— Не будет необходимости каждый раз возводить дорогостоящие бетонные укрепления — эти, как ты сказал, «елды», хм, а ведь определенная схожесть имеется, можно по минование надобности, выкапывать, снова ставить на колеса, и буксировать тракторами и тягачами куда надобно. Четыре пульбата четырех ротного состава, две роты имеют вот такие БОТы, это сотня «максимов» в бронированных установках на двенадцать километров фронта, что обороняет обычная стрелковая дивизия. По полтора километра с на каждую роту усреднено. Но БОТы не вытягиваются цепью, а группируются взводами на опасных направлениях, для обеспечения устойчивой круговой обороны. Для обычных пулеметов сооружаются дзоты из подручного материала, они обеспечивают прикрытие бронированных точек. В составе бригады саперы, необходимый транспорт для перевозки, своя пехота — по роте автоматчиков для создания нужной огневой плотности на каждый пульбат. В качестве непосредственной огневой поддержки нужно придавать полк с тяжелыми танками КВ или «тридцатьчетверками». Заводить в отрытые капониры по башню, и пусть стреляют из своих трехдюймовок — не дадут противнику подводить пушки, из которых можно поразить амбразуры. А для постановки заградительного огня обычный полк корпусной артиллерии.

— Вижу у тебя все продуманно, — Еременко сам перешел на неформальное «ты» первым, оба равны в звании, да и должности соответствующие. — А потому штаты ведь ты уже разработал, тут гадать не нужно. Да и картонная папка, что ты выложил, наверняка не пустая. Дай-ка мне ее!

— Забирай целиком, для дела не жалко. Только поторопиться нужно, обойтись без излишней канцелярщины, время не терпит.

Протянув папку, усмехнулся Василий Павлович — хватка у заместителя командующего Западным фронтом оказалась чисто крестьянской — «чтобы было». За «лаврами» Евдокимов не рвался, а вот создание полевых укрепрайонов для РККА являлась жизненно необходимым делом. К тому же без особенных затрат — отливать «крабы» достаточно просто, металлургических заводов в стране хватает, а производство «максимов» уже чуть ли не полвека в стране идет, пулемет давно отработан.

— Поторопимся, доклад Верховному сразу сделаем, — в тон отозвался Еременко, и хитро прищурился. — Я ведь позиции не просто так обошел, ты ведь вопреки уставу противотанковую артиллерию сгруппировал. Посмотрел на подбитую бронетехнику, со Стрельбицким переговорил — он мне много о твоих затеях поведал. Значит, от полков отказываться нужно, на дивизионы переходить, и пушки этими «кустами» ставить. И верно — мимо танки не пройдут, подобьют, и маневры затруднительны — тут экипажу как не крутись, а борт все равно под выстрел подставишь. И документы у тебя поди на это имеются, и не говори что нет — не поверю.

— А как же — все подготовлено и практикой проверено. А иначе бы Гот свой 39-й корпус с Лепельского направления бы не убирал. Так что противотанковым бригадам новый штат нужен — делать их меньше, да лучше, что правильно. Трактора не нужны, для трех дивизионов Ф-22 и УСВ тягачи можно выделить, забирая у дивизий. А вот зенитные орудия в штатный состав вводить не нужно, лучше придавать по надобности дивизион на бригаду, в этом случае и противовоздушная оборона будет усилена. А в качестве мобильного противотанкового резерва, способного к быстрому маневру, придавать двадцать-тридцать Т-26. Как танки поля боя они бесполезны — броня тонкая и медлительны, а как противотанковое средство необходимы — расчет пушки защищен броней, сама двигается, и относительно быстро, и габариты позволяют замаскировать для действий из засад. Хорошее будет средство для исключительно противотанковой обороны. И главное — «двадцать шестых» пока много осталось, дивизионные противотанковые дивизионы, вот такая тавтология, нужно усиливать именно этими танками, в дополнение к буксируемым «комсомольцами» сорокапяткам. По роте из десяти машин на каждую дивизию — неужели не наберем?

— Набрать то не сложно, наберем, танки еще имеются. На две с половиной сотни дивизий по роте в десять танков, не так и много. И для противотанковых бригад останется, и резерве на замену, да и в ремонте этих танков много, — Еременко задумался, что-то подсчитывая, вздохнул.

— Так ведь соблазн будет у комдивов их как танки использовать, а не как противотанковую артиллерию, в атаку для поддержки пехоты бросят…

— Раз бросят, то танков больше не получат, а сами пойдут полком командовать, раз простых вещей понимать не захотят. Тупых на посту командиров дивизий держать не нужно — пользы с них мало, а вред от «стараний» большим окажется. А оно нам надо?

Вопрос был из разряда риторических, в ответ Еременко только покачал головой — ему ли не знать кадровый состав Красной армии, и уровень профессиональной подготовки старшего и высшего комсостава. Был бы таковой на должной высоте повсеместно, то не было многих тысяч тех, кто поддался в панике и ломанулся за Днепр и Двину. Да и самому Андрею Ивановичу не пришлось бы мотаться по армиям, отвечая за правый фланг фронта, порой прибегая к таким мерам как расстрел трусов, каковые частенько встречались — в той же 22-й армии командира стрелкового полка перед строем показательно расстреляли, как паникера. Зато остальных в чувство привели, все разом осознали, что беглецов теперь нещадно наказывать будут, и всеобщий «драп» резко снизился в размерах, а то мысли были к децимации перейти.

— Тебе как удалось удержаться, Василий Павлович? Я ведь по полкам не поленился пройтись — у тебя бойцов и командиров много, части полнокровные, и воевать научены, труса не празднуют.

— В полном штате держу, пополнения сразу вливаю, потери восполняем прямо на месте. Многие бойцы и командиры уже опыт изрядный имеют, и главное — его передают вновь прибывшим. Сейчас не новые дивизии формировать надобно, они не нужны, чего-чего, а соединений на фронте хватает. А держать на одном уровне численность дивизии — постоянно пополнять, не давать потерять боеспособность. И со временем все дивизии и бригады станут полноценными единицами, не хуже, чем у противника выучка будет. А новые соединения долго учить надобно, в боевую деятельность вводить постепенно, на спокойных участках фронта. Нет, лучше готовые бригады из боевитых полков развертывать, пользы многократно больше будет, и в корпусах только их оставлять, по три, но лучше четыре в каждом. Примерно двадцать пять тысяч бойцов и командиров, направлять новое вооружение, а вот устаревшее из «мобрезерва» только в дивизии отдавать. Больше пулеметов и автоматов, минометов и пушек, с тяжелой артиллерией.

— Не проще ли одни дивизии оставить как прежде, а бригады потихоньку в них переформировывать?

— Не проще, Андрей Иванович, дивизии для обороны, корпуса стягивать исключительно для наступления, пополнять лучшим контингентом. Сейчас ничего другого нам не остается…

— Предложения у тебя давно имеются, я смотрю, и везде поспел. Так что выкладывай свои соображения, и в письменном виде — отдам маршалу, думаю, и в генштабе интерес проявят…

В летне-осенних боях 1941 года танковый парк РККА многократно сократился, особенно чудовищно большой была убыль Т-26. Оставшиеся машины в войсках стали поневоле беречь, используя для действий исключительно в засадах, где они были вполне эффективны со своей 45 мм пушкой, в отличие от того же Т-60 с его 20 мм орудием. К весне сорок второго года в действующей армии данных легких танков практически не осталось, как и БТ — прямое следствие безумного расточительства первых двух месяцев войны…