«Изволь присутствовать, Михаил Павлович.».

Спикер Правления покачал головой. Удивительно, что в тот момент, когда он услышал эти слова, ему не захотелось вспылить, словно мальчишка и впрямь имел право отдавать приказы.

— «На этом всё, господин спикер.», — негромко повторил он слова Павла, словно и сам стал осознавать услышанное лишь сейчас. Вот только больше всего мужчину беспокоило то, как легко он… подчинился. Отданному мальцом приказу.

Михаил Павлович беззвучно выдохнул и выбросил мысли из головы. Естественно, вся его внутренняя борьба и тенью не отразилась на лице. Во всяком случае, верные специалисты по решению силовых вопросов и иных поручений вряд ли заметили хоть малейшее изменение в поведении своего господина.

Впрочем, сейчас обоих, куда больше интересовала обстановка вокруг. Раз уж их привлекли к работе в районе высотки, значит, что-то в этой жизни пошло совсем-совсем не так. И вот Волконским уже угрожает опасность даже в их собственной вотчине, в одном из личных кабинетов Главы.

О котором, кстати говоря, Михаил Павлович раньше не слышал. Нет, он знал, что несколько десятков помещений в здании Игорь Георгиевич использует под свои цели. Но подобного приглашения удостоился впервые.

— Внимание, подходим к лифту, — выдернул спикера из размышлений голос одного из телохранителей.

«Еще ничего не закончилось.» — напомнил себе Михаил Павлович и сосредоточился на «здесь и сейчас».

Он добрался о цели минуты за четыре, повинуясь подсказкам информационной системы клана. Ещё шестьдесят секунд потратил на то, чтобы приготовиться к входу и выровнять дыхание. Лишь после этого спикер положил ладонь на сканер, тут же отозвавшийся мелодичным переливом.

Дверь с тихим шорохом отъехала в сторону.

«особый кабинет» Игоря Георгиевича оказался… обычным маленьким помещением, даже без окон. Да и мебель не поражала монументальностью и вычурностью. Напротив, она была серой и безликой. Однако отчего-то сразу становилось понятно, что именно здесь зачастую решаются самые серьезные вопросы. А еще появилось ощущение едва заметного строгого уюта, буквально витавшего в воздухе. «Наверное, именно это и называется домашней обстановкой», — отметил про себя спикер.

Внутри его дожидались два брата.

— Заходи, Михаил Павлович, — предложил хозяин кабинета и глава всех Волконских, небрежно махнув рукой в качестве приглашающего жеста.

Мужчина молча сделал шаг вперёд. Особой вины он за свои действия не чувствовал. Грызня за власть в кланах — дело обыкновенное. И да, он увидел возможность и нанёс удар по позициям братьев. Ну… и что?

Михаил Павлович перевел чуть напряженный взгляд на Анатолия Георгиевича. В конце концов, в конфликт оказались втянуты сначала его сын, а затем и дочь. Однако тот на гостя внимания не обращал Пока. Вместо этого он сосредоточился на небольшом чайном столике.

Михаил Павлович пригляделся. И лишь через несколько секунд смог удивлённо констатировать: да, второй человек в клане действительно собственноручно заваривал чай.

— Испытываю желание свернуть тебе шею, родич, — негромко произнёс Анатолий Георгиевич, внимательно следя за температурой воды.

Спикер не ответил, сделал ещё пару шагов вглубь помещения. На угрозы он не реагировал уже очень давно.

— Присаживайся, Михаил Павлович, — предложил глава. — На Анатолия внимания не обращай.

Неформальное обращение резануло по ушам. Таким главного Волконского Михаил Павлович не видел никогда. И это напрягало. Ибо было либо признаком доверия, либо порцией яда в том самом чае.

— Садись, — предложил Игорь Георгиевич.

Сложно было описать, какие чувства бушевали в душе у спикера. Больше всего ему хотелось оказаться подальше отсюда или хотя бы прозвать оставленных перед невзрачной дверью телохранителей. С другой стороны, помогло бы ли это? Ой вряд ли. Но эфемерная поддержка лучше, чем полного ее отсутствия.

Тем не менее Михаил Павлович прошёл к столу.

— Не сюда, — потребовал Глава, едва «гость» выбрал себе кресло.

Спикер поднял удивлённый взгляд.

— Это место Валерыча.

Мужчина поёжился. Немногие в клане могли себе позволить даже упомянуть главу вооружённых сил Волконских столь неформально.

— Присаживайся на этот, — негромко продолжил Игорь Георгиевич, хлопнув по спинке соседнего кресла.

Гость не успел коснуться стула своей пятой точкой, как очередной мелодичный перелив ознаменовал прибытие ещё одного гостя. Дверь вновь бесшумно отъехала в сторону. В кабинет вошёл Павел.

— Добрый вечер, родичи, — буркнул парень, не слишком задумываясь о своих словах. Мыслями он был где-то в другом мире.

— Совсем обнаглел, — констатировал Глава.

Но без злости. Привычно как-то.

Вслух Павел отвечать не стал, лишь повернулся к столу и указал пальцем на гарнитуру в ухе. Судя по виду молодого человека, он явно заслуживал чей-то доклад. А потому на этикет решил не обращать внимания.

— Угощайся, — предложил отец сыну, сунув в руки чашку. Да не маленькую и ажурную, из каких было принято пить благородные напитки на этажах, а солидную, по-домашнему уютную.

Парень просто кивнул и сел на место рядом с отцом. Задумчиво отхлебнув великолепно пахнущий напиток, тут же беззвучно закашлялся, недовольно покосившись на кружку.

— Невкусно? — удивился Глава.

Его брат был знаменит своим умением заваривать самые изысканные чайные напитки.

— Горячо, — одними губами артикулировал молодой человек. И тут же сделал жест рукой: мол, не мешай.

Игорь Георгиевич, к величайшему удивлению Михаила Павловича, и бровью не повёл, лишь сделал приглашающий жест рукой. Мол, если надо — работай. Очевидно, Павлу было очень «надо», потому что он тут же погрузился в свои мысли с головой.

— Господин, — формально обратился к главе спикер. — Вы уверены, что…

Михаил Павлович не смог даже договорить. Ибо собравшиеся почти синхронно покачали головами. Кроме Павла, который так и не соизволил оторваться от слышанного только ему доклада. Но вопрос поняли все, да. Мол, а точно ли молодому поколению стоит присутствовать при серьёзных переговорах. Однако братья сумели одним лишь движением создать ощущение, что это ещё спикеру придётся доказывать своё право иметь голос здесь и сейчас.

Тем временем Павел устало выдернул гарнитуру из уха и чуть раздражённо бросил её на стол перед собой.

— Слушаю, — негромко потребовал Михаил Павлович.

Возмутитель спокойствия внимания на него не обратил. Он просто растёр усталое лицо и откинулся на спинку, уставившись в потолок. Возмутиться спикер не успел — дверь вновь отъехала в сторону. В этот раз бесшумно. В кабинет вошёл мрачный глава клановой безопасности, тут же двинувшийся к тому креслу, от занятия которого его предостерёг Игорь Георгиевич. По пути он не сильно пихнул двоюродного племянника в плечо. Тот молча достал из внутреннего кармана пакетик орешков и протянул воеводе, даже не глянув на главу ВС клана.

Валерыч с благодарностью принял угощение.

— Не забыл про старика, — довольно протянул он, плюхнувшись на своё место.

Михаил Павлович прикрыл глаза. Мозг плавился. Каждое движение, слово, интонация собравшихся просто выбивалась из всего, что было привычным ему миром. Так клановцы себя не ведут нигде и никогда.

— Сядь, — потребовал Глава.

Спикер и сам не заметил, как встал с места и облокотился на стол.

— И не мешай, — продолжил главный Волконский, глянув на всё ещё размышляющего над чем-то Павла.

Кабинет погрузился в тишину надолго. На целых пять минут. За это время Анатолий Георгиевич успел расставить чашки перед каждым из гостей. Наконец, его сын ожил.

— Итак, господа. Приступим к серьёзному разговору? — спросил он.

Ему никто не возразил.

* * *

— Твои мысли? — бросил Глава.

Павел поднял взгляд. Несмотря на резкий тон, он прекрасно понимал, что здесь и сейчас Игорь Георгиевич воспринимает его если не как равного, то хотя бы как собеседника, чьё мнение стоит выслушать.

Тем более, аналитический отдел Волконских лишь первые выводы предоставит только через час. Это Светлана взялась за работы сразу. Да еще и была в «контексте» куда больше, чем клановые спецы.

— Предательство, — тяжело уронил Павел.

Этот термин в рамках «небожителей» имел довольно широкое значение. И во внутриклановых разборках не являлся чем-то заслуживающим внимания. Но стоило этому вопросу выйти на глобальный уровень, как ситуация менялась на прямо противоположную. Клан Волконских предавать нельзя.

Кабинет погрузился в неприятную тишину. Больше всего напрягся «гость».

Нет, Михаил Павлович не дёрнулся. Хотя Павел и отметил, как сжались сцепленные в замок руки — всего на миг. Уже через секунду спикер расслабился и вновь смотрел на мир скучающим взглядом. Однако молодой человек всё-таки успел поймать это мгновение. Словно спикер ожидал слов: «Во всём виноват ты».

— Вероятность девяносто шесть процентов, с допуском плюс-минус два процента, — продолжил Павел.

— То есть абсолютная, — негромко констатировал себе под нос Анатолий Георгиевич, глянув на спикера.

Тот держался великолепно и больше ни на мгновение не позволял себе проявить слабость. Однако Павел был уверен, что сейчас 'гостю" очень хреново. Впрочем, молчать Михаил Павлович не стал.

— Откуда у вас эти данные, Павел Анатольевич? — спокойно спросил он. — Наш аналитический отдел ещё не успел бы обработать информацию, не то что взять её в работу.

Павел кивнул.

— Вы правы, господин спикер. Однако мои аналитики проанализировали ситуацию и дали нынешний результат.

Мужчина медленно обернулся к молодому наглецу. «Мои аналитики!»… Подобное заявление равнялось в его глазах крику детсадовца, утверждавшего, что дома у него имеется самый настоящий танк… То есть, нереалистично.

Однако остальные отчего-то признаков недоверия не демонстрировали.

— Полагаете, ваши аналитики достойны доверия, чтобы выносить настолько серьёзное решение и выдвигать обвинения? — все-таки попытался внести ясность спикер.

Парень только ухмыльнулся, и, сделав ещё один глоток чая, невозмутимо продолжил:

— Мы не выдвигаем обвинений. И речь идёт не о вас. Я считаю, что в ситуацию вмешался внешний игрок. Скорее всего, посредством вербовки кого-то из наших высокопоставленных родичей.

Михаил Павлович даже позволил себе обернуться к парню. Тот только головой покачал. Мол, ты думал, я буду бросаться бездоказательными обвинениями?

— То есть ты не считаешь Михаила Павловича виновником происшествия?

Спикер оценил. Игорь Георгиевич действительно интересовался мнением молодого человека и, кажется, вполне серьезно относился к его выводам.

Парень же, словно назло, задумался.

— Я не считаю, — спокойно ответил он, но, помолчав мгновение, всё-таки усмехнулся. — Не то чтобы я совсем не считаю виновником происшествия господина спикера. Однако именно к попытке спровоцировать силовой сценарий он не имеет отношения. С большой долей вероятности.

Братья Георгиевичи внимательно посмотрели на парня. Валерыч куда больше внимания уделял орешкам. Причём делал это столь демонстративно, что двоюродные братья недовольно глянули на него.

— А от меня вы что хотите? — спокойно спросил воевода. — Отдел контрразведки получил задачу. Она принята в работу. Пока нет даже предварительных результатов. Всё, что я могу — это полагаться на выводы Павла Анатольевича.

Глава хмурого взгляда от двоюродного брата не отвел. Аргументы были справедливыми. Но и вопрос совсем в другом.

— И это повод вести себя как?.. — негромко начал Игорь Георгиевич, но осёкся.

Воевода прервал его на полуслове, продолжив мысль.

— Как только будет обозначена цель, я готов вступить в работу, — спокойно ответил Валерыч. — Однако до того момента не мешайте мне наслаждаться орешками.

Собравшиеся кивнули все, кроме спикера. Трое признали справедливость слов главы вооружённых сил клана. А один ещё имел слишком малый статус среди собравшихся, чтобы явно высказывать своё мнение. Тем более в рамках вопроса, где он совершенно некомпетентен. Да и лезть в коммуникацию без чёткого знания контекста — удел молодых и глупых. Михаил Павлович смел надеяться, что этот жизненный этап он уже давно преодолел.

Павел обернулся к отцу.

— То есть ты считаешь, что нас попросту пытались стравить друг с другом? — уточнил Анатолий Георгиевич.

Павел ответил не сразу.

— Нет, отец, — позволил он себе привнести в доклад-размышления легкую личную нотку. — Они пытались спровоцировать силовой конфликт. Это не политическая игра, а попытка втянуть нас в войну на уничтожения. Скажу честно: работа изящная. Фактически кто-то не стал бить мечом наотмашь, а поставил на ювелирный удар шпагой, рассчитав ситуацию так, чтобы перевести политические разногласия в натуральную бойню.

Глава промолчал.

— Фактически, если не мои резервы, то план мог бы и сработать, — довольно равнодушно пожал плечами молодой человек.

Спикер едва заметно качнул головой. «Политические разногласия». Ну надо же. Если честно, было немного некомфортно выслушивать мнение мальца, который даже не оценил его атаку как действительно значимую. Однако Михаил Павлович был вынужден признать, что мальчишка прав. Если бы погибли все, «Георгиевичи» наверняка вышли бы на него и попытались уничтожить. Он бы просто так ждать не стал. Обязательно попробовал бы нанести первый удар. Со всеми вытекающими. В остальных вариантах… тоже ничего хорошего.

— И кто же исполнитель? — спросил негромко он не подумав. Но останавливаться на середине фразы уже было поздно.

Однако никто «гостю» в лицо тыкать оплошностью не стал.

— Полагаю, куда важнее определиться, кто заказчик, — мягко поправил Павел, пользуясь положением младшего. Вроде как ему не стыдно проговаривать вслух очевидные вещи. — И какими именно инструментами он пользовался, чтобы довести ситуацию до подобного итога.

Ведь до сих пор картина организации «засады» была размыта. Кто-то должен был подготовить все это и нажать на спусковой крючок, захлопывая ловушку.

— Я готов… — начал было глава.

Вибрация комма заставила всех отвлечься.

— Простите, — спокойно вздохнул Павел, потянувшись во внутренний карман пиджака.

Что удивительно, ему никто не возразил. И не возмутился. Несколько секунд парень вчитывался в пришедшее сообщение. С каждой секундой лицо его всё больше расслаблялось. И это выглядело страшно.

— Что ж, — констатировал он устало. — Имя «инструмента» мы выяснили.

Спикер подался вперёд, старшие родичи просто смотрели на парня, ожидая его дальнейших слов.

Павел Анатольевич встал из-за стола.

— Внимание, — бросил он, подняв со столешницы гарнитуру. — Глайдер на семнадцатую. Взлёт боевой. Три минуты.

При этом руки молодого человека потянули из органайзера чистый лист. Черкнув ручкой пару слов, он согнул «послание» пополам и передал Главе.

Игорь Георгиевич тут же развернул лист и вчитался.

— Уверен? — спокойно спросил он.

— У нас добровольное признание, — пожал плечами парень, но, подумав секунду о различных жизненных превратностях, только и закончил. — Вот заодно и проверим.

С этими словами он кивнул всем собравшимся и поднял взгляд на Игоря Георгиевича.

Глава соображал быстро. Не потеряв и секунды, он активировал боевую управляющую систему здания через наручный комм, связавшись одновременно с комендантом высотки и диспетчерской службой.

— Семнадцатый посадочный стол. Аварийный взлёт разрешаю.

Волконский-младший только склонил голову — мол, иного не ожидал.

А вот спикеру отчего-то очень захотелось придержать челюсть. Еще через секунду пришло понимание, что о Павле Анатольевиче он не знает вообще ничего.

И, судя по происшедшему, вряд ли даже источники в клановой разведке смогут дать ему много пищи для размышления.