Глава 21
Глава 21
Если бы кто-то сказал мне еще год назад, что я выйду замуж в Армении, да еще и на берегу озера Севан, я бы рассмеялась и пошла дальше варить борщ. А вот теперь - стою. В фате, на каблуках, по щиколотку в пыли. Ветер тут остервенелый. Может быть, не в восторге, что у очередного доблестного армянского сына русская невеста. По крайней мере, хлещет он меня по щекам знатно....
Оживленные голоса сзади стихают. В этом месте даже природа священна. Церквушка, древняя, темно-терракотовая, впечатляет своей молчаливой глубокой святость... Все в моменте. И даже детишки затихли, словно бы ждут чего-то сказочно-торжественного...
Армен стоит рядом - в черной рубашке, конечно же (мы же в Армении, у него еще теперь и зубочистка все время зажата между зубов) и с тем взглядом, в котором и ад, и рай, и моя судьба. Он, между прочим, спокоен. Как будто каждый день женится на русской девушке под гимн дудука и запах жареного хаша.
Священник суров, как гранит. Смотрит на меня, будто проверяет - выдержит ли моя славянская душа армянское венчание. Я, конечно же, волнуюсь чудовищно!
Пение священнослужителей звенит хрустальным эхом по туфовым стенам. Нам надевают короны- символ того, что браки заключаются на небесах. Српазан проводит обряд. Женщины снова плачут, как и в ЗАГСе, но сейчас особенно искренне. Тут даже я не выдерживаю и тоже рыдаю.
Армен тихо переводит мне, что сейчас нужно согласиться... Обряд он мне подробно разложил заранее. Это сейчас я перед Богом даю клятву, что буду послушной и покладистой женой, слушающейся мужа во всем.
Представляете, наверное, мою физиономию, когда я это слушала накануне.
Армен на это закатил глаза и сказал, что придется согласиться, без вариантов... Ну, да... ну, да...
Он поднимает вуаль, целует меня в лоб... Мы выходим наружу под звон древнего колокола, нас тут же осыпают лепестками роз и рисом.
Словно бы знаком, над нами загорается солнце. Ая думаю: «Вот оно, кино».
Мое личное кино...
Вдали мерцает Севан - сине-зеленый, как стекло. Вода игриво переливается, будто радуется за нас. Совсем скоро мы поедем в ресторан-есть божественно вкусную форель из озера. И раков. Севанские раки- это как суздальские огурцы. Короче, даже если не любитель, надо говорить, что дико вкусно. А еще из них делают божественный кебаб. Да, именно. Кебаб из севанских раков. Когда будете в Армении, а я уверена, что теперь-то после моей истории обязательно будете, нужно непременно будет попробовать!
Женщины плачут, мужчины снимают на телефоны, а я стою - и вдруг понимаю: все это - не просто шум и традиции. Это момент, когда ты перестаешь быть «гостьей», и становишься частью этого мира. Больше не театрализованное представление. Эта большая шумная армянская свадьба всамделишная. И она моя. И да, сегодня ночью, устало скинув с ног обувь, мы обязательно пересчитаем все подаренные нам деньги и... с утра проснемся уже настоящей семьей.
Армен берет меня за руку, смотрит тем самым взглядом, от которого у меня подкашиваются колени, тихо шепчет:
- Теперь ты моя жена, Тоня...
Я только и могу, что хмыкнуть сквозь слезы:
Армен тихо переводит мне, что сейчас нужно согласиться... Обряд он мне подробно разложил заранее. Это сейчас я перед Богом даю клятву, что буду послушной и покладистой женой, слушающейся мужа во всем.
Представляете, наверное, мою физиономию, когда я это слушала накануне.
Армен на это закатил глаза и сказал, что придется согласиться, без вариантов... Ну, да... ну, да...
Он поднимает вуаль, целует меня в лоб... Мы выходим наружу под звон древнего колокола, нас тут же осыпают лепестками роз и рисом.
Словно бы знаком, над нами загорается солнце. Ая думаю: «Вот оно, кино».
Мое личное кино...
Вдали мерцает Севан - сине-зеленый, как стекло. Вода игриво переливается, будто радуется за нас. Совсем скоро мы поедем в ресторан-есть божественно вкусную форель из озера. И раков. Севанские раки- это как суздальские огурцы. Короче, даже если не любитель, надо говорить, что дико вкусно. А еще из них делают божественный кебаб. Да, именно. Кебаб из севанских раков. Когда будете в Армении, а я уверена, что теперь-то после моей истории обязательно будете, нужно непременно будет попробовать!
Женщины плачут, мужчины снимают на телефоны, а я стою - и вдруг понимаю: все это - не просто шум и традиции. Это момент, когда ты перестаешь быть «гостьей», и становишься частью этого мира. Больше не театрализованное представление. Эта большая шумная армянская свадьба всамделишная. И она моя. И да, сегодня ночью, устало скинув с ног обувь, мы обязательно пересчитаем все подаренные нам деньги и... с утра проснемся уже настоящей семьей.
Армен берет меня за руку, смотрит тем самым взглядом, от которого у меня подкашиваются колени, тихо шепчет:
- Теперь ты моя жена, Тоня...
Я только и могу, что хмыкнуть сквозь слезы:
- Спасибо, капитан Очевидность... А то я все никак понять не могу...
Что происходит вокруг...
А потом мы оба смеемся. Так заливисто, что даже священник улыбается. И ветер уже, кажется, не такой на меня злой. Он несет наш смех над озером, где отражается солнце, горы и мы - две половинки, абсолютно несовместимые, из разных миров, но каким-то чудом сложившиеся в одно целое.