кивает детектив. — Но ведь вы точно не знаете, когда Марину подменили Алёной? Вполне возможно, что ваша жена действительно забеременела. — И об этом я размышлял. Пожалуй, впервые я почувствовал неладное на приеме по случаю юбилея Марининой компании. Но потом все наладилось. И я поверил в то, что виноваты гормоны и токсикоз. Мои руки дрожат. Я не имею права допустить ошибку. Но если это какой-то жуткий план, я не могу просто подойти и спросить: «Кто ты?» — потому что если это действительно Алёна, то она что-то задумала. Или ею кто-то пытается воспользоваться. А если это Марина… Но это не она. Я уверен. — Значит, вы хотите, чтобы я понаблюдал за… этой женщиной? — спрашивает детектив. — И постарался выяснить, кто она на самом деле. Вы осознаете, что я-то ее не знаю. Я посмотрю фото, видео, которые у вас есть. И это все. Совсем иное дело — живой человек. Мне придется оперировать лишь фактами, формальными деталями. У меня есть чутье детектива. Но нет вашего чутья — мужа, близкого человека, который знает жену много лет. Да и ее сестру тоже. — Все понимаю. Мне как раз и хочется услышать непредвзятое мнение профессионала. Возможно, у меня паранойя. И все окей. Сергей обещает все разузнать побыстрее. Я пока не еду в санаторий. Выжидаю. Иногда звоню… Марине. И сердце разжимают тиски — ее голос звучит, как обычно. Потом я снова вспоминаю Алёну и меня охватывают прежние чувства. Неужели я ее так и не разлюбил? *** Через несколько дней детектив назначает встречу. — Вот фотографии, которые я сделал в санатории. Пришлось прикинуться будущим клиентом, — улыбается. — У меня есть помощница. Без женщин не обойтись. Есть места, куда лучше с ними или вообще их одних запускать, — подмигивает. — Так вот. Сказали, что планируем беременность. Так и попали внутрь. Дальше вдаваться в подробности не буду. Это уже наши приемчики. Внутренняя кухня, так сказать. — И что? Вам удалось что-то выяснить? — мне хочется услышать правду, но, с другой стороны, я ее боюсь. — Сначала посмотрите фото. Я листаю снимки, вглядываясь в каждую деталь. Она носит кольцо, которое я подарил Марине на годовщину. Маринина любимая шубка. Фирменная сумочка… Правда, надета через левое плечо, не как обычно носит жена. А вот следующее фото — уже через правое. Мало ли — это ни о чем не говорит. Чувства путаются, как спутанные провода под напряжением. Я смотрю на нее за ужином с каким-то мужиком и будто слышу ее смех. На мгновение мне хочется поверить, что это действительно моя жена. Что никакой тайны нет. Где ты, Марина? Мысль сводит с ума. — А кто это? Рядом с ней за ужином? — я даже имя стараюсь не произносить. — Врач. Моя помощница разузнала, что у вашей… жены что-то типа фобии. Сидит в своих апартаментах. Не гуляет. И ест тоже там. Ну вот врач, типа, ее вытащил в ресторан. — Не замечал такого за Мариной… Впрочем, и за Алёной такие фобии не водились. — Она на самом деле беременная. В этом плане вообще все сто процентов правда. Так что, кем бы она ни была, во время беременности всякое может случиться. И с психикой тоже. Предположим, может бояться за ребенка. Бояться выкидыша. Если это ЭКО, то вполне. Тем более, ее отправили в санаторий на сохранение. Тут, правда, есть неувязочка. — Какая? — я вздрагиваю. — У нее все со здоровьем в полном порядке. В карте написано, что санаторий ей не нужен. Там пометки врача на эту тему. И анализы, и все такое. — Вам удалось залезть в карту? — Я не просто так беру деньги, — усмехается Сергей. — Сейчас все в электронном виде. Залез в их компьютер. С бумажными картами было бы куда сложнее. Там еще поди почерк врачебный разбери, — смеется. — Да уж, — соглашаюсь, вспомнив каракули докторов. — Есть еще что-то? — По документам официально числится ваша жена. Понятно, что если они так с сестрой похожи, то Алёна могла и паспорт вашей жены показать, и все бы прокатило. Но вот уже анализы, осмотры не подделать. Вы уверены, что именно ваша жена забеременела? Я ерошу волосы. — Да, уверен. Мы вместе ходили в клинику… ЭКО, понятно, делали без меня… Но там… короче, да, уверен. Марина мне и заключение врача о беременности показывала. Она вела себя нормально. Только во время приема в Метрополе вдруг откуда-то взялся токсикоз. И в день перед отъездом в санаторий. — Всего два раза… Предполагаю, что накатило. Действительно, почувствовала себя плохо. Скорее всего, вам не о чем беспокоиться. Я обнаружил только две нестыковки. Первая — это отсутствие показаний для пребывания в санатории. Тем более, на весь срок. Но тут могут быть психологические причины. Так же думает и врач, судя по записям. — Вторая? — я чуть ни подскакиваю на стуле. — Понимаете, в санатории вашу жену навещает сестра. — Алёна?! Марина сказала, что она серьезно заболела. Она даже ей оплачивает лечение. — А, ну тогда понятно. Скорее всего, Алёна лечится где-то рядом. Или наблюдается у врачей санатория. У них же есть врачи разного профиля. В основном, ведь там живут беременные со сложными случаями. Короче говоря, этому имеется довольно логичное объяснение. — Но они никогда не были так близки… Странно. — Почему же? Родная кровь. Когда выяснилось, что сестра больна, ваша жена вполне могла решить ей помочь. — Да, кстати. Вы правы. После ухода детектива я снова просматриваю фотографии. Они не очень четкие, хотя и максимально отредактированы. Выводы детектива кажутся вполне логичными. Да и сложно себе представить, что кем-то подделаны все документы до одного. Ладно, паспорт — показала Алёна Маринин. Но вот врачебные выписки реальные. Обследования до беременности, ЭКО, заключение о беременности, обследования в санатории… Нет, это уже слишком. Мало ли что мне померещилось с балкона. Я звоню жене. — Марина, я завтра приеду, дорогая… Санаторий выглядит вполне безобидно. Как и должен выглядеть санаторий для богатых — шикарное здание, огромная территория. Охрана. Въезд только по предварительной записи. Паспорт проверяют. Обдуришь тут, пожалуй, кого… Февраль вступает в свои права — вьюжит. На небо набегают тучи и становится темно. Я глушу двигатель и сижу, глядя на вход. Здесь что-то скрывают. Господи, ну почему опять эти мысли! Это мне надо проверяться у психолога! А то и у психиатра! Я выхожу из машины. Здание начинает мне казаться золотой клеткой. Зловещей тюрьмой.