34

ТЕРРА

— Терпеть не могу это блядское место, — едва слышно выдавливает Кай.

Его ощутимо передергивает, и он трясет головой, пытаясь подавить чисто физическую реакцию на змея.

— Ты реально настолько сильно ненавидишь рептилий? — подначиваю я его с вымученной улыбкой.

Кай награждает меня свирепым взглядом. Он бледный как поганка — кажется, его сейчас вывернет прямо здесь.

— Они отвратительны, Терра.

Я резко вздрагиваю, когда где-то впереди, в глубине леса, разносится истошный вопль. Это вполне может быть Фредерик, который кого-то пытает или убивает. Из всей нашей группы он единственный, кто делает это с таким явным энтузиазмом.

— Я думала, это мой самый любимый урок, но я беру свои слова обратно, — бормочу я.

Следующие полчаса мы продвигаемся в полном молчании, напряженно прислушиваясь к каждому шороху. У меня нет ни единого сомнения, что мы придем к финишу последними, но мне, честно говоря, на это глубоко плевать. Все мои мысли сейчас крутятся исключительно вокруг Эдгара. Он упорно отказывается разговаривать со мной или даже просто выслушать попытки помириться, хотя он сам был тем, кто на меня напал. И все равно я по нему скучаю.

Черный теневой скакун Кая резко останавливается, и друг оборачивается ко мне. На его губах появляется слабая, облегченная улыбка:

— Они нас дождались.

— Серьезно?

Я прикрываю глаза ладонью от солнца и замечаю Рейна и Финна на самом дне следующего оврага. Они вальяжно устроились на своих Тенях и о чем-то непринужденно болтают. И сколько они уже тут торчат?

Когда мы подъезжаем ближе, парни замечают нас и вскидывают головы. В глазах Финна вспыхивает неприкрытое облегчение, а Рейн просто коротко кивает и открыто мне улыбается.

Финн картинно откидывается назад, словно его уже тошнит от этого ожидания:

— Мы, блядь, извелись все из-за вас. Чего вы так долго копались? Мы тут ждем уже, наверное…

— Заткнись. Раз уж они здесь, погнали, — бесцеремонно обрывает его Рейн. Я слегка хмурюсь, когда он требовательным кивком головы подзывает меня к себе: — Садись со мной. Нам нужно их нагонять.

Я бросаю один-единственный взгляд на его жуткого, черного костяного дракона и испуганно мотаю головой.

Рейн коротко хохочет и соскакивает на землю. Он в несколько шагов преодолевает расстояние до Амсера, хватает меня за талию и просто сдергивает со спины моей Тени. Мои глаза округляются от того, сколько силы все еще скрывается в его истощенном теле. Я упираюсь ладонями в его плечи, пока он аккуратно опускает меня на землю.

— Все нормально, тебе понравится, — шепчет Рейн мне на ухо.

От тепла его дыхания по телу пробегает крупная дрожь, и мне остается лишь послушно кивнуть.

— Прямо как на зиплайне.

В моей голове тут же вспыхивает яркий образ заката и птиц, летящих навстречу солнцу, — я слишком хорошо помню, как не так давно он показывал мне небо над своим родным городом.

— Это ведь не последний наш зиплайн, правда? — так же тихо шепчу я в ответ.

Я аккуратно заправляю прядь его черных волос ему за ухо и невесомо касаюсь губами его шеи. Он тихо смеется, но оставляет мой вопрос без ответа. Вместо этого он просто смотрит на меня сверху вниз и слегка приподнимает пальцами мой подбородок:

— После вас, миледи.

Вокруг дракона Рейна вибрирует низкая, тяжелая энергия, словно эта тварь находится в постоянном поиске чьих-то судеб, которые можно пустить под откос. Его исполинский череп с двумя ледяными провалами вместо глаз заставляет мою кровь стынуть в жилах. Из-под обнаженных костей непрерывными клубами валит черная смоляная дымка. И только теплая ладонь Рейна, подталкивающая меня в спину, заставляет меня сделать шаг к этому монстру.

Рейн мягко проводит рукой по его костяной морде, и Тень издает утробное, довольное гудение. Мой Амсер отзывается тихим рыком, прежде чем окончательно раствориться и уйти обратно в мои кости. Мой теневой котик явно доверяет этой бестии. Что ж, хоть кто-то из нас двоих спокоен.

Мы устраиваемся у самого основания шеи дракона. Рейн садится позади меня, намертво окольцевав мою талию своими руками. Рядом Финн усадил Кая на своего феникса, и теперь ему приходится то и дело шлепать друга по рукам, чтобы тот от страха не схватился прямо за языки пламени.

— Ну что, готовы? — громко, перекрывая ветер, командует Рейн.

Парни синхронно кивают, и в ту же секунду дракон расправляет свои крылья — массивные завесы из костей и дыма. Один мощный, свирепый взмах — и мы с дикой скоростью взмываем в поднебесье.

Ледяной воздух с размаху бьет мне в лицо. Единственный звук, который я сейчас способна разобрать сквозь свист в ушах, — это истошный ор Кая где-то в паре сотен футов справа от нас.

— Охренеть можно! — ору я, мертвой хваткой вцепляясь в бугристый позвоночный отросток.

Это ни разу не похоже на зиплайн. Никаких тебе страховочных ремней, карабинов или тросов. Только один голый кусок кости, который отделяет тебя от падения в бездну.

Рейн за моей спиной задорно хохочет. Он перехватывает мои ладони и насильно отрывает их от хребта дракона.

— Рейн, прекрати, твою мать! — я со смехом визжу, но это лишь подзадоривает его еще сильнее.

Он утыкается губами в ложбинку между моей шеей и плечом, шумно выдыхая мне в кожу.

— Я хочу, чтобы здесь, наверху, ты чувствовала всё. Ветер между пальцев. То, как бешено колотится твое сердце, когда ты со мной, — Рейн накрывает своими ладонями мои руки, вытягивая их вперед, и морозный поток мгновенно срывает кожу, путаясь между нашими пальцами.

— Почему ты говоришь так, словно прощаешься?

Он медлит с ответом. Эти секунды тянутся как целая вечность.

— Я хочу, чтобы ты запомнила меня именно таким. Хорошим парнем, который просто хотел, чтобы ты была в безопасности и тепле. А не тем холодным, жестоким ублюдком, которого ты встретила в Баркове. Очень надеюсь, что, когда ты будешь думать обо мне, ты будешь вспоминать это небо и тот безумный драйв, который я заставлял вспыхивать в твоей душе. Мне этого хватит.

Слезы обжигают щеки, и я бессильно откидываю голову ему на плечо. Ладони Рейна соскальзывают с моих рук и перемещаются на талию, жадно очерчивая мои изгибы. Он заставляет меня вздрогнуть, когда его пальцы мертвой хваткой впиваются в мои бедра, с силой прижимая меня спиной к своей груди.

— Ты гораздо больше, чем просто небо, Рейн. Ты — этот ветер, эта земля, эта чертова кровь в моих венах. Я никогда тебя не забуду, — сквозь слезы хриплю я.

В ответ я чувствую, как его собственные слезы падают мне на кожу.

Наш сентиментальный момент обрывается в долю секунды. Угольно-черный костяной шип на вылет пробивает феникса Финна, начисто снося птице голову. Никто из нас даже не успевает закричать — даже Кай. Шок и парализующий ужас оказываются слишком осязаемыми, чтобы выдать хоть какую-то адекватную реакцию.

Финн лишь беззвучно ловит ртом воздух. Первым реагирует Рейн — он грязно матерится сквозь зубы. Его дракон резко делает вираж, пикируя вниз, чтобы перехватить падающих парней, пока остатки уничтоженной Тени Финна стремительно втягиваются обратно в его вены.

Кай неуклюже валится прямо на бугристые хребты дракона и начинает яростно, заходясь, кашлять. Финн же использует инерцию и идеально приземляется на ноги, мгновенно группируясь, чтобы погасить удар от падения.

— Какой ублюдок нас атаковал?! — шипит за нашей спиной Кай.

Рейн до скрежета стискивает зубы, и в его голосе просыпаются леденящие, смертоносные ноты:

— Готов поставить тысячу монет, что это был Фредерик, — его хватка вокруг моей талии сжимается до боли, и я истошно визжу, когда огромная голова дракона резко берет курс вертикально вниз, срываясь в безумное пике.

Поток воздуха яростно швыряет мне в лицо пряди волос, а стремительно приближающиеся верхушки деревьев заставляют кровь в моих жилах превратиться в лед.

— Рейн! — кричу я, но он даже не думает сбавлять скорость.

Финн орет откуда-то со спины:

— Вон они!

Я судорожно вглядываюсь в приближающуюся землю. Взгляд намертво цепляется за пятерку мчащихся Теней. Одна из них — самая здоровая — копия змея Эдгара, только ощутимо меньше в размерах.

— Этот мудила дня прожить не может, чтобы кого-нибудь не угробить, — ворчит Кай, пока дракон резко расправляет крылья, тормозя наше безумное падение. Все мое тело превращается в желе, а желудок скручивается в тугой узел. Я больше в жизни не позволю Рейну втянуть меня в такое.

Кай перегибается через костяной край Тени Рейна, и уже через пару секунд снизу доносятся яростные, отборные маты.

— Ты че, реально на них наблевал?! — ржет Финн. Кай в ответ лишь страдальчески и глухо стонет.

— О, это еще цветочки. Раз уж они напросились на драку, они ее получат, — роняет Рейн таким леденящим тоном, что я мысленно крещусь от радости, что сижу здесь, наверху, а не нахожусь на месте тех парней. Меньше всего на свете я бы хотела испытать на собственной шкуре, что эта костяная тварь делает со своими врагами.

Кай панически протестует:

— О боги, умоляю, только не вздумай снова пикировать!

Вместо ответа небо разрывает оглушительный, потусторонний клекот дракона. Этот звук бьет по барабанным перепонкам с такой силой, что я бросаю спасительную кость и намертво зажимаю уши ладонями. А затем вспыхивает слепящий свет. Ярко-голубой, неоновый, как лед на замерзшем в лютый мороз озере. В распахнутой пасти черепа начинает разрастаться сгусток чистой, концентрированной энергии. Он становится все больше, все монументальнее, пока в какой-то миг все звуки этого мира просто не выключаются напрочь. Тонкая голубая линия прошивает небосвод, и в следующее мгновение эта адская масса мощи с ревом вырывается из пасти дракона, выжигая вековой лес. Хвойные иголки моментально обугливаются и испаряются, будто сюда сбросили бомбу.

— Ты же их убьешь! — истошно визжу я, едва слыша собственный голос из-за грохота энергии, в ультимативной форме вбивающейся в землю.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на парней. На лицах всей троицы застыла гремучая смесь шока, ужаса и дикого мандража. Судя по крупным каплям пота, покатившимся по вискам Рейна, он сам, блядь, не подозревал, какой разрушительной силой обладает.

Мы продвигаемся в гробовом молчании — главным образом потому, что все мы временно оглохли к хренам, — пока на горизонте снова не показывается озеро. Солнце уже лениво уползает за западный горный хребет.

Финн и Кай снова перебрались на феникса, который полыхает в сумерках, как яркий, спасительный маяк. И почему-то, несмотря на то что вся наша жизнь — это один сплошной беспросветный и мрачный пиздец, глядя на это сияние, я впервые за долгое время чувствую слабую, глухую надежду.

Финн, должно быть, чувствует мой взгляд: он оборачивается и смотрит на меня сквозь растрепанные ветром черные пряди волос, а в его вспыхнувших глазах отчетливо отливает янтарный блеск.

— А вот и Эдгар, — Рейн указывает подбородком в сторону озера.

Я прищуриваюсь, вглядываюсь в синюю толщу воды, и у меня перехватывает дыхание. Каждый чертов дюйм этого водоема заполнен кольцами исполинского змея, который плотно свился прямо под самой поверхностью. Сам Эдгар стоит на берегу бок о бок с Артуром — они пришли первыми. Чуть в стороне как раз приземляется огромный ворон Корвуса; заметив нас, он коротко машет рукой.

Мы синхронно заходим на посадку и застываем в ожидании остальных. Студенты подтягиваются медленно, жалкими каплями. Но ни Фредерика, ни его шестерок до сих пор не видать.

Чем дольше мы торчим на берегу, тем сильнее сгущается и давит на мозги предгрозовой воздух. Я осторожно толкаю Рейна локтем в бок, и он награждает меня понимающим взглядом.

— Мне кажется, ты их там наглухо закопал, — шепчу я ему на ухо.

Финн и Кай при этих словах заметно бледнеют, но Рейн лишь хищно ухмыляется:

— Если и так, то на втором экзамене они бы все равно не выжили.

Мы снова проваливаемся в тяжелое молчание.

Я продолжаю сверлить глазами озерную гладь, слишком хорошо зная, какой кошмар затаился под этой обманчиво спокойной водой. И от этого становится не по себе: если смотреть с берега, ты ни за что в жизни не догадаешься, что там, в темных глубинах, копошится, зреет и сворачивается кольцами его жуткая Тень.

Наконец из леса выгребает оставшаяся часть нашего потока, включая Фредерика и его команду. Их взгляды намертво прикованы к Эдгару, а в глазах пляшет дикое, параноидальное недоверие. Фредерик швыряет в Рейна полный ярости взгляд, но мой спутник лишь расправляет плечи и демонстративно выпрямляется.

Артур выжидает еще несколько минут, скрестив руки на груди. Его взгляд выжидающий. Элиас все еще там, в лесу. Неужели кто-то из студентов реально рискнул ломануться через границу? Сердце болезненно сжимается от одной только мысли о том, как Элиас сейчас загоняет их, словно дичь.

— Как думаешь, кто-то правда пытался сбежать из Алкроуза? — едва слышно спрашиваю я у Финна.

Он смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом и в конце концов медленно кивает:

— Да. Я бы знатно спиздел, если бы сказал, что мне самому эта мысль не приходила в голову, — глухо отвечает он, и в этот момент Артур оборачивается, бросая на нас короткий предупреждающий взгляд.

— Рад, что ты этого не сделал. К Терре он, может, и проявил бы снисхождение, но тебе, Финн, точно снесли бы башку, — равнодушно бросает профессор.

Он задерживает на мне взгляд на какую-то долю секунды дольше положенного, после чего снова отворачивается, высматривая Элиаса. Желание хоть мельком коснуться его руки, почувствовать эту болезненную тягу, вспыхнувшую между нами, становится почти невыносимым. Я изо всех сил сжимаю кулаки, заставляя себя держать контроль.

Финн мрачно хмурится, а Рейн толкает его в бок:

— Видишь? Теперь ты рад, что я тебя отговорил? — я награждаю обоих суровым, пронизывающим взглядом.

Прежде чем я успеваю вставить хоть слово, впереди хрустит снег. Я оборачиваюсь: к группе медленно приближается Элиас. Его дыхание клубится в морозном воздухе, а белые волосы ловят последние, умирающие лучи заката.

Артур сканирует его взглядом с ног до головы, подмечая, должно быть, ровно то же, что и я: впервые на памяти Элиас не заляпан чужой кровью с ног до головы.

— Сколько сошло с дистанции? — спрашивает Артур, пока Велис серым пеплом втягивается обратно в кожу хозяина.

Элиас с хрустом разминает шею и лениво потягивается:

— Одиннадцать.

Артур мрачно опускает голову, в то время как лицо Элиаса остается неподвижным, словно высеченное из камня.

— Первыми к финишу пришли Эдгар и Корвус. Вы оба получаете иммунитет на первом этапе экзамена. Его название будет объявлено сегодня вечером в столовой, — чеканит Артур, после чего распускает нас по Домам Теней.

Наша пятерка уже разворачивается, чтобы двинуться внутрь замка, когда Элиас железной хваткой перехватывает мою руку:

— Мне нужно с тобой поговорить, — приглушенно роняет он.

Рейн и Финн синхронно оглядываются на меня, но я коротко качаю головой, давая понять, что все нормально. Финн колеблется секунду, но в итоге идет вслед за Рейном внутрь.

— Что стряслось? — я плотнее кутаюсь в плащ, пытаясь защититься от холода. Солнце окончательно скрылось, и весенний воздух начал ощутимо обжигать лицо.

Он перехватывает мою ладонь и тащит за собой к западному крылу замка, подальше от чужих ушей. Его пальцы — ледяные. Одиннадцать студентов. Вот скольких он сегодня пустил в расход. По спине пробегает ледяная судорога.

Я не должна, просто не имею права переживать за такого человека — жестокого, извращенного, зловещего. Но как вырезать к чертям опухоль, которая уже пустила метастазы в самое сердце? Нужно было душить эти корни в зародыше, пока они не разрослись так глубоко.

Элиас мягко прижимает меня спиной к прохладной каменной кладке Алкроуза и наклоняет голову, заглядывая мне прямо в глаза. От такой близости дыхание перехватывает, и я тяжело сглатываю.

— Две новости, — тихо говорит он. — Первая: директор в курсе, что сердца пропали. И вторая: профессора собираются наложить на твоего брата дополнительные печати.