Глава 1

ЭОН

Ангел наблюдал за мной. Его светящиеся голографические глаза неотрывно следили за тем, как я бреду по залитым дождем улицам Нео Стелларис. То и дело голостатуя глючила: неоново-синие огни меркли, а звуковая дорожка заедала. Она пыталась крутить рекламу Церкви Божественного Света — и с треском проваливалась. Массовое использование блокировщиков рекламы на гарнитурах «Вайзор» заставило корпорации вернуться к нативной рекламе.

Я юркнула под ближайший навес. Но даже спрятавшись в этом маленьком убежище, я все равно чувствовала на себе осуждающий взгляд ангела. Я была грешницей, в этом не было никаких сомнений, и он знал, что я не замышляю ничего хорошего.

Бетонно-стальные улицы блестели от воды, которая бурными потоками хлестала с каждой крыши и стены, скапливаясь в самых неподходящих местах. Я ненавидела город в дождь. Вода собирала грязь, химикаты и гниль, покрывавшие неоновые трубы Стеллариума — энергосистему нашего города, — которые пульсировали на каждом здании и каждом устройстве. Улицы становились скользкими от химии и углерода. В Нео Стелларис, блядь, всегда шел дождь.

Быстрое касание дужки моего «Вайзора», и на дисплее высветился маршрут до места встречи: круглые зеркальные линзы спроецировали дополненную реальность прямо на окружающие улицы. Еще пятьсот футов — и все. Всего пятьсот футов под мертвым взглядом этого ангела, и все закончится.

Мой мизинец дернулся, и я прикусила губу, машинально ища фантомную электронную сигарету. Всего одну затяжку. Нет — я и так приняла слишком много Вектора, моего любимого наркотика. Вот почему я никак не могла отделаться от взгляда ангела. Зрение вспыхивало от каждого неонового блика, а Флюкс в моей крови запел, стоило мне прислониться к трубе Стеллариума. Электрическое поле, которое она генерировала, танцевало с той силой, что вечно дремала прямо под моей кожей. Она хотела вырваться наружу и поиграть; она хотела свободы.

Никто не знал, почему у некоторых людей развился Флюкс во всех его различных формах. Ведущая теория гласила, что виной всему некое излучение, исходящее от нового элемента Стеллариума — спасителя нашего мира, — но точных доказательств пока ни у кого не было. Чувствуя, как энергия трубы резонирует со мной, я была готова в это поверить. Около дюжины корпораций наперегонки пытались найти точный ответ, в то время как число рожденных с мутацией людей медленно росло. Мир содрогнулся, когда у детей начали проявляться способности управлять огнем, водой, воздухом… и многим другим. Но теперь, почти тридцать лет спустя, большинство даже глазом не моргало.

Я прижалась лбом к поверхности из тетрагласса и пожалела, что не могу просто раствориться в ней. Пожалела, что не могу стать просто потоком электронов, ведомым силой настолько огромной, что ее невозможно осознать. Скоро я им стану — но не сейчас.

Мои пальцы впились в карман куртки, отчаянно шаря внутри, пока не нащупали электронную сигарету «VaPurr». Я вытащила ее, и флуоресцентно-зеленая жидкость внутри вспыхнула в свечении Стеллариума.

Я сделала глубокую затяжку; вкус напоминал клубнику и жженый пластик. Зрение затуманилось, но электричество — Флюкс в моей крови — сгладилось. Больше никакого резкого гула, только синхронная мелодия, и ничего прекраснее я в жизни не слышала. Больше никаких мыслей, никакой вины, никакой боли. Лишь бесконечная пустота, встречающая меня с распростертыми объятиями.

Вектор — всего пара молекулярных связей отличала его от метамфетамина, который японское правительство когда-то выдавало пилотам-камикадзе. Разработан корпорацией «ПОМ Энтерпрайзис» — крупнейшей в городе — для их частной службы безопасности, почти все из которых были носителями Флюкса. Одна затяжка превращала даже минимальный Флюкс в высокоточное оружие, усиливая мощь и сужая фокус. Я никогда не была силовиком. Нет, все, что видели люди, глядя на меня, — это очередную шлюху, обдолбанную самым популярным уличным наркотиком.

Я тряхнула головой, рассыпав по плечам длинные лавандовые волосы, и оттолкнулась от трубы. Длинные ногти — их уговорила меня нарастить новенькая девчонка из клуба, Мерси — мягко стукнули по стеклу; модный лак, активируемый Стеллариумом, тускло светился. Мой «Вайзор» мигнул, и я пошла по маршруту к месту назначения. Я постучала в боковую дверь склада — одного из многих в плотной застройке Синего Района.

Я выбила нелепый ритмичный стук, которому меня научила Таос, словно это было какое-то старомодное гангстерское убежище. Через несколько мгновений ее лицо появилось на визоре рядом с дверью. Она собрала свои светло-русые волосы назад и измазала красивое лицо черной краской, чтобы скрыть черты — возможно, для устрашения.

— И, ты пришла. Я была не уверена… — Таос замялась. — Слушай, я знаю, профессор Танака сказал, что ты должна нам помочь, но эта миссия… она будет опасной. Чертовски опасной. — Она снова выдержала драматическую паузу.

— Я знаю это, Таос. Впусти меня.

— Мы лезем в самое сердце «ПОМ Энтерпрайзис». Нет никаких гарантий, что мы выберемся оттуда живыми. Это последний шанс уйти.

Отлично. Я чуть было не сказала это вслух, но вместо этого пробормотала:

— Я готова.

Лицо Таос изменилось. Я раскусила ее блеф.

— Слава богу. Заходи. Я услышала, как щелкнул замок, и толкнула дверь. Она ждала меня и тут же втащила в неосвещенный коридор.

Я слышала, говорят, будто у каждого наркомана есть склонность к суициду — просто они могут об этом еще не знать. Вместо того чтобы бежать к смерти, мы медленно к ней бредем. Но конец всегда один. Была ли эта теория научно обоснована или нет, для меня она звучала как правда. Сегодня ночью, когда вся моя жизнь рухнула, я была готова ускорить этот процесс.

***

В подвале было сыро, единственный свет исходил от огромного голографического экрана на дальней стене. Легко взламывается. Огромная угроза безопасности для этой и без того кустарной операции — но я промолчала.

— Итак, у каждого из нас есть своя позиция. — Грубоватого вида белый мужчина лет тридцати с песочными волосами стоял впереди. Дикон — так, кажется, его звали? Мне было плевать. Гораздо интереснее было наблюдать, как блики от экрана пляшут перед глазами.

— Как только мы пробьем их внешний уровень безопасности, у нас будет меньше десяти минут, чтобы выкачать данные. Думаешь, справишься с этим, новенькая?

Его глаза из-под тяжелых надбровных дуг оценивающе смотрели на меня, и увиденное им явно не нравилось. Тем хуже для него. Они были в отчаянии. Иначе они бы не взвалили судьбу всей операции на какого-то торчка, о котором почти ничего не знали.

— Полный спектр, капитан, — сказала я. О, ему это совсем не понравилось.

Таос вмешалась:

— У меня есть ледокол. Прямиком от картеля казино Макао. Ни одна система безопасности перед ним не устоит. И просто должна найти данные, как только мы окажемся внутри. Она справится.

Слишком много уверенности от человека, с которым я познакомилась четыре дня назад. Она говорила мне о ледоколе, но я не знала, что это настолько передовая штука. Подобная вещь должна была стоить миллионы кредитов. Оглядывая эту жалкую компашку, я понятия не имела, как они провернули такое дело. Но даже этого было бы недостаточно, чтобы получить нужные им данные. Им требовался киберраннер, достаточно опытный, чтобы сориентироваться в лабиринтах внутреннего киберпространства ПОМ. Им нужна была я.

Кажется, Дикон был удовлетворен тем, что Таос стала моей нянькой. Он продолжал трепаться, а я полностью отключилась. Таос перебирала пальцами мои длинные лавандовые волосы. Она заплетала их для миссии — по крайней мере, так она сказала. Каждое прикосновение и легкое потягивание отдавалось экстазом, особенно под действием Вектора. Я наслаждалась этим даже чуточку больше, чем следовало.

— Не выгляди такой нервной, И, — сказала Таос, приняв мои судорожные вздрагивания возбуждения за нервозность.

Свои длинные светлые волосы она заплела назад в тугие косы в стиле викингов. Это открывало вид на многочисленный пирсинг в каждом ухе. Металл дисгармонировал со светящимся хрустальным кулоном на ее шее. Черные линии боевого раскраса лишь усиливали образ принцессы-воительницы, который она на себя нацепила. Она была слишком красива, чтобы ввязываться во все это, но, думаю, ей нравилось быть королевой для этих восторженных мальчиков-бунтарей.

— Профессор Танака говорил мне, что ты гений в киберпространстве. После того, что ты показала мне вчера, это дело на пару байтов.

— Я слышал, она хороша не только в этом, — светловолосый парень — хотя на деле не больше, чем мальчишка — наклонился ко мне с другой стороны. Он был симпатичным: русые кудри падали на бледное лицо, но он тоже увяз во всем этом повстанческом дерьме, так что я понимала — он идиот.

— Слышал, ты работаешь в «Хеллфайре». Станцуешь для меня, когда все закончится, в знак победы? — спросил он.

Я смерила его взглядом с ног до головы.

— Ты не сможешь меня себе позволить.

Он улыбался, но его лицо тут же стало пустым, а затем наполнилось гневом. Господи, начни уже что-нибудь, пожалуйста. Но не успел он пошевелиться, как Таос оттолкнула его.

— Заткнись нахрен, Лок. Она мой со-раннер. Прояви к ней каплю уважения.

Лок пожал плечами и отвернулся.

Дикон все еще бубнил:

— Мы собираемся показать этим корпоративным ублюдкам, что они не могут нас контролировать — не могут держать нас на коленях. ПОМ разработали технологию, способную изменить мир, и слишком долго прятали ее за платными блокировками, но этому пришел конец!

В толпе раздались радостные возгласы и улюлюканье. Я закатила глаза. Дикон упивался своей речью.

— Как только мы получим технологию Кинетического Щита, она полностью перекроит этот город — нет, весь мир! Технология щитов больше не будет только в руках ПОМ, она будет доступна всем. Подумайте только, наши граждане будут защищены от вооруженного насилия, захлестнувшего этот город. Мы исправим растущий уровень смертности, на который копы и корпы закрывают глаза.

Несмотря на то, что я была под кайфом, от этих слов у меня что-то сжалось в груди. Прости, мама. Прости, что уже слишком поздно. Я представила обмякшее лицо моей матери, трубки, уходящие ей в горло, и пулевое ранение в голове, из которого не переставая сочилась кровь. В глазах резко защипало. Я снова пошарила в кармане в поисках своего «VaPurr», но прежде чем я успела его достать, Таос рывком подняла меня на ноги и потащила в центр комнаты.

— Держись рядом со мной, хорошо?

Мы собрались вокруг стола в центре, и Дикон драматичным жестом сдернул с него брезент. Всю поверхность покрывали пистолеты всех марок и моделей. Я не была экспертом, но выглядели они довольно побитыми. Похоже, весь их бюджет ушел на этот ледокол.

Парни тут же бросились разбирать пушки, которые казались им лучшими. Таос подошла медленнее, проверив стволы и спусковые механизмы нескольких из них, прежде чем сделать выбор. Я не двигалась, и на другой стороне стола лицо Дикона исказилось. Обойдя стол, он взял небольшой пистолет и протянул его мне.

— Бери, — приказал он.

Я выдержала его взгляд, даже не посмотрев на оружие.

— Я не хочу.

С той ночи это раз за разом прокручивалось у меня в голове. Выстрел. Мама падает на землю. Повсюду кровь. Шаги — бесконечные, непрерывные шаги, ведь никто не остановился, чтобы помочь; бесконечный людской поток вокруг меня.

— Если тебя поймают без оружия… — начал Дикон.

— Я сказала, мне это нахрен не нужно. — Я оттолкнула его руку. Казалось, он сейчас ударит меня пушкой, но тут Таос снова обвила мою руку своей.

— Не волнуйся, я прикрою. — Она выхватила пистолет и ловко сунула его в кобуру.

— Смотри, блять, не облажайся, новенькая. — Он отвернулся, но я услышала, как он пробормотал: — И вообще, наркоманке лучше не давать в руки оружие.

Я была под кайфом, а не оглохла. Дикон строил из себя крутого, но я видела скрытую под этим панику. Он был загнанной в угол крысой. Он не мог выполнить эту миссию без меня, а такой человек, как он, никогда не отступит — никогда не уязвит свою гордость. Даже если для этого придется работать со шлюхой-наркоманкой. Он мнил себя героем, и этот идиотизм предрешит его судьбу в этом городе. Мне оставалось лишь надеяться, что моих навыков хватит, чтобы вытащить нас оттуда живыми — ну, или на то, что он утащит меня на дно вместе с собой.

— Полный спектр, капитан.

***

Снаружи все еще лило как из ведра, но, возможно, это было к лучшему: дождь скрывал наше присутствие от бесконечного множества камер, усеявших городские улицы. Таос по-прежнему держала меня железной хваткой, пока мы пробирались сквозь ночную толпу.

Нео Стелларис был разделен на пять главных районов, и мы отправились в самый богатый из них: Технорайон. Стеллариум здесь был чистейшим и светился белым светом — настолько чистым, что казался абсолютно бесцветным. Но большинство людей не знало, что видимый нами свет подавлялся тем, чего мы видеть не могли. Плотная полоса инфракрасного излучения, которое наши глаза не могли распознать, окрашивала любое сделанное здесь изображение в бесцветные, мертвые тона. Очень подходяще для этого бездушного храма технологий и капитализма.

Каждый шаг приближал нас к цели — к самым вратам ада. Если раньше моя паранойя и давала о себе знать, то теперь стало еще хуже. Все мое внимание было приковано к башне, которая возвышалась над всем остальным, выглядевшей огромной даже в этом городе небоскребов.

Ровное флуоресцентное свечение озарило лицо Таос, когда я сделала глубокую затяжку Вектора. Я уже была настолько обдолбана, что едва заметила на ее лице выражение ужаса.

— Ты вообще сможешь работать в таком состоянии?

— Доверься процессу, — ответила я.

Она окинула меня недоверчивым взглядом, но, пожалуй, это было самое честное, что я ей сказала. Вектор усиливал Флюкс. Кто угодно мог получить доступ к киберпространству — сердцу Сети, объединявшей все человечество, — но почти ни у кого не было такого Флюкса, как у меня. Электромагнитный Флюкс. Второй по редкости, а потому и второй по неизученности. Даже в свои двадцать шесть я все еще училась им пользоваться и контролировать его. Он давал мне преимущество в виртуальном мире. Именно благодаря ему я получила стипендию в Университете Элизиума. По крайней мере, это было целую жизнь назад.

Частоты, вечно дремавшие в моей крови, гудели, жаждая еще больше Вектора, еще больше силы. Обычно я подавляла их, выпуская на волю только в киберпространстве. Возможно, сегодня ночью эта сила наконец-то вкусит свободу, которой так отчаянно жаждет.

Мы завернули за угол, и перед нами предстала наша цель. «ПОМ Энтерпрайзис», сто восемь этажей в высоту; фасады здания были освещены трубами Стеллариума толще любого аэрокара. Они устремлялись ввысь, к самой вершине здания, обрамляя огромный логотип наших корпоративных владык. Я вспомнила статую ангела, которую видела недавно. Вот он, истинный бог Нео Стелларис. Даже глупец почувствовал бы исходящую от этого места пульсирующую мощь — а мы собирались туда вломиться.

Под башней находился один из пяти дата-центров, принадлежавших ПОМ. Клянусь, я чувствовала его даже сквозь тонны бетона и стали — мой Флюкс неистово бился в предвкушении игры в самом передовом сегменте киберпространства из всех существующих.

По мере нашего приближения вывески из Стеллариума, освещавшие каждое здание, накладывались друг на друга, сливаясь и танцуя в такт с Вектором в моем организме. Внезапно башня стала похожа на одну из карт таро, которые Мерси пыталась разложить для меня. Что там означала Башня? Не помню, чтобы это было что-то хорошее.

В следующее мгновение сияющее чудовище скрылось из виду, а Таос затянула меня в переулок. Она опустилась на колени рядом с панелью технического доступа, используя свою виртуальную клавиатуру, чтобы обойти систему безопасности. Спустя несколько секунд люк с шипением открылся, и из-под земли вырвался пар. Она откинула крышку до конца, открывая вид на уходящую во тьму лестницу.

— Готова? — спросила Таос. Она бросила мне маску для защиты от распознавания лиц, и я натянула ее.

— Судьба зовет, — саркастично протянула я.