March 18th, 2010
Ее я знала ровно с первого дня моей работы на Павелецком. Сегодня один из бездомных, обойдя очередь стоящих за едой, посмотрел на меня так, что я поняла: случилось. То, чего я боюсь, зная, что это – неотвратимо.
– Кто? Говори.
– Лиза, Танька умерла. В пятницу.
Моя Танька. Умная, добрая, простая и честная. В пять утра в пятницу. Буквально на днях выписавшаяся из больницы. Пытавшаяся собрать себя, но так и не сумевшая.
Мы откапывали ее из сугроба еще два года назад. Выжила. Год назад не пила. Не пропускала ни одной среды. Научившая меня выживать на вокзале. Меня – научила. Сама – не смогла.
– Я завяжу с этим, Лиз. И буду с тобой работать. Возьми меня в фонд.
Запив опять, она входила в машину «скорой» и говорила: «Прости меня, Лиз. Я не буду больше».
Любила Петровича. Так же, как и он ее. А ее невозможно было не любить.
– А я не могу без вас.
А теперь мы без нее.
Тело помог найти Антон (reanimat). Завтра поеду к ней. Чтобы сказать то, что говорила она мне.
Прости меня, Таня.