Конверт от Игнатия Петровича лежал на столе в квартире Алины, придавленный кружкой с недопитым чаем. За три дня его содержимое пересмотрели, перефотографировали и отправили Андрею на экспертизу. Адвокат был краток: «Это бомба. Работаем».

Марк сидел на краю дивана, сжимая в руках второй экземпляр бумаг. Лицо его было напряжённым, глаза — тёмными, почти чёрными. Алина заметила, что он не брился последние два дня — щетина делала его старше и жёстче.

— Ты уверена, что он не врал? — спросил Марк. — Игнатий. Вдруг это ловушка?

— Зачем ему? — Алина пожала плечами. — Он умирает. Что ему терять?

— Совесть. Или остатки чести. Такие люди, как они... — Марк не договорил, сжал челюсть.

Алина подошла к нему, села рядом, осторожно коснулась его руки. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Я боюсь, — сказала она тихо. — Не за себя. За всех. За Ксению, за Елену, за тебя. Если Виктор действительно нашёл людей на воле...

— Мы не дадим ему ничего сделать, — перебил Марк. — Теперь у нас есть имена. Андрей уже передал информацию в нужные каналы. Их возьмут.

— А если не всех? Если кто-то останется?

Марк повернулся к ней, взял за плечи, заглянул в глаза. Его пальцы были горячими — слишком горячими, почти обжигающими.

— Слушай меня, — сказал он твёрдо. — Мы не позволим ему управлять нашими жизнями. Никогда больше. Ты поняла? Мы уже победили один раз. Победим и во второй.

Алина хотела верить. Она правда хотела. Но внутри всё сжималось от холода, который не имел отношения к погоде за окном.

Дверь в квартиру открылась — у Алины был только один ключ, второй висел на гвоздике в прихожей специально для Ксении. Та вошла, опираясь на трость — Дмитрий уговорил её пользоваться, пока нога полностью не восстановится.

— Ну что тут у вас? — спросила Ксения, оглядывая напряжённые лица. — Андрей сказал, что-то серьёзное. Я приехала, как только смогла.

— Садись, — Алина подвинулась, освобождая место на диване. — Там... там список. Люди, с которыми Виктор был связан. Те, кто остался на воле. Кто может выполнить его приказы.

Ксения побледнела. Села, положила трость на пол, взяла бумаги дрожащими руками. Читала молча, водя пальцем по строчкам. На одном из имён остановилась, и лицо её стало белым как мел.

— Этого я знаю, — сказала она глухо. — Сергей Николаевич. Он был... он водил меня к нему. Сказал, что это друг. Что я должна быть с ним любезной. Я тогда не поняла, зачем. Думала, просто бизнес-партнёр.

— Что он делал? — спросил Марк напряжённо.

— Ничего, — Ксения покачала головой. — Просто разговаривал. Спрашивал про меня, про мою семью, про работу. Я думала, он проверяет, подхожу ли я для... для чего-то. Теперь понимаю, что он собирал информацию. На случай, если я стану угрозой.

Алина почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Система Виктора была продумана до мелочей — каждый человек на своём месте, каждая деталь на своём винтике. И даже сейчас, за решёткой, эта машина продолжала работать.

— Мы должны быть осторожнее, — сказала Ксения. — Всем. Никому не открывать дверь без проверки. Никуда не ходить одним. Я знаю, это звучит параноидально, но...

— Но это не паранойя, если они правда хотят тебя убить, — закончил Марк. — Да, я понял.

Ксения подняла глаза на брата. В её взгляде мелькнуло что-то — не страх, скорее усталая решимость.

— Знаешь, что я поняла за последние месяцы? — сказала она. — Я уже умирала. Мне всадили нож в печень, и я видела тот свет, про который пишут в книгах. Он белый. И там нет ничего. Ни Бога, ни чертей, ни суда. Просто пустота. И знаешь, что меня оттуда вернуло?

Марк покачал головой.

— Злость, — Ксения усмехнулась. — Просто злость. Я подумала: нет, сука, я не дам ему победить. Я не дам ему забрать меня так легко. И я вернулась.

В комнате повисла тишина. Алина смотрела на Ксению и видела перед собой не жертву, не сломленную женщину, а воина. Такого же, каким хотела стать сама.

— Ксюш, — сказала она. — Ты невероятная.

— Невероятно тупая, — ответила Ксения. — Вляпалась в историю, из которой можно было выйти за год до покушения. Если бы не побоялась. Если бы не надеялась, что он изменится. Но теперь... теперь я знаю: люди не меняются. Они просто показывают своё истинное лицо, когда перестают бояться последствий.

Она замолчала, глядя в окно. За стеклом шумели листья — майский ветер раскачивал ветки липы, и тени бегали по стенам комнаты.

— Что будем делать с этим? — Ксения кивнула на бумаги.

— Андрей передал всё в полицию, — ответил Марк. — Но он сказал, что быстро ничего не будет. Система — это система. Пока проверят, пока оформят... пройдёт время.

— Тогда нам нужно своё расследование, — сказала Ксения твёрдо. — Параллельное. Чтобы знать, когда и откуда ждать удара.

— Это опасно, — возразила Алина.

— А что в нашей жизни не опасно? — Ксения усмехнулась. — Мы уже в эпицентре. Осталось только решить: будем мы мишенями или охотниками.