Feb. 9th, 2011 at 11:55 PM
– Меня не били. Не пугайтесь.
С порога на меня смотрит маленькая и худая девушка. Слева ее лицо сильно изменено.
– Правда, это не синяк. Мне операцию сделали.
– Проходи, присаживайся и пиши, чем можно помочь.
В короткой анкете с просьбой – имя, возраст, место рождения и причина обращения.
Сургутский детдом, музыкальное отделение педучилища не закончено. Комнату в общежитии потеряла, когда вернулась после операции из Москвы. Ее и еще троих девушек, со слов, просто выписали оттуда.
– Почему ты не доучилась год?
– Чтобы у меня было лицо, как у других.
– И что сделала?
– Операцию. А потребуется еще несколько. И тогда я смогу найти работу. А сейчас мою полы и раздаю листовки.
В Москве она попала по «скорой» в больницу, где ее сейчас лечат. На лице у нее было врожденное больших размеров родимое пятно.
– А еще я хочу на телевидение.
– Зачем?
– Просто рассказать о себе. Думаете, хоть один канал возьмет у меня интервью с таким лицом?
– Ты хочешь попросить денег на операцию?
– Нет. Я их заработаю сама. Только много надо, наверное. Я просто хочу дать интервью. НТВ или еще кому. Возьмут, как вы думаете?
– А что ты хочешь им сказать?
– Про себя. Про то, как нас – детдомовок – выгнали из квартиры. В Останкино я сама ездила, но не пустили.
– Что-нибудь еще?
– Да. Что я доучусь и меня возьмут на работу после операции. Потому что все, кто видит мое лицо, говорят, что не примут. Потому что некрасиво. А будет красиво, я знаю.