Глава 38

САЙ

Еще два громилы вышли из тени, когда Харуто ударил меня снова.

— Надеюсь, это приведет к чему-то веселому.

— Поверь мне, — сказал Харуто, делая шаг ближе. — Так и будет — для меня.

— Ты всегда казался эгоистом.

Он подал знак, и один из его людей достал кусок стального троса, крепче привязывая мои руки к спинке стула. Мои мышцы напряглись в путах, но те держали намертво.

— Удобно? — спросил Харуто издевательски-вежливым тоном.

— О, да, — протянул я. — Пятизвездочные апартаменты. Ты точно знаешь, как обходиться с парнями.

Удар прилетел прежде, чем я успел сгруппироваться. Мою голову отбросило в сторону, и во рту расцвел металлический привкус.

— Тебе не следовало возвращаться, Сай, — сказал Харуто, расхаживая передо мной. — У тебя был шанс оставить эту жизнь позади. Но тебе приспичило вернуться и сунуть нос куда не следует.

Я сплюнул кровь на пол, уставившись на него с ухмылкой, от которой заныла разбитая губа.

— Что могу сказать? Я скучал по тебе.

Еще один удар — на этот раз под дых. Воздух со свистом вырвался из легких, перед глазами заплясали искры.

— Прекрати! — Голос Эон прорезал пелену, резкий и отчаянный.

Харуто повернулся к ней; выражение его лица стало еще холоднее.

— Не лезь не в свое дело, милочка. Не тебе тут долги отдавать.

Руки Эон сжались в кулаки, лицо напряглось от едва сдерживаемой ярости. У меня всё скрутилось внутри — не от удара, а от выражения ее глаз. Я бросил на нее предостерегающий взгляд. Ей нужно было сосредоточиться. Но часть меня хотела, чтобы она продолжала так на меня смотреть. Словно я имел значение. Словно она за меня беспокоилась. Словно я был человеком — а не просто каким-то призраком насилия и прошлых ошибок.

Я знал, что за ее взглядом скрывался страх, но всё равно не мог перестать думать о ее руке на моем плече. О том, как это ощущалось — как ничто из того, что я когда-либо испытывал; о том, как она успокоила мой имплант. То, как она смотрела на меня сейчас, заставляло меня снова и снова чувствовать то же самое.

Я заерзал на стуле, вновь привлекая внимание Харуто к себе.

— Не волнуйся, куколка. Этот только лает, но не кусает.

Его улыбка вернулась, тонкая и опасная. Он зажег свой кулак огнем и впечатал его мне в ребра. Боль взорвалась в боку, но я стиснул зубы и заставил себя не реагировать, даже когда моя кожа зашипела.

Я увидел, как рука Эон поднялась к шее, и почувствовал это — слабейшую пульсацию ее Флюкса. Неужели у нее и правда получится?

Харуто заметил, как переключилось мое внимание, и проследил за моим взглядом.

— Что это она делает?

— Наверное, плачет, — быстро сказал я, выдавив ухмылку. — Ну ты же знаешь женщин.

Его глаза сузились, но я откинул голову назад и одарил его своей самой невыносимой ухмылкой.

— Да ладно тебе, Харуто. Я привязан к стулу, а ты можешь думать только о ней? Я оскорблен.

Сработало — едва ли. Он подошел ближе, его внимание снова переключилось на меня.

— Ты всегда обожал слушать собственную болтовню.

Очередной удар в челюсть, и зуб хрустнул. Я позволил крови стекать изо рта.

— Но я тебя сломаю, Сай. Как должен был сделать еще много лет назад.

— Давай, — сказал я, плюнув кровью ему в лицо. — Посмотрим, кто сломается первым.

Он так сильно ударил меня ногой в грудь, что, готов поклясться, мое сердце остановилось. Стул опрокинулся назад, моя голова с размаху ударилась о бетон. Мое сознание балансировало в опасной близости от небытия, когда ударил тот самый знакомый гул — тот, от которого закипала кровь.

На краю зрения мерцнул фиолетовый свет, и я увидел, как она ожила.

В ту же секунду, когда подавитель сломался, я почувствовал это. Воздух вокруг нас загудел, заряженный энергией, когда Эон поднялась; ее глаза светились этим неестественным фиолетовым светом.

Харуто и его громилы попытались броситься на нее, призывая пламя, — но было слишком поздно.

Грохот сорванной с петель двери камеры эхом отдался в моем черепе. Ублюдки-Кицунэ даже не успели закричать, когда их накрыло ударной волной, разбросав в разные стороны. Посыпалась пыль и обломки. Свет замигал. Всё это проклятое место затряслось, словно готово было развалиться на куски.

А в самом центре всего этого — она.

Она быстро бросилась ко мне, упав на колени; ее пальцы потянулись к моей шее. Я понял, что она делает, еще до того, как она коснулась подавителя, но мое тело всё равно напряглось от ощущения ее кожи на моей.

Затем последовал удар — лишь проблеск ее Флюкса, изящный и точный, пробирающийся в схемы чипа. Техника жалобно пискнула, сгорая под ее волей.

Резкий хлопок — и внезапно я снова смог дышать.

Всплеск силы был подобен ледяной воде в венах, мгновенная перекалибровка. Обострились чувства. Тяжесть, давившая на грудь, исчезла. И всё это резонировало с ней.

Я размял плечо, медленно выдыхая. Боль всё еще пульсировала в ребрах, но это больше не имело значения.

— Дерьмо, куколка, — пробормотал я, хрустнув шеей. — Напомни мне оставаться с тобой в хороших отношениях.

Она фыркнула.

— У нас с тобой нет хороших отношений, корпорат. — Но я уловил тень улыбки.

Послышался топот приближающихся шагов — еще Кицунэ идут разбираться с устроенным беспорядком. Я провел языком по зубам, чувствуя вкус крови. Электричество заплясало на кончиках пальцев; мой Флюкс пробуждался, жаждая вырваться наружу.

Она дернула за тросы на моих руках, поджарив замок и освободив меня. Я встал, и наша сила запульсировала в тандеме — она была рядом со мной. Это казалось правильным, словно деталь, о нехватке которой я даже не подозревал, наконец встала на свое место.

Ее пальцы переплелись с моими, и даже сквозь заряд между нами я чувствовал, как она дрожит. Я осмелился сжать ее руку в ответ.

— Посмотри на меня. Мы разделаемся с этими уебками.

Она встретилась со мной взглядом — и ее сила взмыла вверх. Это был гнев. Флюкс всегда коренился в гневе. Но впервые он не был направлен на меня. Он был ради меня.

Она видела меня — всё, чем я был и что совершил, — и она была в ярости за меня.

Она кивнула, и мы повернулись лицом к коридору, готовые ко всему, что нас там ждало.

Из тени появились два знакомых лица.

Акира вел за собой Мэддокса, оба с оружием наголо.

Эон выдернула свою руку из моей, и ее сигнал угас.

— Как вы, блядь, сюда попали? — спросил я, позволяя своему Флюксу тоже угаснуть. Я размял пальцы, которые теперь ощущались странно пустыми.

— И я рад вас видеть, мудаки, — невозмутимо ответил Мэддокс.