14

Я качнулась в сторону, удержавшись за столб.

«Рокат!»

По-прежнему никакого ответа.

Чёрт, нужно было вытащить нас отсюда. Страх сжал рёбра, и я бросилась обратно к Бананду и Зурронару. Руки дрожали так сильно, что мне понадобилось три попытки, чтобы вставить ключ в замок и освободить Бананда.

— Нам нужно уходить. Сейчас же, — резко бросила я без малейшего сожаления. Моя истинная пара была в беде, и он мне не отвечал.

Он сказал, что не умрёт…

— Ага, — ответил Бананд, забирая у меня ключи.

Я не стала возражать, особенно когда адреналин хлынул по венам и сделал невозможным сосредоточиться.

Раздался лязг, и дверь клетки Зурронара распахнулась. Мужчина шагнул вперёд, используя прутья как опору, в то время как Бананд пошёл освобождать остальных. Пятеро вырвались из своих клеток, оскалив зубы и готовые к бою. Но на лодыжках и запястьях всех мужчин были серебряные браслеты, сковывавшие их магию.

Это объясняло, почему Зурронар выглядел так, будто не исцелился от поразившего его недуга. Бананд подхватил Демона с тёмно-бордовыми глазами и, наполовину неся его на себе, направился к выходу. Когда мы вышли в комнату для пыток, Бананд остановился и передал Зурронара двоим другим. Затем повернулся ко мне.

— У тебя есть кинжал?

С неохотой я вытащила один из потайного кармана и протянула ему.

— Для чего?

Он кивнул в сторону мужчины, находившегося на пороге смерти.

— Избавить его от страданий.

У меня скрутило желудок. Я видела, как мой отец забивал множество животных: лошадь, которая охромела и больше не могла тянуть плуг, телёнка, родившегося с искалеченной ногой, коз, которые не могли разродиться. То, как говорил Бананд, слишком сильно напомнило мне это отношение. И всё же он был прав. Подарить этому мужчине путь к покою было лучше, чем позволить Ангелам продолжать его мучить. Я сомневалась, что Ангелы дадут ему погребальный костёр, чтобы его душа смогла перейти в следующую жизнь.

— Я найду чем развести огонь, — сказала я, чувствуя, как решимость разливается по всему телу.

В конце концов, мы собирались сбежать, и что могло стать лучшим посланием «пошли вы на хуй» для Ангелов, чем сжечь как можно большую часть их лагеря по пути?

Бананд велел остальным идти к передней части шатра. Я принялась обыскивать полки в поисках чего-нибудь горючего. Моё внимание привлёк ряд бутылок, и я схватила их, выдёргивая пробки и принюхиваясь. Первые четыре оказались целебными зельями — ничего, что могло бы поддерживать пламя. Но затем я заметила кувшин с маслом, засунутый за несколькими инструментами. Сердце подпрыгнуло, и я забралась на стол, одним движением руки смахнув металлические инструменты в сторону.

Стоило мне поднять крышку, как в нос ударил запах растительного масла.

Это подойдёт как нельзя лучше.

Я спрыгнула вниз и вернулась к Бананду, который стоял с опущенной головой.

— Следуй за нитью Ткачихи к покою. Да будет долгой твоя следующая жизнь, — произнёс он молитву глубоким, звучным голосом.

У меня сжалось горло, и я опустила подбородок к груди. Тихо я присоединилась к нему, отдавая честь нашему солдату.

— Пусть твой дар никогда не угаснет.

Мы с Рокатом были измучены, сломлены, когда произносили несколько слов над теми, кого предавали огню за их жертву. Но он настаивал, чтобы эти слова были сказаны над каждым мужчиной без исключения. Не останавливался даже тогда, когда его голос охрип от бесчисленных повторений. И благодаря этому я усвоила бесценный урок лидерства: чтить тех, кто следует за тобой.

Сражаться за дело Демонов означало рисковать тем, что Жнец перережет их нить, и они заслуживали того, чтобы их признали, пусть даже всего на мгновение.

Бананд провёл ножом по горлу страдающего мужчины, и гранатовая кровь хлынула наружу, переливаясь через края раны. Вздымание и опускание его груди прекратилось мгновение спустя, возвещая конец его страданий.

Я подняла голову и вновь расправила плечи, собирая силы для следующего этапа спасательной операции.

Меня пробрал холодок, когда высокий худощавый мужчина выпрямился и посмотрел на кувшин в моих руках.

— Я впечатлён, Ассирия. Халалхиво известен своей жестокостью и отсутствием милосердия. Похоже, кое-что из этого передалось и тебе, по крайней мере когда дело касается Ангелов.

В тот момент я решила, что Бананд мне чрезвычайно нравится. Он не относился ко мне как к какой-то слабой женщине, годной лишь раздвигать ноги. Он видел меня такой, какая я есть, и понимал, на что я способна.

— Возможно, я тоже жажду мести, — парировала я с напускной бравадой, вытаскивая второй кинжал.

Но внутри желудок скручивался от страха, потому что Рокат всё ещё мне не отвечал. По нашей связи грохотала ярость, однако в ней ощущалась мощная примесь ужаса. Что бы ни происходило с отвлекающим манёвром, оно полностью завладело его вниманием. Чем скорее мы выберемся из этого жалкого полосатого шатра, тем скорее они смогут отступить подальше от того, что причиняло Рокату столько мучений.

Я окунула клинок в кувшин, смачивая его маслом, а затем разбрызгала капли вокруг нас.

Бананд усмехнулся и взял несколько длинных свечей с ближайшего стола.

— Поджигай, — сказала я, чувствуя, как во мне пульсирует гнев. Эти проклятые Ангелы заплатят за то, как обращались с моими близкими и со мной. — По дороге наружу разольём ещё.

— Ага, истинная пара Халалхиво, — ответил Бананд, наклоняя пламя к промасленному пятну на штанах мёртвого Демона.

Стараясь не пролить растительное масло на одежду, я вернулась ко входу в шатёр, где остальные ждали вместе с Зурронаром. Дым валил клубами, густой и жадный, пожирая всё вокруг. Бананд выбежал из этого облака лёгкой трусцой, неся ещё две свечи.

— Убираемся отсюда.

— Полностью согласна, — бросила я и призвала свою магию, вновь накладывая лицо Аракуэль поверх собственного.

Несколько мужчин приглушённо закашлялись, и я подавила собственный кашель.

— Уткнитесь лицами в плечи, — посоветовал Бананд, подтягивая грязную тунику, чтобы закрыть нос.

Остальные последовали его совету.

Мои тени рассеялись, и несколько мужчин настороженно посмотрели на меня, когда я снова стала Ангелом.

— Я пойду первой, — прохрипела я на демоническом языке, стараясь не вдыхать этот удушающий воздух.

Тыльной стороной ладони я осторожно приоткрыла вход, осматриваясь в поисках хоть какого-нибудь признака того, что двое часовых вернулись. Не обнаружив ни следа жизни, я выскользнула наружу, лишь слегка разочарованная тем, что не смогу располосовать их по пути.

Убедившись, что поблизости никого нет, я придержала полог для остальных.

— Туда, — указала я в сторону миндальных деревьев. — Быстрее, у нас мало времени.

Двое, поддерживавшие между собой Зурронара, первыми бросились вперёд, за ними последовали остальные трое. Мы с Банандом замыкали группу, оставляя за собой всё новые очаги огня. Со всех сторон раздавались крики, пока всё больше дыма поднималось в небо.

Впереди возвышался особенно большой шатёр, белое полотно которого было покрыто узором из завитков, и я направилась прямо к нему. Уронив кинжал в траву, я схватила почти опустевший кувшин обеими руками и выплеснула остатки содержимого на светлую ткань. Затем швырнула его в проход между шатрами, и по дороге из него вылилось ещё немного масла. Бананд метнул одну свечу в сторону кувшина, а вторую — на огромное промасленное пятно на шатре. Пламя вспыхнуло мгновенно, и жар заставил нас отшатнуться.

— Это они будут тушить долго, — заметила я, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение.

Так что, возможно, сегодня я и не убила ни одного Ангела, зато сожгла к чёрту их лагерь и тюрьму, в которой нас держали.

— Пошли, нам нужно двигаться, — сказал Бананд, оглядываясь по сторонам. — Не хватало ещё, чтобы Халалхиво убил меня за то, что я не смог защитить его истинную пару сразу после того, как меня наконец спасли.

Я фыркнула и побежала рядом с ним, проверяя каждый проход мимо которого мы пробегали, чтобы убедиться, что нас не преследуют. К моему облегчению, ни один Ангел не появился. Судьбы действительно были на моей стороне в моей первой миссии, что стало приятной переменой по сравнению с тем, как складывалась вся остальная моя жизнь.

Впереди показался край лагеря, и остальные пересекли узкую полоску земли между шатрами и деревьями.

— Быстрее! — крикнул Бананд.

Мужчины впереди нас резко ускорились. Сердце колотилось о рёбра, пока мы с Банандом мчались к укрытию следом за ними. Лёгкие горели от дыма, которым я надышалась, а между рёбрами разливалась боль.

Но я не остановилась. Не сбавила темпа. Даже когда сладкий аромат миндаля начал перебивать запах горящего растительного масла.

Наша группа ворвалась в рощу, тяжело дыша. Мужчины прислонились к толстым стволам и опустились вниз, скрываясь из виду. Бананд сразу подошёл к Зурронару, проверяя, не ухудшилось ли его состояние.

«Рокат, я вывела их!» — крикнула я по нашей связи.

Согнувшись пополам и упершись руками в колени, я жадно хватала воздух, словно воду после того, как мы пережили суровую пустыню.

Я обернулась к лагерю, и рот сам собой приоткрылся, когда я увидела, насколько далеко распространился наш пожар. Воздух наполняли крики, и я прищурилась, пытаясь разглядеть среди хаоса остальных участников ударной группы.

Несколько фигур, пошатываясь, направлялись к нам, почти бегом, пока пламя окрашивало их силуэты в рубиновый цвет и кровь. Над головой захлопали крылья, заставляя меня поднять взгляд вверх.

И когда я увидела свою истинную пару, из моего горла вырвался крик.