61

Я была одна, и всё же шум поглощал меня, пока наши солдаты готовились к битве. Боль от отсутствия Роката всё ещё жила в моих костях, укоренившись рядом со знанием, что предстоящая схватка будет полна опасностей.

Горные вершины были куда более сложными для передвижения, чем поля за пределами Фюреда. Мои руки дрожали, пока я заплетала волосы назад. Многие, чертовски многие, погибнут этой ночью. Битва в академии сломала меня. С тех пор я никого не теряла.

Сделает ли меня неспособной дышать вид того, как члены «Покрытых Смертью» будут падать у меня на глазах? Неспособной продолжать размахивать мечом?

Я лишь сильнее сблизилась с ними. И они умрут за меня.

Слёзы жгли глаза и горло. Я позволила одной скатиться. Только одной. Потому что я сама выбрала это. Выбрала сражаться за то, чтобы женщины обрели свободу.

И они выбрали сражаться рядом со мной.

Я закрепила конец косы кожаным ремешком. Шмыгнув носом, расправила плечи и вытерла лицо.

Мы, мать его, справимся. Мы тренировались месяцами. Киира видела нас, крадущихся по улицам Сиви. Я отказывалась верить, что мы погибнем среди этих гор.

Мы, мать его, победим.

Решимость окрепла, и я направилась к нашей комнате, где Грем и Зик дремали после тяжёлого дня погони за мячами. Когда я открыла дверь, однако, они уже стояли на лапах, виляя хвостами. Грем тявкнул и закружился на месте, будто зловещая энергия подпитывала его, а не наполняла ужасом.

Зик последовал за мной к сундуку, в котором хранились их упряжи. Его нос ткнулся мне в ногу, словно он говорил поторопиться. Грем просунул голову внутрь в тот же миг, как я приоткрыла крышку, и по всему пространству разнеслись звуки его сопения. Я оттолкнула их обоих назад, и у меня вырвался тихий, лёгкий смешок. Их выходки немного ослабили сдавленность в груди.

— Стоять, — приказала я им обоим.

Они отступили на шаг и уставились на меня снизу вверх, высунув из пастей тяжело дышащие языки. Одного за другим я обернула их жёсткой кожей, застёгивая пряжки и убеждаясь, что они защищены. Ни за что на свете я не собиралась снова рисковать потерять кого-то из них. Когда мы нашли Зика истекающим кровью на земле, так близко к смерти, после того как Рокат пожертвовал своими Батальонами ради меня, я была в ужасе.

Пальцы чесали мягкую чёрную шерсть за их ушами. Я ворковала слова любви и похвалы. На всякий случай обнимала каждого за шею. Зик лизнул меня по щеке снизу вверх. Я сморщила нос и смахнула его слюну.

— Оставь это на потом, — пожурила я его, отыскивая остальную часть собственной брони и оружия.

С наступлением ночи мне понадобится дополнительный слой одежды. Моя куртка ждала на спинке стула, и я надела её, прихватив ещё несколько кинжалов и задвинув их в скрытые крепления. К счастью, мои перчатки были убраны в другой карман. Мягкий материал был достаточно гибким, чтобы я могла использовать магию и хвататься за клинки. Онемевшие руки мне бы не помогли.

Я подняла взгляд прямо на зеркало.

Увиденное лишило меня воздуха.

В отражении на меня смотрела Сельхамош — бордовые глаза сияли решимостью, рот был сжат в твёрдую линию, а убранные назад волосы открывали чётко очерченные брови. Водопад иссиня-чёрных волос за моей спиной был собран в толстую косу. Высокий ворот куртки обеспечивал дополнительную защиту, но также придавал мне ещё более властный вид.

Моё лицо не украшали синяки. Никакие порезы от жестоких пощёчин не уродовали мою смуглую кожу. Мои врождённые способности к исцелению не пытались залечить ноющие рёбра.

Я больше не была жертвой насилия, которой была в руках Вагача.

Нет, когда я смотрела на себя в зеркало, я видела лишь лидера, которым стала. Лидера, которым всегда должна была стать. Женщину, которая проложит для Демонов новый путь вперёд. И которая уже это делает.

— Я, мать его, Сельхамош.

Произнеся вслух собственный почётный титул, я наполнилась силой.

— Ни один мужчина больше не оставит на мне своих отметин. Ни одна Судьба не определит мой путь. Я сама своё спасение.

Любое подобие нервозности и сомнений исчезло, когда я шагнула в силу, которой всегда обладала и которой лишь недавно научилась владеть.

— Я поставила Мир Демонов на колени. Теперь я сделаю то же самое с Ангелами. Эти фанатики будут бояться моего гнева.

Шлем, покрытый розами, опустился мне на лоб, скрывая мою личность. Тьма поглотила мой взгляд, и я глубоко вдохнула, отдаваясь её притяжению. Опьяняющему присутствию, которое стало сильнее за время, проведённое с Рокатом. Тому самому, которое он побуждал меня принять во всех его проявлениях. В конце концов, сам он настолько глубоко погрузился во тьму, что ночь боялась его и его могущества. Он был повелителем смерти, клинком Жнеца и исполнителем воли Судеб.

Как и я.

— Пойдёмте, — сказала я псам.

Тремя быстрыми шагами я распахнула дверь. Они держались у самых моих пяток, пока мы пробирались по коридору и выходили на наружную лестницу.

Воздух коснулся моих щёк, а его холодок заставил меня безмерно порадоваться, что я взяла перчатки. Возбуждение прорывалось из Грема и Зика радостным лаем, но они не нарушили мой приказ и не осмелились рвануть вперёд. Внизу мужчины и женщины носились во всех направлениях, облачаясь в защитные металлические доспехи, если принадлежали к более высокому рангу, или укрепляя руки и ноги пластинами, если нет. Коричневая кожа сливалась с окружающими деревьями, а чёрные крылья растворялись в ночи, пока одна группа за другой взмывала в воздух к стене, разделяющей Мир Ангелов и Мир Демонов.

Позади здания я обнаружила Роката, отдающего приказы.

Я замерла, и дыхание застряло у меня в горле.

Он стоял там — свирепый в своём командовании, беспощадный в своей защите, сама смерть, обёрнутая плотью и костями.

И тогда я поняла, какую жертву он принёс. Почему отгородился от всех эмоций, чтобы стать палачом самой ночи. Почему поначалу сопротивлялся нашей связи.

Рога из зловещего чёрного обсидиана пронзали шлем в форме черепа, такие же чёрные, как пустота между звёздами. Под ним было лицо, которое я полюбила с мучительной, дикой яростью. Лицо, ради защиты которого я сожгла бы весь мир.

Он просто добрался до этого раньше меня.

Словно почувствовав моё присутствие на краю своего сознания, он наклонил голову — медленно, намеренно, спокойно, — и сквозь смотровые щели шлема вспышка бордового встретилась с моим взглядом.

«Иди, моя истинная пара.»

Эти слова отозвались в моих костях, в центре груди, где покоилась наша связь. Я подчинилась не потому, что он приказал, а потому, что именно здесь было моё место. Грем и Зик последовали за мной, обрамляя нас двоих, когда я заняла место рядом с ним.

Перед нами собирались «Покрытые Смертью», выстраиваясь в безупречный строй. Впереди стояли Зурронар и Узадан, сцепив руки за спиной. Чуть позади ожидали Иззенна и Воккия, высоко подняв подбородки и расправив плечи. Остальные двенадцать держались так же, готовые напоить свои клинки Ангельской кровью.

Затем, к моему полнейшему потрясению, из хаоса появились Бананд и Аракуэль, держась за руки. Они обошли группу и опустились на колени у наших ног. Окрашенная в бордовый цвет кожа облегала сухие мышцы Бананда, а Аракуэль облачилась в тёмно-коричневую. Её волосы цвета тумана мягко скользнули по плечам, когда она подняла голову, сначала встретившись взглядом со мной, а затем с Рокатом.

— Халалхиво, я хочу присоединиться к битве. Я знаю, что ваше доверие ко мне всё ещё шатко, и этой ночью я хочу доказать вам свою преданность. Всё, о чём я прошу, — чтобы каждый, кого мне удастся обезвредить, был взят в плен и получил то же великодушие, которое вы проявили ко мне, — произнесла она на общем языке.

Я не смогла удержать брови от того, чтобы они не взлетели вверх. Из-за того что шлем Роката надёжно скрывал его лицо, прочитать выражение было невозможно. И всё же его разум закручивался слишком быстро, чтобы я могла уследить за ходом мыслей, пока он просчитывал все варианты.

Его внимание метнулось к Бананду.

— Если она предаст нас, её жизнь будет потеряна, и именно ты её заберёшь, — прорычал он на Демоническом.

У меня скрутило живот. Никто здесь, кроме Зурронара, не знал об их связи истинной пары. Многие будут рядом и увидят, как они взаимодействуют. Рокат загнал его в угол, поставив на кон ответственность и ставки высочайшего уровня.

Если Аракуэль предаст нас, остальные будут ждать, что он убьёт её. Это было испытанием для них обоих, и я искренне надеялась, что им не придётся через него пройти.

Демон, благословлённый способностью создавать чуму, поднял голову, и на его лице застыла решимость.

— Клянусь вам, Халалхиво, она не покинет моей стороны. Если придётся, я покончу с этим быстро.

Его кадык дёрнулся, и на лице болезненными изломами развернулась война чувств.

Моё израненное сердце болезненно сжалось от сочувствия, но я понимала, почему Рокат отдал этот приказ. И как команда, я хотела показать, что мы едины в этом вопросе.

Я прочистила горло и обратилась к Аракуэль на общем языке:

— Слишком долго женщины в Мире Демонов были подчинены воле мужчин.

Мой взгляд скользнул дальше, встречаясь с глазами каждого воина, которому выпала честь сражаться рядом со мной.

— У нас не было ничего вне наших отцов или мужей, которые управляли нашими жизнями.

На челюстях бывших жриц заиграли мышцы. Многие из них присоединились к верующим, чтобы избежать той судьбы, на которую меня обрекли браком с Вагачем.

— Теперь у нас есть шанс изменить это к лучшему. Для всего нашего мира и для всего нашего пола.

Аракуэль удерживала мой взгляд, когда я вновь сосредоточилась на ней.

— Испортите это для нас своим предательством, и я сама тебя убью.

Её бирюзовые глаза ещё долго не отрывались от моих. Между нами прошло молчаливое понимание.

— Даю своё слово. Если оно хоть что-то для вас значит, — наконец произнесла она.

— Поднимитесь и сражайтесь, — приказал Рокат, и его голос был таким же острым, как меч за его спиной.

Они подчинились и заняли место в конце строя. Никто не бросил на Аракуэль презрительного взгляда и не отступил от неё в сторону.

Гордость расцвела у меня в груди. Возможно, мы меняли не только отношение к женщинам в Мире Демонов. Разумы и сердца раскрывались, словно розы Бордовы летом, и кто мог сказать, что однажды они не расцветут в полное принятие?

Эта обнадёживающая мысль исчезла, когда Рокат отдал приказ выступать. Ониксовые нити потянулись к Грему и Зику, обвиваясь вокруг их тел и поднимая их над землёй.

Отступив от Роката, я дала нам обоим пространство, чтобы расправить крылья и долететь до стены. Наш отряд сделал то же самое, и мы поднялись в воздух как единое целое. Оба пса выли, перебирая лапами по пустому воздуху, пока моя истинная пара несла их вместе с нами.

Багровые огни усеивали каждую огромную впадину, тянулись настолько далеко, насколько хватало взгляда, в обе стороны и исчезали за горными хребтами вдали. Мужчины и женщины с луками выстроились вдоль дальнего края, стрелы уже были наложены на тетиву и готовы к выстрелу по первому приказу офицера. На ближайшей сторожевой башне я заметила Олета, который пересчитывал солдат и оружие. Мимо него пробегали женщины, вдвоём перенося вёдра с болтами.

Рокат направил нас к нему, и мы один за другим приземлились на единственном свободном участке. Олет быстро отсалютовал нам с Рокатом, прежде чем начать докладывать о расположении Ангелов. Но его слова оборвал новый звук рога. Наше внимание резко метнулось вперёд, и среди деревьев появились проблески белого.

Лёд раскололся в моих венах, когда Ангелы ринулись на поляну. Тысячи их. Многие всё ещё застревали среди густых ветвей, но на лицах каждого читались ярость, ненависть и решимость. Другие поднимались над верхушками деревьев, неся с собой чистый белый свет, озарявший ночь.

Звёзды гасли одна за другой, не в силах соперничать с мощью ангельского сияния.

Время замедлилось почти до полной остановки, пока образы моей матери, моего отца и моей дорогой, дорогой сестры терзали моё рвущееся сердце. Затем из глубин поднялись Олрус и Изгат. Жрицы, которых я едва успела узнать. Все люди, которых я любила и которые умерли. Которых я встречу в другом мире, если этой ночью мы потерпим поражение.

Ужас сковал каждую мышцу моего тела. Но я, блядь, не собиралась уступать. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Не им. Я покажу своему народу, за кого и за что мы сражаемся.

— Приготовьтесь! — прогремел Рокат, и глубина его голоса прокатилась по камню вибрацией.

Он вытащил меч из-за спины. Гранаты, вставленные в глазницы черепа на навершии, сверкнули в свете.

Я тоже выхватила свои клинки, слегка согнув колени и готовясь встретить врага. Сквозь напряжённую тишину понеслись крики с приказом лучникам готовиться к первому залпу.

Почти инстинктивно я отправила молитву трём божествам, которые поставили меня на путь, приведший к этому моменту — туда, где должна исполниться моя судьба, где судьбы всех нас сошлись по всему Келети.

Ткачиха, Дарующий, Жнец, услышьте меня. Даруйте нам с Рокатом жизнь после этого. Ещё один общий вдох. Ещё один поцелуй. Я осушу мир до последней капли крови ради вас. Напитайте свою землю каждой каплей моей крови, если понадобится. Лишь бы в конце у меня был он.

Общий рёв поднялся от Демонов, и его свирепость заставила волосы на моём затылке встать дыбом.

А затем полетели стрелы.