Мы доехали на трамвае от Туикенема до Британского музея, прибыв примерно за час до назначенного времени экскурсии Филиппа Филиппса. Мы отметились у охраны, те посмотрели на нас с подозрением, — предупредив о своем присутствии и возможных осложнениях, и нам позволили пройти. Огромный музей много лет находился на реконструкции и открылся лишь недавно. Мы с Эдвином направились к ассирийской экспозиции.

— Кто из наших работает в «Колонии воров», присматривая за моими старыми знакомыми? — спросила я Эдвина, пока мы лавировали между массивными древними изваяниями.

Эдвин нахмурился.

— Боюсь, не «Клемени Лувель австралийского разлива». Есть неплохие полевые агенты, но, похоже, недостаточно хороши.

Я остановилась перед статуей крылатого льва с головой человека.

— Из королевского дворца в Нимруде. Связан с Иштар, богиней войны, — прочитал Эдвин на табличке.

Я задрала голову: скульптура была вдвое выше меня. Мне пришло в голову, что сверхъестественные существа не просто бродили по нашему королевству сотни лет, но делали это по всему миру на протяжении тысячелетий в самых разных обличьях.

— Боевой лев был символом богини войны, — продолжал Эдвин.

Я изучала статую. Голова человека была в шлеме. Были ли в древней Ассирии львы-оборотни? Внезапно я порадовалась тому, что охочусь всего лишь на волков.

Мы перешли от статуй к рельефам, снятым со стен древних храмов. На них я видела огромные корабли, сцены войны, богов, богинь и еще больше львов.

— Когда я столкнулась со Сколльсоном, Львиное Сердце предупредил меня, что волчья культура глубоко укоренилась в норвежских мифах, потому что в какой-то момент «иных» там было чуть ли не больше, чем людей. Думаешь, у других народов было так же? — спросила я, кончиками пальцев едва касаясь изображения человека-льва.

Эдвин задумчиво посмотрел на барельеф.

— Мы можем подшучивать над нашими братьями Пеллинорами и их бесконечной, казалось бы, тщетной охотой на драконов, но есть причина, по которой короля Артура называли Пендрагоном.

Я фыркнула.

— Ты ведь это не серьезно? Драконы?

Эдвин шутливо приподнял бровь, затем снова повернулся к фигуре на стене.

— Просто радуйся, что тебе не нужно о них беспокоиться. К тому же твои волки не дают тебе скучать. Хорошо, что сэр Ричард склонен с тобой разговаривать. Агент Грейсток сообщила мне, что его содействие не так-то легко заполучить.

В его голосе прозвучали нотки, которые я не могла пропустить. Подозрение? Ревность? Возможно, я видела больше, чем следовало.

— Он слишком умен и хитер для общего блага, но он верен короне. Просто ему нужно твердо напоминать об этом время от времени.

Эдвин кивнул, но я заметила, что он стал держаться чуть более скованно.

И в этот момент ладони и подошвы ног начало покалывать. Я подала знак Эдвину.

— Кто-то здесь, — прошептала я.

Кивнув, Эдвин взял меня за руку, и мы нашли укромное место в стороне от толпы, за статуей богини Астарты. Зал был полон людей. Я сканировала галерею. Кто-то здесь. Кто? Где?

Эдвин достал небольшое устройство, которое использовал в деле Крампуса. Покрутив ручку, он просканировал комнату. К моему удивлению, прибор ожил, начал светиться и интенсивно пищать.

Эдвин нахмурился.

— В чем дело? — спросила я.

— Реликвии заряжены. Они сбивают настройки.

— Заряжены? — переспросила я, глядя на изваяние древней богини.

У статуи Астарты были широкие округлые бедра, руки поддерживали грудь, едва прикрытую тканью. У неё было безмятежное лицо, а голову венчал полумесяц. Я закрыла здоровый глаз и взглянула на неё «лунным». Что-то было там, прямо под поверхностью камня, словно волна жара, исходящая от фигуры.

Но тут я услышала смех, который невозможно было ни с чем перепутать.

Я вздохнула.

Эдвин посмотрел на меня.

— Что такое?

— Элоди, — прошептала я почти неслышно.

Убедившись, что вуаль полностью скрывает мое лицо, я выглянула из-за статуи на звук подчеркнуто женственного смеха. Там, под руку с джентльменом, которого она навещала прошлой ночью, стояла Элоди. Он указывал на барельеф с царем Гильгамешем. Элоди, безупречно одетая в лимонное платье с кружевной отделкой и с прелестным зонтиком в руках, ловила каждое его слово.

— Проклятье, — выдохнул Эдвин, расстегивая пиджак и доставая пистолет.

— Что случилось?

— Я не знаю, что здесь происходит, но я точно знаю, кто он такой.

— Он? — спросила я. — Филипп Филиппс?

Эдвин кивнул.

— Да, Филипп Филиппс. Разумеется, это не настоящее имя. Его зовут Рампол, и он — демон.

Услышав свое имя, человечек обернулся и посмотрел через весь зал прямо на нас. Его глаза на мгновение ярко вспыхнули, а лицо потемнело.

Элоди, которая всё еще фальшиво смеялась, похлопывая его по руке, заметила, что её спутник отвлекся. Проследив за его взглядом, она обернулась и увидела нас. Её глаза сузились, когда она оглядела меня. Ярость исказила её лицо, когда она поняла, кто перед ней. Она сердито мотнула головой, сжав челюсти.

Но в этот момент я беспокоилась не о ней. Кем бы ни был этот Рампол, он узнал Эдвина, и это жуткое существо явно собиралось разверзнуть здесь ад.

Глава 14: Восхождение Иштар

— Разрази меня гром, — прошептала я, выхватывая пистолет из сапога.

— Клемени! — предостерегающе окликнул меня Эдвин.

Но ему не нужно было говорить ни слова. Ставни на высоких окнах галереи с грохотом захлопнулись, и лампы над головой разом погасли. По залу закружился яростный вихрь.

Туристы, шокированные и напуганные этой внезапной погодной аномалией посреди мирного похода в музей, бросились к дверям. И это было кстати: Филипп Филиппс как раз собирался сбросить свою личину благонамеренного джентльмена.

Факт, который, кажется, застал врасплох даже Элоди.

— Какого черта?! — воскликнула она, отступая от спутника.

— Глупая волчица, — пророкотал голос Филиппа Филиппса, эхом отдаваясь под сводами зала. Он взмахнул рукой в её сторону, и Элоди отлетела в другой конец комнаты.

— Черт побери, — выругалась я и выхватила нож.

Двери галереи захлопнулись, а ветер усилился.

— Эдвин Хантер, — позвал демон, медленно направляясь к нему.

В зал ворвался один из музейных охранников с пистолетом наизготовку.

— Что здесь происходит?! — потребовал он ответа.

Демон поднял руку. Странный черный дым вырвался из его пальцев, хлестнув подобно мечу, и вонзился мужчине прямо в грудь. Фонтан крови брызнул на статую из храма Иштар. Мой «лунный глаз» увидел, как изваяние вздрогнуло, а голова повернулась в сторону демона.

Эдвин вытащил из кармана механическое устройство. Он двинулся на демона, громко выкрикивая слова на латыни.

Филипп Филиппс — Рампол — задергался в конвульсиях.

— Молчать! — скомандовал демон и потянулся к Эдвину, на кончиках его пальцев клубился черный дым.

— О нет, так не пойдет, — сказала я, прицелилась и выстрелила.

Пуля попала в цель, пробив грудь демона. Он на мгновение замер, обернувшись так, словно его кто-то похлопал по плечу, и посмотрел на меня.

Он швырнул свою руку в мою сторону.

Я ахнула.

— Нет! — закричал Эдвин.

Элоди расхохоталась.

Я замерла, глядя, как странный змееподобный дым несется ко мне. Но вдруг внутри меня что-то вспыхнуло. Словно включили свет.

Я подняла руку.

— Нет.

Дым остановился, отпрянув, будто наткнулся на невидимую преграду прямо передо мной.

Эдвин активировал устройство в руке. Машина выпустила в демона маленькие деревянные дротики; от удара тот пошатнулся. Эдвин снова начал нараспев произносить слова изгнания.

— В этот раз тебе не сбежать, Рампол. И теперь у меня вдвое больше причин уничтожить тебя, — произнес он, бросив на меня тревожный взгляд.

Элоди наблюдала за сценой широко раскрытыми глазами. Поняв, что это её шанс, она начала прокрадываться к выходу.

Держа демона на мушке, я колебалась.

— Эдвин! — крикнула я, указывая на ускользающую волчицу.

Он кивнул в сторону двери, давая понять, что я могу идти, а сам направился к Филиппу Филиппсу… точнее, к тому, что от него осталось. Облик маленького человека стекал с тела демона, как плавящийся воск. Эдвин продолжал заклинание.

Дернув ручку двери, Элоди выскочила наружу.

Проклиная свое дурацкое платье, я бросилась за ней.

Элоди мчалась по узкой галерее, то и дело оглядываясь. Увидев, что я не отстаю, она прибавила ходу. Мимо нас промчался отряд охраны, спешащий к ассирийскому залу.

Их ждал жуткий сюрприз.

Элоди юркнула сквозь толпу в портретной галерее и толкнула боковую дверь. Я выскочила следом за ней на улицу, но в ту же секунду получила чем-то тяжелым по голове. Пошатнувшись, я обернулась и увидела Элоди: она стояла передо мной, угрожающе выставив свой зонтик.

— Серьезно, Элоди? Зонтик? — я бросила на неё насмешливый взгляд. Не хотела признавать, но зонтик был увесистым.

Она злобно уставилась на меня.

Восстановив равновесие, я сунула руку в карман и надела припрятанный там серебряный кастет.

Элоди снова замахнулась. Я пригнулась, развернулась и нанесла ей короткий удар в живот.

Отпрянув, она опять взмахнула зонтом. Я перехватила его, дернула волчицу на себя и резко ударила ногой в корпус.

Элоди выронила зонт и отступила. Она оглянулась, явно собираясь дать деру.

Я выпрямилась и со всей силы съездила ей по лицу.

Я услышала характерное шипение, когда серебро кастета коснулось её кожи.

Она вскрикнула и отшатнулась, прижав ладонь к щеке.

— Красная Шапочка, — прошипела она. — Ты за это заплатишь. Ты, Львиное Сердце и этот агент Хантер.

— Связаться с демонами… Ты могла пасть еще ниже?

— Ты думаешь, я знала, что он демон?!

— Значит, ты не только коварная, но и глупая.

Элоди бросилась на меня, но я встретила её правым апперкотом.

Однако мгновением позже раздался выстрел, и пуля просвистела прямо у моего уха.

Я обернулась и увидела двух её сучек, обе держали меня на мушке.

Элоди сверкнула глазами.

— Это еще не конец, Лувель, — прорычала она, её глаза налились красным.

— Ты права. Всё закончится только тогда, когда ты ответишь за то, что сделала с Квинном.

Всё еще прижимая руку к щеке, она развернулась и побежала к своей стае.

Я подумывала о том, чтобы погнаться за ними, открыть огонь или устроить еще больше хаоса, но небо над музеем закручивалось черной воронкой, будто в центре Лондона внезапно зародилось торнадо. Учитывая, что девки Элоди целились в меня, пришло время отступать.

Я распахнула дверь музея и вбежала обратно.

Я неслась в зал, где оставила Эдвина. Охранников, что пробегали мимо меня, нигде не было видно. Я дернула ручку галереи, но дверь была заперта намертво.

Изнутри доносился громкий голос Эдвина, читающего латынь. Ему вторил странный шипящий голос Филиппа Филиппса, который отчаянно пытался избежать гибели.

Но сквозь эти звуки я услышала еще один голос. Глубокий женский голос звал меня:

«Клемени, приди. Воительница, приди».

Дверь щелкнула и медленно отворилась.

Первое, что я увидела — вернее, увидела моим «лунным глазом» — были вспыхнувшие обсидиановые глаза статуи боевого льва. Он повернул голову и посмотрел прямо на меня.

Я во все глаза уставилась на изваяние — живое, дышащее изваяние, которое видел только мой особый глаз. Существо склонило голову в мою сторону.

Демон взвыл и разразился проклятиями на языке, которого я не понимала. Оторвав взгляд от статуи, я повернулась к Эдвину и монстру.

На полу, там, где раньше был Филипп Филиппс, лежала груда плоти и одежды. Посреди неё возвышалась почти призрачная фигура демона Рампола. У него были рога, длинный хвост и ярко-желтые глаза.

Ветер бушевал неистово. Весь зал превратился в эпицентр бури.

Выкрикнув последнее слово заклинания, Эдвин замер с выражением непоколебимой решимости на лице.

Рампол оцепенел. А затем взорвался.

Ошметки пепельной слизи разлетелись по залу, забрызгав всё вокруг, включая меня. Эдвин, готовый к такому исходу, успел отвернуться. Я же стояла там, с ног до головы покрытая останками демона.

— Разрази меня гром!

— Клемени! — позвал Эдвин.

Пока я вытирала жижу с лица, я услышала плач и всхлипывания. Охранники, пробегавшие мимо меня, забились в угол у подножия льва Иштар. Я взглянула на статую: она еще раз вздрогнула, на губах застыла улыбка, и изваяние снова замерло.

Эдвин, стряхивая слизь с руки, подошел ко мне. Он достал из кармана платок и протянул его мне.

— Кажется, это определенно не твоя неделя, — заметил он.

— Это еще слабо сказано.

— Элоди?

— У неё было численное преимущество. Пришлось отпустить. — Я посмотрела на тело охранника, лежащего на полу, и покачала головой. Какая бессмысленная смерть. Элоди за многое придется ответить.

— Я охотился за Рамполом годами. Он ушел от меня в Португалии, и с тех пор я не мог напасть на след. Никогда бы не подумал на Австралию. Что он делал с волками?

— Понятия не имею, но я не думаю, что Элоди знала о его истинной сути. Или она лжет. Вероятно и то, и другое.

— Что ж, похоже, нам обоим предстоит большая уборка. Я свяжусь с агентством. А ты… о, дорогая, — он покачал головой. — Ты выглядишь ужасно, Клемени Лувель.

— И не поспоришь. Пойду к бабушке.

Эдвин усмехнулся.

— Ты уверена?

Я вздохнула. Сначала прорыв труб, потом взрывающийся клык, а теперь это? Что дальше? Внезапно я порадовалась тому, что оборотни в полнолуние всего лишь становятся вчетверо сильнее и волосатее.

Эдвин улыбнулся мне.

— Я бы поцеловал тебя, но… сама понимаешь.

Я хмыкнула. Относительно чистой ладонью я взяла его за руку и сжала её.

— Скоро увидимся.

Я направилась к выходу из музея, прекрасно осознавая, какое зрелище собой представляю. Но, по крайней мере, в мире стало на одного демона меньше. Теперь осталось сократить поголовье оборотней.