Глава 11

САЙ

Она была как пластилин в моих руках. Чертовски приятно взять что-то чистое и испортить это, зная, что оно уже никогда не будет прежним.

Она удивила меня — но от этого мне лишь сильнее захотелось оставить на ней свой след. Она созрела для порока, и именно я собирался подтолкнуть ее к краю.

Мы едва вывалились за заднюю дверь, как она сдвинула мой «Вайзор» на лоб и втянула мой язык в свой рот. Она целовалась как богатая девочка, словно считала, что всё контролирует. Я собирался показать ей, насколько она ошибается.

Я впечатал ее в грязную стену переулка, за гниющим мусорным баком, исписанным граффити. Она вцепилась в воротник моей куртки и притянула меня ближе. За этот вечер она достаточно меня подразнила, так что теперь не получит ни капли нежности. Я схватил одну из этих идеальных сисек, ее сосок уже затвердел сквозь тонкую ткань рубашки и бюстгальтера. Я покатал его между пальцами, и она заскулила — жалко и идеально, — а мой твердый как камень член пульсировал в ответ.

Моя другая рука скользнула под эту дурацкую студенческую юбку в поисках трусиков, которые скоро окажутся на земле вместе с остальным мусором.

— Ты, блядь, вся мокрая, куколка. — Я протолкнул палец сквозь хлопок прямо в ее теплую, бархатистую пизду. — Похоже, тебе понравилось меня дразнить, а?

Она застонала мне в шею. Это было единственным подтверждением, которое мне требовалось.

Я снова ущипнул ее за сосок, и она сжалась вокруг моих пальцев.

— Такая отзывчивая. Тебе будет так охуенно.

Я задрал ее юбку выше бедер — любой, кто прошел бы по переулку, мог бы всё увидеть. Она напряглась, но я не остановился. Вытащив пальцы, я начал расстегивать штаны. Именно тогда она попыталась меня оттолкнуть.

— Подожди, не здесь! — Ее глаза расширились.

— Прости, куколка. Поздно для сожалений.

Она снова толкнула меня.

— Да ладно, не будь таким. Забери меня к себе.

— Я не привожу домой девчонок, с которыми только что познакомился.

Она одарила меня испепеляющим взглядом.

— Но ты меня трахнешь?

Я наклонился, лизнув то место на ее шее, где беспорядочно бился пульс.

— Я сделаю с тобой гораздо больше, чем просто это. О

на снова заскулила, ее тело обмякло под моими руками.

— А как насчет того места? — Она указала куда-то мне за спину. Я обернулся и увидел в конце переулка дерьмовый мотель с почасовой оплатой.

— Здесь, наверное, даже чище, куколка. — И это не было ложью. Она надулась, выпятив нижнюю губу — держу пари, это безотказно действовало на любого богатого папочку, который у нее был.

— Пожалуйста?

Я не шелохнулся. Ее глаза снова стали жесткими, как тогда, когда она бросала дротик, и она подалась вперед, с силой проведя основанием ладони по всей длине моего члена прямо поверх штанов.

— Пожалуйста. — Она подалась вперед и прикусила мою нижнюю губу, снова погладив меня. Если я не хотел кончить прямо в штаны, нужно было что-то делать.

— Ладно, — пробормотал я. — Но ты у меня в долгу.

Я схватил ее за запястье и потащил к мотелю, пока она торопливо пыталась одернуть юбку.

Я приложил свой рабочий пропуск к автоматическому киоску, и оттуда выскочила старомодная ключ-карта. Спишу потом как рабочие расходы. Она выхватила карту и потянула меня за собой, всё еще пытаясь контролировать ситуацию. Я собирался это исправить.

В конце коридора она пикнула картой, открывая дверь в наш номер. Номером это назвать было сложно — буквально только кровать и дверь в грязную ванную. Зато там было крошечное окно, которое, судя по всему, действительно выходило на улицу.

— Классное место, — проворчал я.

— Идеально для развлечений на дне, да?

Она заползла на кровать, и я наблюдал за ее идеальной задницей, прежде чем она перевернулась. Рванув рубашку и обнажив кружевной бюстгальтер, она высвободила обе свои идеальные сиськи.

Она обвела пальцем один из своих темных сосков, и у меня потекли слюнки, когда они затвердели до упругих пиков. Я застыл на месте, наблюдая, как она ущипнула один из них.

— Теперь ты стесняешься? — поддразнила она, проверяя меня.

Я скинул куртку и рубашку.

— Зависит от того, хорошая ты девочка или плохая.

— Я могу быть такой, какой ты захочешь.

Мой ремень с металлическим лязгом упал на пол. Я навис над ней, прижимаясь коленом к этой теплой, мокрой пизде, и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

— Думаю, ты выглядишь как хорошая девочка, но в глубине души ты грязная шлюха, которой нравится сосать хуи из Пурпурного Района.

Она хихикнула, ее щеки слегка порозовели.

— Твой рот всегда такой грязный?

— Мы еще даже не начинали.

Я опустил голову, захватив губами упругий сосок, скользнул языком по набухшему бугорку, а затем вонзил в него зубы. Она заерзала, тяжело дыша от боли. Я отстранился, ухмыляясь свежим красным следам от зубов, которые оставил.

— У тебя есть…

Я сел, возвышаясь над ней на коленях, и полез в задний карман. Она возилась с моими штанами, пытаясь справиться с пуговицей.

Я схватил ее за лицо, впившись пальцами в щеки, и заставил посмотреть на меня.

— Нервничаешь?

— Нет! Просто обычно я не…

Я провел большим пальцем по ее нижней губе, а затем протолкнул его ей в рот, и она инстинктивно обхватила его языком.

— Конечно, не делаешь. Не нужно мне лгать, куколка. Мне нравятся плохие девочки.

Ее глаза загорелись, и она засосала палец сильнее.

Она вытащила мой хуй наружу и не смогла удержаться, чтобы не полюбоваться им. Давненько меня так не дразнили; вена, проходящая по одной стороне, пульсировала. Я щелкнул по пирсингу под головкой, и он снова дернулся. Она пялилась — ничего удивительного, — но тут я понял, что она смотрит не на мой член.

— Ковер под цвет штор, а? — Она усмехнулась, глядя на меня снизу вверх, и провела пальцами по синим волосам у основания моего члена.

— Всё натуральное.

Затем она обхватила меня рукой, и я застонал, когда она сжала — сильнее, чем я ожидал.

Ее глаза расширились при виде моего пирсинга, кончик пальца обвел металлическую штангу, проходившую горизонтально прямо под головкой.

— Это… больно? — В ее голосе звучала та идеальная смесь восхищения и трепета — звук человека, открывающего для себя что-то запретное.

— Только в лучшем смысле.

Я перехватил ее запястье, направляя руку для медленного движения. Ее техника была слишком хороша для той невинности, которую она разыгрывала, но мне было плевать. Контраст между ее широко распахнутыми глазами и умелыми пальцами лишь возбуждал меня еще сильнее.

— Вот. — Я потянулся за презервативом, который отложил в сторону, и разорвал упаковку зубами. Ее глаза следили за движением, язык выскользнул, чтобы смочить губы. Я медленно раскатал его, позволяя ей смотреть. — Теперь ты готова к настоящему уроку.

Она подалась вперед, поначалу нерешительно; ее дыхание обжигало головку.

— А как насчет того, когда ты внутри кого-то? — Ее губы коснулись меня, когда она заговорила, и эта вибрация пустила электрический разряд по моему позвоночнику.

— Почему бы тебе не выяснить?

Я запустил пальцы в ее волосы — не давя, просто удерживая, — давая ей понять, кто на самом деле здесь всё контролирует.

Тогда она взяла меня в рот, только головку; ее язык тут же нащупал пирсинг. Металл звякнул о ее зубы, и я зашипел, сильнее сжав ее волосы. Она отстранилась, глядя снизу вверх с извинением, которое не отражалось в ее глазах.

— Прости, я никогда…

Она позволила лжи повиснуть между нами, пока ее пальцы продолжали ласкать меня с отработанной точностью.

Я протолкнулся глубже, наслаждаясь тем, как в ее глазах навернулись слезы, когда я уперся в тугое кольцо в глубине ее горла. Она сглотнула, сжав меня сильнее, и мне пришлось полностью отстранить ее, пока я снова не потерял контроль. Она не была невинной — с таким-то ртом.

Я потянул ее за волосы, пока ее спина не ударилась о матрас; пружины под нами скрипнули. Ее рубашка всё еще была завязана, а юбка сбилась на талии, жалкое подобие трусиков было скорее сдвинуто в сторону, чем снято полностью. Так было сексуальнее — иллюзия торопливого отчаяния, словно я не мог дождаться, чтобы раздеть ее как следует. Так оно и было.

Она закинула ногу мне на бедро, притянув меня ближе с удивительной силой. Ее влажный жар прижался к моему члену, скользкий и манящий. Я устроился поудобнее, наблюдая за ее лицом, пока проталкивался сквозь это тугое сопротивление.

— Ты уверена в этом, куколка? — спросил я, скорее чтобы услышать, как она умоляет, чем из реального беспокойства.

Ее ответом было выгнуться навстречу, вбирая в себя только головку. Вздох, который у нее вырвался, не был притворным — я почувствовал, как напряглось ее тело, приспосабливаясь к вторжению и незнакомому ощущению от пирсинга.

— Блядь, — выдохнула она; ее ногти впились полумесяцами в мои плечи.

Я проталкивался медленно, обдуманно — заставляя ее прочувствовать каждый дюйм, наблюдая, как расширяются ее зрачки, когда пирсинг скользил по ее внутренним стенкам. Ее тело сжало меня как тиски, так туго, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать волну удовольствия, грозившую закончить всё до того, как оно толком началось.

Войдя до конца, я замер, наслаждаясь моментом.

— Всё еще думаешь, что справишься с хуем из Пурпурного Района?

Она затаила дыхание и кивнула; ее фасад дал трещину ровно настолько, чтобы обнажить скрытый под ним голод.

Я вышел почти полностью, а затем вонзился обратно жестче, чем раньше, задавая ритм, призванный пробить любой спектакль, который она думала, что разыгрывает.

— Боже, ты выглядишь так охуенно вот так.

Я сильнее сжал ее бедра, зная, что завтра на них останутся синяки, пока вколачивался в нее. Но она лишь выгибала спину, издавая самые прекрасные звуки, когда я задевал ту самую точку глубоко внутри. Я смотрел, как эта зажатая скорлупа разлетается вдребезги, пока она умоляла меня трахать ее сильнее.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас, но я хотел испортить ее для всех остальных после этого. Я должен был не торопиться.

Но я знал, что позже снова буду дрочить на это. Я потянулся за своим «Вайзором» на краю кровати, и ее лицо помрачнело. Она снова удивила меня — обхватив меня ногами и перевернув на спину.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — Ее взгляд был острым — острее, чем имел право быть после того количества доз, что она приняла.

— Остынь, куколка. Ты просто так хорошо выглядела, я хотел оставить это на память.

— Никаких фото.

Она приподнялась на колени, а затем снова насадилась на меня с мучительной медлительностью.

— Не будь такой…

Я схватил ее за бедра, чтобы снова перевернуть, но она так сильно сжала меня своей и без того тугой пиздой, что я разучился думать.

— Я сказала… никаких… блядских… фото. — С каждым словом она всё сильнее вколачивала свою киску в меня.

— Бля-я-я-ядь… ладно, как скажешь, куколка.

Она завращала бедрами, и я вмял пальцы в плоть ее задницы. Одну руку она подняла, чтобы покрутить собственный сосок, запрокинув голову.

Она была просто видением.

Блядь, возможно, я снова перебрал с Вектором, но клянусь, глядя, как она скачет на мне, она светилась. Она посмотрела мне в глаза, и проклятье, она была прекрасна. В смысле, она была чертовски горяча и точно знала, что делает этой теплой киской, но было что-то в ее глазах, в чем я просто тонул.

Мой Флюкс поднимался вместе с этим глубоким сжатием в животе, и я не хотел ничего большего, чем уничтожить ее этим.

Электричество пробежало дугой по моей коже, и ее глаза тут же впились в мои. Ее рука отдернулась, соприкоснувшись с током.

— О, так ты из этих?

— Это проблема? — Мои пальцы погрузились в плоть ее бедер, и она тихо застонала.

— Нет, пока ты продолжаешь.

Она задвигала бедрами быстрее, и я был почти на грани. Она уперлась руками мне в грудь и наклонилась; наши лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга, пока я чувствовал, как мой член скользит в ней туда-сюда. Я не ожидал, что такая девочка из Небесного Района окажется охотницей за Флюксом.

— Извращенная шлюха.

Я прикусил ее губу зубами, и она зашипела — но ее киска сжалась вокруг меня. Я почувствовал, как у нее задрожали ноги; она вскрикнула, когда кончила, и намертво стиснула меня.

Этого было достаточно. Я почувствовал, как презерватив наполняется, когда она выдоила из меня оргазм. Мой Флюкс скакнул, но я удержал его внутри. Незачем давать ей больше, чем она может вынести.

Когда ее отпустило, ее глаза опустились на мою грудь. Она разжала пальцы и провела ими по моей коже туда, где под ключицей светилась татуировка, активированная моим Флюксом. Ну, по крайней мере, это выглядело как татуировка.

Она нахмурилась.

— Что-то не так?

Я не привык к таким взглядам после того, как доводил женщину до такой дрожи. Я стянул презерватив, завязал его и выбросил с кровати.

— Нет. Где ты это взял?

— Долгая история, куколка.

Ее палец скользнул по моей коже, ноготь едва ощутимо впился в нее. Она спустилась ниже, пока не подцепила край моего соска с пирсингом и не потянула за него.

— Ау, так грубо, — сказал я.

Ее взгляд метнулся к часам на стене.

— Я тебя утомляю?

Ее взгляд снова метнулся ко мне.

— Просто думаю, не хочешь ли ты еще раз.

— Жадная. Уже готова на второй заход?

Уголок ее рта дернулся, и я кое-что понял. Я провел большим пальцем по ее бедру и нажал на набухший бугорок клитора. Она подалась навстречу прикосновению, вместо того чтобы отстраниться.

Она, блядь, симулировала.

Я перевернул ее на спину, и она издала тихий смешок, от которого я закипел. Черта с два я выпущу ее отсюда, пока не испорчу окончательно. Я хотел затрахать ее до полусмерти.

Я не был машиной, так что мой член еще не был готов к этому — но у меня были другие способы.

Я встал на колени на кровати между ее ног, и она раздвинула их.

— Похоже, ты, может, и не готов. — Искра в ее глазах была насмешливой. Она вот-вот об этом пожалеет.

— О, я еще как готов. На самом деле, это моя, блядь, специализация.

Это было рискованно, но да похуй — завтра утром заставлю медпункт накачать меня их коктейлем от ЗППП.

Она раздвинула ноги шире, чтобы я мог видеть, насколько она всё еще мокрая.

— Блядь. Держу пари, ни один из этих мальчиков из Небесного Района не ценит того, что имеет?

— Однозначно нет.

Я пополз к ней; с каждым моим сантиметром жар в ее глазах нарастал. Схватив ее за ногу, я провел большим пальцем по мягкой коже внутренней поверхности бедра, наблюдая, как она извивается подо мной. Я скользнул им по этой красивой розовой киске — всё еще зияющей после моего члена, — пока не добрался до ее самой чувствительной точки. Ее спина выгнулась, и она ахнула.

Я плюхнулся на живот, любуясь тем, как она дрожит. Я глубоко вдохнул — запах ее возбуждения был лучше любого наркотика, созданного в лаборатории.

Ее голова вскинулась.

— Что ты…

Я нырнул в нее, мой язык скользнул прямо внутрь ее набухшей киски. Она дернула бедрами и попыталась вырваться, но я сомкнул руки на верхней части ее бедер, удерживая ее на месте.

— Расслабься, куколка. Тебе может даже понравиться.

Я распластал язык и провел им по ней, а затем прошелся кончиком по клитору. Она снова заерзала, когда я вдавил язык в нее и зажал ее клитор между ним и своими зубами.

— Не надо… — начала она, как раз в тот момент, когда я потянул за всё это, и она издала звук, представлявший собой нечто среднее между криком и стоном. Больше она не сопротивлялась.

Я нырнул глубже, практически зарывшись в нее всем своим гребаным лицом. Теперь она была моей — и на вкус она была просто охуительной. Каждый раз, когда я проходился по ее клитору, на мой язык выплескивалось еще больше ее возбуждения, и я пил его, как амброзию с небес.

Проклятье, я любил киски. Но эта была чем-то невероятным.

Я пожирал ее до тех пор, пока ее ноги не начали биться об меня. Я снова засосал ее клитор в рот и протолкнул три пальца внутрь. Ее бедра сжались вокруг моей головы.

— Осторожнее, она мне еще нужна, — усмехнулся я.

Ее рука соскользнула на мой затылок, снова прижимая меня вниз.

— Сай, блядь, не останавливайся.

О, теперь я снова был тверд как камень. Я втерся членом в матрас подо мной, но кто я такой, чтобы отказывать леди?

Я двигался быстрее; мой язык работал в тандеме с пальцами, которыми я чувствовал, как упираюсь в эту ребристую поверхность, сгибая их по направлению к своему рту.

Теперь она стонала по-настоящему, сжимаясь вокруг меня — и на этот раз без всякой лжи. Мне просто нужно было столкнуть ее за грань, чтобы она никогда не забыла меня между своими бедрами.

Я распластал язык и прижал штангу к ее клитору; металл сработал как проводник, когда я пустил искру своего Флюкса прямо в нее.

— О-о, бля-я-ядь…

Я почувствовал, как она кончила — ее внутренние стенки обрушились на мои пальцы, когда она излилась мне на лицо. Я слизал всё, что смог, и, блядь, это было хорошо. Она долго билась в спазмах, а я продолжал дразнить ее, пока она не осталась лежать абсолютно без сил, всё еще мягко держа руку у меня на голове.

Я посмотрел на нее снизу вверх, находясь между ее ног, и увидел, как вздымается ее грудь, залитая идеальным румянцем, как и ее лицо.

Так-то лучше.

Она приподнялась на локтях и посмотрела на меня сверху вниз. На ее лице было растерянное выражение, но я знал, что она просто переваривает произошедшее.

Хотелось бы мне увидеть ее лицо, когда она поймет, что у нее больше никогда не будет такой ночи — и что все эти богатые мальчики будут оставлять ее неудовлетворенной. Придется довольствоваться лишь тем, чтобы трахать ее, пока на этот раз она по-настоящему не кончит вокруг моего члена.

— Зачем ты это сделал? — Ее глаза были расфокусированы, она всё еще витала где-то в пространстве.

— Жалуешься? Я не люблю, когда счет не равный.

Я навис над ней, навалившись всем весом, и скользнул твердым членом по гладкой коже ее живота, слегка зацепившись пирсингом.

— Почти так же сильно, как не люблю лжецов.

Я наклонился и прикусил кожу у основания ее шеи; она выгнулась мне навстречу с идеальным стоном.

Я отстранился, и в ее глазах мелькнуло ровно столько страха, чтобы я задергался, проливая смазку прямо ей на живот.

Затем ее взгляд снова стал острым, и она скатилась с кровати.

— Мне нужно… — Она не договорила и сбежала в ванную.

Я плюхнулся на спину, поглаживая себя. Включилась вода в раковине.

У нее было пять минут, чтобы прийти в себя, прежде чем я ворвусь в эту ванную и трахну ее на грязной раковине.

Я продолжал надрачивать член, чтобы оставаться твердым, и потянулся за своим «Вайзором». Заодно можно и отметиться — технически я всё еще был на работе.

Я надел его. Новых сообщений нет.

Странно, особенно когда мы были на таком задании. Я записал аудиосообщение и отправил его Мэддоксу. Но вместо подтверждения выскочила красная ошибка.

Сообщение не отправлено.

Я нахмурился. Я пролистал еще несколько экранов, пока…

Сбой системы связи.

Блядь. Похоже, второго раунда у меня не предвидится.

Я свесил ноги с кровати, натянул штаны и встал, чтобы застегнуть их, когда весь пол в здании содрогнулся.

— Блядь, что это…

Но еще один толчок сотряс пол, и на этот раз я услышал его: характерный звук взрыва Стеллариума. Белый свет хлынул через крошечное окно в номере, и мои подозрения подтвердились.

Нападение — и, судя по местоположению, скорее всего, на дата-центр Зеленого Района. А у меня, блядь, не было связи.

Я бросился к двери, но звук льющейся из-под крана воды остановил меня.

Сай, блядь, не останавливайся.

Я не говорил ей своего имени.

Я почувствовал крошечный импульс электричества, когда она схватила меня в баре. Он среагировал с моим Флюксом — подобное потянулось к подобному. Я был таким твердым, что не обратил на это внимания. Настолько жаждал испортить ее, что не понял, что она, блядь, играет со мной.

Я выхватил пистолет из кобуры и вышиб ногой дверь в ванную.

— Ах ты сука, лучше тебе…

Но, обведя ванную прицелом, я увидел то, что и так уже знал. Она исчезла. Крошечное окно в душевой было слегка приоткрыто.

— Бля-я-я-ядь!

Я резко развернулся, готовый разбить рукояткой пистолета зеркало над раковиной, но замер.

Ярко-розовой помадой, поверх отражающей поверхности, внутри огромного сердца было нацарапано послание:

До следующего раза, куколка.

Буква «О» была отпечатана следом ее идеальных губ, созданных для того, чтобы сосать хуй.