Раньше я уже сталкивался с перспективой становления отцом.

Если честно, то не один раз. Кроме того раза с Алиной, когда я был уверен, что она скрывает от меня беременность и хочет сделать аборт, был ещё один случай.

Моя тогдашняя девушка сообщила мне о том, что беременна, в тот же вечер, когда я хотел с ней расстаться. Отношения у нас не складывались, любви не было, и хоть мне было жалко разбивать ей сердце, я принял это непростое решение.

И тут она сообщает, что беременна. Ещё до того, как я смог завести речь о расставании.

Естественно, я был шокирован. Это был первый раз, когда перспектива продолжения рода замаячила на горизонте.

Само собой, я не собирался даже поднимать тему об аборте. По какому праву я могу принуждать девушку к этому? Так что я сказал, что возьму на себя всю ответственность. Буду участвовать в жизни малыша. Но нам все же надо расстаться.

Она разрыдалась, и выяснилось, что она знала о моих планах на расставание, поэтому беременность просто придумала.

Тогда я впервые задумался: а каково это – быть отцом?

Второй раз – с Алиной. Я собирался завоевать её сердце, хотел быть отцом нашему малышу. Но она накричала на меня, заявила, что ни о какой беременности и речи быть не может.

И вот тогда меня накрыло неожиданное чувство – я расстроился. Сам от себя такого не ожидал.

Я вообще никогда не испытывал к детям большой любви. В мои планы не входил обязательный пункт «потомство». Да, я не исключал такого поворота, но и не стремился к нему.

Но когда я думал, что Алина беременна…

Я представлял, как беру на руки нашего малыша, а она улыбается. Девушка моей мечты родила мне ребёнка – что может быть прекраснее?

Позже я, конечно, смирился с тем, что никакого ребёнка у Алины нет. Пока нет, так я решил.

И думал, что это к лучшему. У меня есть время заслужить её прощение, построить с ней отношения. И да, жениться. Потому что, думаю, она та самая. С каждым днём убеждаюсь в этом только сильнее.

Я принял решение не рассказывать ей о том, что ко мне вернулись воспоминания. Потому что знал, какая у неё будет реакция.

Вот именно такая, как сейчас: она хлопает глазами, на лице – полнейшее недоумение. В руках – коробочка с тестом на беременность, которая вынуждает меня повторить её выражение лица.

Так мы и стоим, глядя то друг на друга, то на тест.

– Какая драма, – раздался комментарий аптекарши.

– Пойдём, Алина, – опомнился я, быстро прикладывая свою карту к терминалу оплаты. – Поговорим в машине.

До машины мы добрались довольно быстро. Алина села на пассажирское сидение рядом со мной, щёлкнула ремнём безопасности.

Я ждал. И дождался:

– Когда ты планировал мне рассказать, а?! – взорвалась она.

– Вообще не планировал, – честно ответил я.

– Ты что, издеваешься, Соколов? Знаешь же, как я хотела всё вспомнить!

– Ну, так ты и вспомнила. Без моей помощи, – спокойно заметил я.

Если честно, меня это сейчас совершенно не волновало. Всё мои внимание было сосредоточено на тесте на беременность, коробочку с которым Алина сжимала в руках.

– Но… ты же этого не знал! Если бы я не вспомнила, то ты бы мне вообще никогда не рассказал?

– Почему же? Думаю, на какую-нибудь из годовщин нашей свадьбы…

– Ты смеёшься надо мной, Соколов?

– Успокойся, Вишнякова, – я кивнул на тест. – Думаю, тебе сейчас нельзя волноваться.

Алина озадаченно опустила взгляд на тест. Затем приложила руку к своему животу.

– Хочу, чтобы ты знала: ты и малыш… – начал было я.

– Андрей, – перебила меня Алина. – Давай сначала… убедимся, хорошо?

Я медленно кивнул. Невыраженные чувства так и вертелись на языке, но я заставил себя промолчать и завёл мотор.

– Едем ко мне, – решительно сказал я. – Тут совсем недалеко.

***

– Чувствуй себя как дома, – улыбнулся я, пропуская Алину в свою квартиру.

– Не получится, – пробормотала она. – В моей квартире примерно на десять комнат меньше.

– У меня всего четыре комнаты, – усмехнулся я. – Проходи в гостиную.

Я разулся и прошёл вслед за ней.

– Стиль модерн, – прокомментировала Алина.

– Сейчас угадаю: ты такое не любишь?

– Да нет, просто непривычно… Что это за странная ветка? – она кивнула на скульптуру в углу гостиной.

Она представляла собой дерево из глины, чьи ветки были устремлены исключительно вверх.

– Символизирует стремление к идеалу, – пояснил я.

– Мило. Но надо табличку повесить, а то так сразу и не разберёшь.

– Знаешь, что? Я надеюсь, что однажды у этой квартиры появится хозяйка. И она сможет тут всё изменить, я дам ей полную свободу.

– А если она выкинет ветку? – усмехнулась Алина.

– Не думаю, но у неё будет такое право.

Алина поймала мой взгляд, и, к своему счастью, я увидел в её глазах тепло.

– Ладно, – неуверенно пожала плечами Алина. – Я пойду и… – она не закончила мысль, но и так было ясно, что речь о тесте. – В общем, пойду я пока.

– Ванная по коридору и направо.

Я даже не думал, что время может тянуться так медленно. Секунды превратились в минуты, минуты – в часы. Я боялся, что тест окажется положительным, ведь это так, так всё усложнит.

Но как же сильно я хотел, чтобы тест оказался положительным! Я никогда ещё ничего не хотел сильнее.

Наконец щёлкнул замок ванной. Я устремился туда, не в силах больше ждать в гостиной.

– Ну, Алина, что там?

Алина смыла с себя косметику. На её лице блестели мелкие капельки воды. Глаза её теперь выглядели меньше, губы – бледнее, а на коже стали заметны мелкие веснушки.

У меня аж сердце быстрее забилось, прямо как у мальчишки. Какая же она прекрасная.

– Он… отрицательный.

И тут моё сердце пропустило удар.

– В… в каком смысле? – помотал головой я.

– Видать, ложная тревога, – она натянуто улыбнулась. – Так что… я пойду, наверное.

– Что? Алина, нет, останься. Я просто удивился, а как же задержка?

– Ну, такое бывает. От стресса.

– Ясно. Хорошо, я понял. Ты… ты расстроилась?

Алина пожала плечами, отведя взгляд.

– А ты?

Я уже открыл было рот, чтобы ответить честно, но резко передумал:

– Всё в порядке. Будешь чай?

Если вывалю на неё все свои чувства – только спугну её. Не за чем это сейчас.

– Чай попью с радостью, – улыбнулась она.

Вскоре мы с ней сидели на диване в гостиной, а на журнальном столике стояли две кружки с ароматным мятным чаем.

– Попробуй, я привёз этот чай из Бразилии.

Алина взяла чашку, сделала большой глоток и смешно поморщилась.

– Горячо. Но вкусно, спасибо. Андрей?

– Да?

– Наверное, я должна извиниться, – вздохнула Алина.

– За что? – искренне удивился я.

– За своё поведение той ночью. Ты не хотел. Я настояла. Мне стыдно, правда, – она прикрыла лицо руками. – Не знаю, что на меня нашло! Обычно я так себя не веду!

– Алина, – я нежно убрал её руки от лица, – перестань. Мы оба были пьяны. И если ты думаешь, что я не хотел, то сильно ошибаешься. Знаешь, я хотел бы сказать, что это была лучшая ночь в моей жизни. Но это будет неправда. Знаешь, почему?

– Потому что я укусила тебя за плечо? Да, я и это вспомнила.

– Нет, – рассмеялся я. – Кусай на здоровье. Нет, потому что я бы очень хотел, чтобы наша лучшая ночь была ещё впереди.

Я снова увидел на лице Алины ту самую искренность, которую видел в тот день после встречи выпускников.

Даже не задумываясь, как будто это само собой разумеется, я потянулся вперёд, и наши губы встретились.

Сладкий поцелуй. Медленный, нежный, со вкусом мяты. Если кто-то говорит, что не любит такие поцелуи, то это полнейшая ложь. Правда в том, что такой поцелуй даже лучше быстрого в порыве страсти.

Я могу ощутить дыхание Алины, то, как чуть дрожат её руки. Могу почувствовать вкус и мягкость её губ.

Целую сначала её нижнюю губу, потом верхнюю. Она трепещет и тянется навстречу. Такая искренняя и открытая для меня.

Снова целую её, а потом отстраняюсь. Чуть облизываю губы, не в силах удержаться.

– Пей свой чай, – сказал я с улыбкой.

Она ответила такой же улыбкой и снова сделала глоток.

И всё-таки жаль, что тест оказался отрицательным.