Глава 44

ЭОН

Потоки данных текли вокруг меня, словно течения в бесконечном цифровом океане. Я позволила своему Флюксу вести меня сквозь виртуальную архитектуру, мое сознание расширялось, выходя за пределы физической оболочки. Здесь, в глубинах киберпространства, привычные ограничения отпадали. Я могла ощущать сложные структуры сетевой инфраструктуры Нео Стелларис, к которым теперь имела доступ — яркие, чистые каналы Небесного Района, хаотичное сплетение Синего, ограниченные линии Зеленого и разрушающиеся пути Пурпурного Района.

И еще кое-что.

Это был не первый раз, когда я чувствовала присутствие в данных, настолько масштабное, что оно, казалось, охватывало весь кибермир. Словно стоишь на краю бездны, и чувствуешь, что она смотрит на тебя в ответ. Оно никогда не проявлялось напрямую, просто зависало на периферии восприятия. Цифровой призрак — или что-то похуже.

Я искала на форумах похожие случаи, и они приводили меня только в кроличьи норы теорий заговора. «Deus est Machina» и прочая столь же бесполезная чушь. Я даже нашла одну особенно забавную, утверждавшую, что Леви каждую ночь сдирает с себя костюм из плоти, чтобы дать подышать своей рептилоидной коже, поэтому никто никогда не видел его после наступления темноты. Смехотворно.

Но даже отвергая эти объяснения, присутствие не исчезало. Сегодня оно ощущалось ближе. Внимательнее. Словно оно решило перестать прятаться.

Я протянула Флюкс дальше, пытаясь яснее почувствовать аномалию, когда сеть вокруг меня внезапно сдвинулась. Активировались протоколы безопасности. Пути перенаправились. Кто-то с доступом высокого уровня менял мою среду.

Я отступила, вернувшись к работе по реконструкции. Мой Флюкс запел, когда я позволила привычным ограничениям растаять. Я пропустила через себя столько тока, сколько могла собрать, расширяясь в потоке данных. Я больше не пряталась, и было просто невероятно ощущать такую свободу.

— Увлекательный подход, мисс Ибарра. Нестандартный, но элегантный.

Я не слышала, как он вошел в лабораторию. Я села при внезапном появлении Леви Эмере, стоявшего позади меня с непринужденной властностью человека, который владеет не только зданием, но и самим воздухом внутри него.

Я полностью отключилась от интерфейса, мой Флюкс неохотно отступил под кожу.

— Я не знала, что генеральный директор «ПОМ Индастриз» интересуется методологиями извлечения данных.

Его улыбка была безупречной, выражение, разработанное в зале заседаний.

— Я интересуюсь исключительными талантами. Ваши методы восстановления… беспрецедентны. Даже наши лучшие инженеры по данным не смогли разобрать эти фрагменты.

Было что-то отчетливо тревожащее в том, как он изучал меня. Не с клинической отстраненностью, которую использовал Текс, а с почти хищным очарованием. Для него я была особенно интересным экземпляром под стеклом, который можно было изучать.

— Просто выполняю работу, на которую меня наняли, — сказала я, слегка отодвигая стул, чтобы установить дистанцию.

— Разве? — Леви подошел ближе, непринужденно, но обдуманно. — Я просмотрел ваши шаблоны доступа. Вы исследовали области далеко за пределами параметров расследования дела Ренарда.

Я сохранила нейтральное выражение лица.

— Восстановление данных не бывает линейным. Иногда приходится следовать по касательным путям, чтобы реконструировать исходный паттерн.

— Хм. — Он протянул руку, и голографический дисплей ожил. Плавным жестом он переставил фрагменты, над которыми я работала, формируя новые узоры. — И какие же паттерны вы обнаружили, мисс Ибарра?

То, как он манипулировал данными, было тревожным, и по моей спине пробежала дрожь. Возможно, дело было в его Воздушном Флюксе — в том, как он прогибал саму среду под свои нужды, ни на секунду не задумываясь о последствиях.

— Пока ничего убедительного, — осторожно ответила я. — Только фрагменты.

— Фрагменты могут быть поразительно красноречивыми, если смотреть на них под правильным углом. — Он сложил кусочки в новую конфигурацию плавным жестом. — Например, это не похоже на базовые архивные документы. Больше похоже на экспериментальный код, которому место в лаборатории ПОМ, не находите?

Он перемещал всё вокруг, удивительно ловко управляясь с манипуляциями. Полагаю, нельзя стать гендиректором крупнейшей в мире компании по обработке данных, не зная некоторых вещей.

Обычно.

— А, но прошло так много времени с тех пор, как мне удавалось поработать с данными, за которые я отвечаю. Вы простите мне это микроуправление. Теперь я вижу — вы всё расположили так, чтобы это синхронизировалось с вашим уникальным ЭМ-полем. Прошу прощения за вмешательство.

Мой пульс участился. Он не должен был быть способен заметить такой уровень детализации в моей сигнатуре Флюкса.

— Я не уловила этой связи.

— Нет? — Его глаза встретились с моими, и они были темными. Такими темными, что я едва могла различить его зрачки. — Вы скромничаете. Ваша чувствительность к электромагнитным паттернам весьма экстраординарна. Именно это делает ваш подход к киберпространству таким уникальным.

Я подавила желание отшатнуться.

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Ваши методы навигации. Они интуитивны, а не алгоритмичны. Вы не просто получаете доступ к системе — вы резонируете с ней. Ваш Флюкс действует как посредник между системой и кодом, который вы пишете, исправляя любые ошибки. — Он наклонился ближе, его голос слегка понизился. — Это использование Флюкса, которого я никогда раньше не видел. Которое очень меня интересует.

Подтекст был ясен: он не просто следил за моей работой. Он следил за мной.

— Именно поэтому вы одобрили мой контракт? — спросила я. — Потому что я интересная?

— Я одобрил ваш контракт, потому что вы ценный специалист, мисс Ибарра. Намного более ценный, чем вы сами подозреваете. — Его безупречная улыбка вернулась. — Паттерны, которые вы способны воспринимать… они выходят за рамки обычных структур данных. Они касаются чего-то более трансформирующего.

То самое чувство, которое я испытала в киберпространстве, вернулось — это ощущение, что нечто огромное и неподвластное мне наблюдает за мной. Только теперь оно было не на периферии. Оно стояло прямо передо мной.

— Какое это имеет отношение к смерти Ренарда? — я изо всех сил старалась сохранить голос ровным.

— Всё связано, мисс Ибарра. Паттерны внутри паттернов. — Он выпрямился, поправляя свой безупречный пиджак. — Вот почему я основал эту компанию. ПОМ была когда-то просто «ПОМ Дата». Профиль для каждого человека на планете. Их желания, их потребности, их действия. Люди думают, что мы просто таргетировали рекламу — но это нечто гораздо большее. По отдельности каждый из этих профилей не стоит многого. Но паттерны, которые они создают? В этом и есть истинная ценность.

— И что вы делаете с этой информацией? — спросила я едва слышно.

Улыбка на его лице стала искреннее. Это не утешало.

— Хотите узнать? Я могу подготовить трудовой договор…

— Нет, спасибо. — Я знала ловушку, когда видела ее.

Он склонил голову в пугающем жесте.

— Какая сопротивляемость. — Он сделал паузу. — Скажите мне, что вы обнаружили об активе Хосина во время вашего сотрудничества?

Этот резкий переход застал меня врасплох.

— Сай? Какое он имеет к этому отношение?

— Потешьте мое любопытство.

Я заколебалась, тщательно подбирая слова.

— Он эффективно справляется со своей работой. Преданный. — Я сделала паузу. — Смертоносный. — Все знали, чем занимается Служба безопасности ПОМ, но я сомневалась, что об этом часто говорили так прямо. Леви проигнорировал это.

— А ваши электромагнитные частоты — как они взаимодействуют?

Лед разлился по моим венам. Не было никакой причины, по которой он мог бы знать об этом — о резонансе между нами. Как он мог знать?

— Мы соблюдаем надлежащие границы, — ответила я сухо.

Смех Леви был мягким и совершенно лишенным искреннего веселья.

— Границы — это захватывающие конструкты. Необходимые для определения, но всегда проницаемые на каком-то уровне. Особенно для людей, чья природа фундаментально связующая.

Каждый инстинкт кричал об опасности, хотя в его словах не было ничего открыто угрожающего — лишь вес, тяжелый и навязчивый.

— Мне нужно вернуться к работе, — сказала я, указывая на свой «Вайзор». — Данные сами себя не реконструируют.

— Пока нет, во всяком случае. Возможно, новый проект на следующий квартал. — Леви отступил назад, давая мне пространство. — Но мы сможем обсудить это позже.

Он развернулся, чтобы уйти, каждое его движение было плавным и точным. Что-то в нем напоминало мне о моих встречах с Тексом. Но если Текс казался расчетливым, то Леви излучал что-то более древнее — более холодное.

— Совет, мисс Ибарра.

Я напряглась, ожидая.

— Некоторые открытия трансформируют больше, чем просто наше понимание. — Его глаза встретились с моими, и я не могла отвести взгляд. — Они трансформируют нас. Будьте готовы к этим переменам.

Слова опустились на меня, словно саван.

— Что это должно значить? — удалось мне спросить.

Его выражение смягчилось до чего-то почти сострадательного — что почему-то сделало это еще более пугающим.

— Не волнуйтесь. Когда придет время, я позабочусь, чтобы вы были именно там, где вам нужно.

Он ушел, и пространство, которое он занимал, осталось наэлектризованным энергией, которой я не могла дать названия. Я поняла, что дрожу, мой Флюкс пульсировал неровно под кожей. Экраны передо мной мигнули, данные сформировали узоры, которые я почти могла осознать — а затем снова разрушились.

Один вдох. Два. Мое сердце бешено колотилось. Присутствие Леви было не просто гнетущим — оно было подавляющим, словно комната не могла вместить в себя то, чем он был на самом деле.

Я покачала головой. Мне нужен был сон, если какой-то богатый ублюдок мог так выбить меня из колеи.

Я заставила себя сосредоточиться на экране, пытаясь уловить нить, но всё было тщетно.

Звук шагов вернул меня в реальность. Сай появился в дверном проеме, темная пустота, оставленная Леви, теперь была заполнена его знакомой электрической аурой. Что-то внутри меня успокоилось — он был противовесом хаосу, который посеял Леви.

— Ты в порядке? Выглядишь так, будто увидела призрака.

Я чуть не рассмеялась от того, насколько близко это было к правде.

— Да. Получила вычисления. Если продолжим, к утру данные будут восстановлены.

Он ухмыльнулся, и это было так нормально, так по-человечески, что остаточное беспокойство начало утихать.

— Я сварю нам кофе.

Он задержался в дверях, и еще один момент растянулся между нами — не напряженный, а полный возможностей. Словно что-то ждало, чтобы увлечь меня, если бы я только позволила.

— Не привыкла видеть тебя таким, — сказала я, прежде чем успела остановиться.

Ухмылка Сая смягчилась до чего-то более искреннего.

— Ты имеешь в виду, не привыкла, что я бываю милым?

Я рассмеялась, остатки напряжения испарились.

— Да, пожалуй, именно это я и имела в виду.

— Не ищи в этом глубокий смысл. Просто не хочу, чтобы ДИТА ругала меня.

— Что?

Он снова рассмеялся, и у меня внутри всё перевернулось — по причинам, не имеющим ничего общего со страхом.

— Возвращайся к работе, куколка.

Я повернулась обратно к терминалу, но мои мысли оставались разделенными — наполовину занятые кодом передо мной, наполовину двумя мужчинами, которые только что стояли в одном пространстве. Один, чье электромагнитное поле гармонировало с моим способами, которые я до сих пор не могла объяснить, и другой, чье присутствие простиралось далеко за пределы того, что должен был содержать в себе один человек.

Когда я снова погрузилась в поток данных, теперь он ощущался — успокаивающе — пустым.