Отец Максим: Исследователи быта русской деревни утверждали, что основной причиной вступления в брак русского крестьянина и крестьянки была не любовь, а жизненная необходимость. То есть по сути это своего рода хозяйственная сделка: не могли крестьянин или крестьянка в одиночестве пахать, дрова запасать и тому подобное. В традиционном обществе брак – это такой взаимный договор, где каждый тянет свою лямку. Они вместе просто потому, что вдвоем у них появляется возможность выжить.

У Пушкина в «Евгении Онегине» есть строки на эту тему – разговор Татьяны с ее старой няней:

XX век – это уже другая история, другое отношение к браку, но и тогда семья оставалась способом выживания: человеку было проще жить вдвоем, чем в одиночестве. В XXI веке жизнь в одиночестве перестала быть экономической проблемой. Если под одиночеством понимать домохозяйство, состоящее из одного человека, то такой формат становится, по статистике, все более популярным. В конце 90-х годов пятнадцать процентов москвичей жило в таком одиночестве, и это были, как правило, пожилые люди – в основном бабушки, реже дедушки. Дети выросли, супруги развелись или кто-то из них овдовел, а в итоге человек на старости лет остается одиноким и очень от этого страдает. А сейчас – это данные конца 2024 года – пятьдесят два процента москвичей живут в одиночестве. Это по большей части сознательный выбор людей нашего возраста, имеющих работу, зарплату, жилье. Это выбор людей, активных в экономическом смысле.

Я часто беседую и с парнями, и с девушками, и они объясняют свое нежелание создавать семью так: они видят статистику, показывающую, что восемьдесят процентов браков распадаются, они оценивают риски, они понимают, как сложно складывалась жизнь в семьях их родителей, наблюдают разводы сверстников, а иногда и сами уже разведены. И они задают вопросы: «А зачем мне нужен брак? Не слишком ли много я теряю, создавая семью? Не слишком ли многим я рискую?»

Я также видел опросы женщин – большинство респонденток озвучивают вполне конкретные причины нежелания вступать в брак и становиться матерью. Для них выйти замуж и начать рожать детей означает потерять карьеру, потерять зарплату, попасть в зависимость от мужчины, уменьшить количество личных радостных переживаний. И все это ради чего? Это такой жирный знак вопроса – искреннего и честного вопроса. Конечно, речь идет даже не о православном браке, а хотя бы о каких-то серьезных отношениях, хотя бы о какой-то семье. Люди сознательно выбирают жить в одиночестве, и это, на мой взгляд, катастрофическая ситуация.

Анна: Тут есть несколько важных моментов. Для начала стоит сказать, что нет такого греха – жить в одиночестве. Есть грех жить половой жизнью вне законного брака. Мы уже неоднократно об этом говорили: это грех смертный, это смерть души. Жить одной, не вступая ни в какие отношения с мужчинами и, соответственно, не имея детей, – это не грех. И с другой стороны, жить в незарегистрированном «браке», который у нас некорректно называют гражданским, – как раз грех, независимо от того, рождаются ли в этих отношениях дети и много ли этих детей. Спать с разными мужчинами – грех, даже если от каждого из десяти сожителей рожать по ребенку! Вступать в законный брак, регистрировать его «по правилам», но разводиться, как встретишь новую «любовь», – это значит прелюбодействовать, совершать грех. Стоит подчеркнуть, что замечательно, если женщины к греху блуда не добавляют грех убийства своего малыша, если рожают деток независимо от того, в грехе или в браке эти детки были зачаты! Но все это важно понимать, когда мы говорим о проблеме одиночества.

Одинокая честная женщина, то есть не живущая в блуде и, конечно, бездетная, – это не катастрофа для общества. Мало того, если эта женщина служит Богу и людям – например, она врач, или учитель, или монахиня, это благо для народа и государства!

При этом благо для общества и государства, задача и цель – не просто «люди в отношениях», не важно, в каких. Задача не просто родить как можно больше детей, не важно, от кого и как их потом воспитывать, но задача – это честный, верный и крепкий брак, в котором супруги рождают и воспитывают детей, если их дает Бог. Эти разговоры про то, что женщины не хотят заводить семью, они ведь на самом деле не про семью, а про «разрешение демографического кризиса». А ради чего нам этот кризис разрешать? Ради того, чтобы наша родная страна укреплялась и процветала, правда? А процветание нельзя построить на блуде. Но на укреплении семьи, верности в браке – даже в бесплодном браке, кстати! – как раз возможно и реально построить здоровое общество и великое государство. Это все очень наболевшие темы, наши беды…

Совсем другая сторона – экономическая составляющая идеи брака, о чем говорят сейчас многие специалисты, философы, политики. В определении семьи как хозяйственной единицы, как делового договора, института выживания в традиционном обществе есть большая доля истины. Безусловно, в том же средневековом обществе семьи были почти неразрывно связаны друг с другом и экономически, и юридически. Вот надумал в традиционном обществе молодой человек пойти против воли отца – и что с ним будет? Его лишат наследства, он мгновенно выпадет из своей социальной страты, а то и вовсе из общества. А, скажем, сын рабочего в XX веке пойдет против воли отца – ну куда он выпадет? Скорее всего, для него разрыв с отцом не принесет вообще никаких материальных изменений. Индустриализация и урбанизация как таковые практически неизбежно уничтожают семейные связи детей с родителями и мужей с женами – это хорошо исследованная тема. Мы начинали первую беседу с этой темы: жизнь в традиционном обществе почти сама собой укрепляла семью, практически вынуждала людей быть вместе. В том числе, безусловно, была экономическая связка. А нынешняя жизнь такова, что она также сама собой разрушает семью. Если в старину «ехать по рельсам», жить как все значило жить в семье и рождать детей, то сейчас это означает, скорее всего, не построить семью вообще, а если вдруг что-то построится, то это построенное будет вскоре разрушено.

Отец Максим: Экономическая составляющая важна и сегодня. Из тех мужчин разного возраста, которые сегодня живут в одиночестве, большинство имеют низкий заработок. Они просто не могут позволить себе эту роскошь – содержать семью, она им не по карману. Малое количество детей или вовсе их отсутствие часто имеет ту же экономическую причину. Негде жить. Недостаточно средств, чтобы обеспечить детям достойную жизнь. Да и женщине гораздо сложнее решиться на брак с таким мужчиной. В современном мире становится все меньше именно мужских высокооплачиваемых профессий, что приводит к потере статуса и самоуважения у мужчин. Современное законодательство также носит системно антимужской и фактически антисемейный характер. Так что у многих мужчин возникает резонный вопрос: «Зачем мне это надо?»

Но при этом очень важно понимать, что экономическая составляющая решает многое, но отнюдь не все. Потому что брак – это не только хозяйственная единица, не только экономика, юридические и материальные условия, прочий быт. Брак – это таинственный союз мужчины и женщины, созданный Богом в раю. Какое тут выживание, какая экономика? Смотрим христианское учение о браке – апостола Павла, Иоанна Златоуста. Тут нет и речи о хозяйстве!

Христианский брак – это соединение мужа и жены с Богом, для Бога, ради вечной жизни с Богом. Это взаимное служение, это подвиг любви. Я понимаю, что звучит пафосно и вроде как оторванно от реальности. Но ведь реальность наша – она такая: в ней материальное и духовное переплетено, и при этом духовное гораздо круче материального, потому что именно духовное определяет материальное, а не наоборот. Это аксиома христианского миропонимания, аксиома, которую не разделяют, конечно, многие идеологи, особенно в последние полтора века. Но если кто-то не согласен с истиной, то это ведь не проблема истины. Тот же Златоуст, например, в толковании на Евангелие от Матфея прямо говорит, что не материальные условия, не среда, не воспитание и даже не генетика (у него звучит как «предки» и «род») определяют, кто мы, живем ли мы по-христиански, можем ли достичь совершенства. По Златоусту все определяет воля человека, его желание, решимость следовать за Христом, строить жизнь по Евангелию.

Анна: Это самый корень проблемы: мы реально хотим, проявляем решимость построить христианскую семью – верную, согласную, любящую, вечную? Это реально ценность для нас или так, просто пофилософствовали немного? Все разговоры про экономические факторы – это разговоры о том, «почему я не делаю того, чего не хочу делать».

В жизни, на практике, христианские браки создавались и продолжают создаваться в невероятно разных экономических условиях. В первые века христианства господствовали чуждые семье экономические формы: к примеру, основой экономик империй были плантации с большим числом рабов. Со временем возобладали семейные предприятия – и ремесленнические, и крестьянские, и помещичьи. Все они предполагали семью как основную хозяйственную единицу, и это можно считать прямым следствием христианской хозяйственной этики и христианского понимания права. Но христианский брак существовал во всех этих, столь разных, условиях. Были браки свободных, богатых хозяев – таких, как брак родителей Василия Великого, но также мы знаем о браках святых рабов – например, о браке мучеников Еспера и Зои, это II век. Какая тут экономика, если муж и жена принадлежат их господам, если у них вообще нет своего хозяйства, если у них даже имущества нет? Это ведь еще хуже, чем брак между двумя офисными сотрудниками на низкооплачиваемых должностях с кабальными контрактами. А сколько было в эпоху мученичества девственных браков, когда люди вступали в брак перед лицом смерти, – тут нет места хозяйственным отношениям вообще. Между прочим, и в советское время бывали такие «бессмысленные» браки – например, между человеком, который со дня на день ждет ареста за веру, и девушкой, которая осознанно создает семью, понимая, что, может быть, она даже не сможет видеться с мужем. Она сознательно получала статус жены врага народа – он явно не давал ей никаких экономических преимуществ. Вот в чем экономический смысл таких браков?

А все просто: как ни крути, брак – это кульминация любви, это соединение двух людей в одно целое, это подобие рая на земле.

Я понимаю, что все это сложно адресовать широкой аудитории. Но почему мы докатились до того, что люди не хотят создавать семьи, вступать в серьезные отношения, заводить детей? Не думаю, что смогу ответить на этот вопрос, мало того, уверена, что однозначного ответа быть не может. Но все же, если пытаться отвечать, скажу вот что.

Действительно, есть объективные причины, особенности современной экономической системы как таковой. Но притом, как я сказала, экономические составляющие тесно связаны с идеологией, с ценностными установками – это, кстати, хорошо показал нобелевский лауреат по экономике психолог Даниэль Канеман. Другой мой любимый автор, о котором я уже не раз упоминала, Виктор Франкл, также показал, что воля человека, его убеждения гораздо важнее, чем социальные и материальные условия. И беда в том, что и в России, и на Западе мы разными путями пришли примерно к одной и той же идеологической каше, которая заполняет наши головы и приводит собственно к разрушению семьи или к нежеланию семью создавать. И эта идеология, своего рода религия, воспитала и продолжает воспитывать целые поколения людей – вот это и есть, по-моему, причина, почему у людей нет желания создавать семью или почему они не могут сделать это хорошо. Тут не важно, осознают ли люди все эти идеи, – сила общественного воспитания в том, что оно пронизывает цивилизацию насквозь, люди воспринимают все это как нечто само собой разумеющееся.

Первое основание того, что можно назвать современной идеологией, – идея Фридриха Энгельса о том, что семья – это вид рабства, такие же оковы, как религия. Брак в этой концепции – не вечный, созданный Богом союз, но форма эксплуатации человека человеком. Если сто лет вбивать в головы всему обществу эти идеи, стоит ли удивляться, что они проросли и принесли плоды?

Второе основание разрушающей семью идеологии – это сексуальная революция, в частности, культ «отношений», неизбежно противопоставленный созданию верного и вечного супружеского союза. В этой идеологии блуд объявлен ценностью. Блуд стал частью нашей жизни – он, как мы не раз говорили, без должного покаяния заведомо не позволяет построить здоровую семью.

Таких оснований гораздо больше, чем эти два. В том-то и дело, что тут слишком много всего, что прямо или косвенно направлено на разрушение семьи.

Отец Максим: Современные исследования связи религиозности и интимной жизни, кстати, дают нам удивительный и совершенно неочевидный результат. Те пары, которые вместе ходят в храм несколько раз в месяц, имеют наиболее устойчивую и регулярную интимную жизнь. То есть любовь к Богу и богослужению напрямую оказывается связана с любовью супругов между собой. И любовью не только духовной и душевной, но и физической.

Анна: Может быть, основная причина нежелания создавать семью – вообще то самое «оскудение любви», о котором говорит Апокалипсис? Это я не к тому, что настал конец света – дня и часа даже ангелы не знают, но вот к чему. Конечно, для создания семьи, для того, чтобы вкладываться в заботу об отношениях на протяжении многих лет и десятилетий, надо любить. Учиться любить, понуждать себя любить. Если бы любить было легко и просто, это не было бы главной нашей заповедью и мужьям бы апостол не заповедал «просто любить».

Еще в юности я прочитала замечательную книжку профессора-геолога, священника Глеба Каледы «Домашняя Церковь», и мне до сих пор очень близка позиция этого автора. Отец Глеб говорит, что в разные эпохи на первый план выходят разные задачи церковной жизни. Так, в первые века были актуальны проповедь и сохранение Церкви через мученичество – это была эпоха мучеников. Затем настала эпоха проповеди и богословия, когда святыми отцами и на Вселенских Соборах формулировались основные истины нашего учения. Затем наступила большая эпоха монашества. А сейчас, как говорит отец Глеб, исторической задачей оказывается создание христианской семьи. Конечно, христианские семьи существовали и были важны во все эпохи! Так же как и мученичество и монашество – тут речь только об особенной актуальности. И вот сейчас особенным подвигом и особенным служением, сохраняющим Церковь, оказывается создание христианской семьи. Отец Глеб говорит: «Для Русской Поместной Церкви в этом все ее будущее: научатся ее члены создавать домашние Церкви – будет существовать Русская Церковь, не сумеют – Русская Церковь иссякнет». Я добавила бы: наше родное государство, конечно, тоже иссякнет.

Вы говорите, отец Максим, что люди отказываются создавать семьи. Потому что это правда сейчас рискованное дело. Мне кажется, раньше для христианина создать семью было, скажем так, обычным, базовым уровнем, нормой. А вот если человек был готов отважиться на суперподвиг, перейти на «сверхъестественный» уровень, на более сложный и славный, чем просто норма, он уходил в монастырь. Но в наше время решиться на создание семьи, христианской семьи, стало таким же суперуровнем, как уход в монастырь. Вот такой особенный подвиг XXI века – выйти замуж или жениться и потом хранить верность в браке, любить, служить мужу или, соответственно, жене, беречь и почитать супруга. И такое естественное дело, как рождение детей – помните, «родить детей кому ума недоставало», – теперь стало тоже своего рода подвигом, служением. И конечно, воспитание детей в любящей, заботливой семье стало таким же подвигом, как раньше проповедь язычникам, мученичество или уход от мира в пустыню. С одной стороны, звучит вроде страшно, рискованно. А с другой стороны – ведь это круто! Вот такие теперь легкие подвиги от нас требуются! Любить и быть любимым – вот подвиг! Построить рай на земле – вот что теперь называется подвигом! Это же так замечательно: живешь, бережешь любимого мужа, любимую жену, заботишься о любимых родных детях, вообще переполняешь свою жизнь любовью и радостью – и за это еще и венцы получаешь, пропуск в Царство Небесное!

Мне кажется, это и есть ответ на тот «жирный» вопрос, о котором вы, отец Максим, сказали. Зачем заводить семью, зачем так рисковать? Да еще обещать и супругу, и самому себе верность до гроба? Да еще этот риск усугубить рождением хотя бы одного ребенка?

Вообще, идея «брак – это риск» крутая, это как в песне «Если у вас нет собаки, ее не отравит сосед. И с другом не будет драки, если у вас друга нет. Если у вас нету тети, ее вам не потерять. И если вы не живете, то вам и не умирать». Действительно, жить ведь тоже рискованно: столько подстерегает неожиданностей, проблемы гарантированы на любом этапе, и старость тоже обязательно придет – ужас-то какой, как можно смотреть в лицо таким опасностям? Без семьи, с точными расчетами и без рисков – такая жизнь описана многими фантастами: Оруэллом, Замятиным, Хаксли. Свидания без риска получить отказ. Дети из пробирок, которые зачинаются и развиваются под контролем специалистов. Заводы по производству новых членов общества. Вот это и есть жизнь без риска – люди, свободные от чувств, от ответственности, все по расписанию, никаких непредвиденных сюрпризов. Кому это нравится – добро пожаловать в «Матрицу».

Тот, кто прячется от серьезных отношений и боится рисковать, потому что знает статистику, собственно живет в страхе. В рабстве – потому что способность рисковать как раз отличает свободного человека, господина от раба, и это, конечно, про состояние души. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Интересно, что в этом отношении семью можно сравнить с предприятием: успешный бизнес также предполагает готовность взять на себя ответственность, и это тоже неизбежный риск – вероятность потерять вложенные деньги и время или понести убытки. Хозяин бизнеса, предприниматель – тот, кто берет на себя ответственность и рискует, а вот если ты не готов к этому, ты наемник, исполнитель, функционер, который живет за зарплату и который в случае провала предприятия просто найдет новую работу – в отличие от хозяина, который может остаться в кредитах, банкротом и даже под следствием. Готовность к ответственности, неопределенности, риску – необходимое основание для любого успеха. Конечно, риск должен быть оправданным, важно думать головой, но тот, кто спрятался под кроватью, не выйдет победителем. Зато тот, кто рискнул и вышел на подвиг, имеет право рассчитывать на победу.

А семья сама по себе оказывается наградой, она сама – победа.

А еще семья – это любовь, все виды любви, переплетенные воедино. Вступать в брак – значит посвятить свою жизнь любви и получить любовь в ответ. Оказаться внутри той самой любви, о которой поют песни всю историю человеческой цивилизации. Настоящей любовью, непридуманной, той, которая не имеет конца, которая начинается на земле и потом живет вечно. Реально вечно.

Семья – не то, что делает нас слабее. Наоборот, семья способна стать местом силы. Местом уверенности и надежности в мире, который действительно становится все более нестабильным.

Отец Максим: Конечно, люди порой превращают семью в настоящий ад, но все же семья способна стать раем на земле, как говорил святитель Иоанн Златоуст. Это и вправду рай – место, где все друг друга любят, где муж старается услужить жене, а жена – мужу, где муж ценит и уважает жену, а жена ценит и уважает мужа, где муж окутывает жену теплом и нежной заботой, а жена отвечает готовностью его слышать и слушать. Если они оба вот так себя ведут, так ведь это Небо спустилось на землю! А главное, если муж и жена поступают именно так и делают это все ради Бога, то их нереальное счастье оказывается еще и путем спасения, билетом в Царство Небесное. Это счастье и на земле, и на Небе в одном пакете! Разве это не стоит того, чтобы рискнуть ввязаться в эту историю?

А может быть, ничего и не получится. Муж достанется злой, жена окажется стервой, вообще все пойдет не так, как было задумано, несмотря на все наши очень правильные шаги и честное усердие. Но ведь в жизни все равно без трудностей невозможно: нет злой жены – зато есть проблемы на работе, предательство друзей, собственные болезни, миллион неудач по мелочи. Ведь если мы избавились от риска получить несчастливую семью, это не значит, что мы получили заведомо беспечальную жизнь. Просто потеряли шанс выиграть беспредельное счастье. Анна: Но вообще в таком случае главный вопрос: мы христиане, мы «чаем воскресения мертвых и жизни будущего века» – или так, просто мимо проходили, решили познакомиться с основами мировой христианской культуры? Если мы живем, чтобы служить Богу, если основная задача наша – войти в Царство Небесное, то что будет, если брак окажется «несчастливым»? По Златоусту, мы должны исполнять заповеди независимо от того, выполняет ли их супруг. Если муж незаботливый, а жена все равно его уважает и слушается – и делает это ради Христа, она удостоится венца за свой подвиг. И если мужу досталась жена негодная, дерзкая и наглая, но он все равно будет относиться к ней с любовью и нежной заботой и будет это делать ради Бога, он удостоится награды в вечной жизни. То есть в таком случае семья окажется не раем, а обычным земным местом, в котором терний больше, чем цветов. И главное: в итоге ведь все равно мы придем туда, куда хотели прийти, – к Богу, на Небо. Так что эта лотерея в конечном итоге беспроигрышная.