Воспоминания накрыли меня неожиданно.

Обычно после того, как выпью, я всё забываю. Это происходит не каждый раз, но довольно-таки часто. Вот почему я стараюсь не употреблять алкоголь.

Но в конечном итоге, я всегда вспоминаю. Уже привык к этому. Но в этот раз, как бы я ни пытался, вспомнить произошедшее с Алиной мне никак не удавалось.

И я только надеялся, что между нами всё же ничего не было. И вовсе не потому, что я не хочу. Я знаю себя и прекрасно знаю, что хочу. Но Алина тоже рано или поздно вспомнит, и если я сделал что-то не так, то она возненавидит меня всем сердцем.

Да что там, она и так меня ненавидит. Я почти поцеловал её тогда, на той встрече выпускников. Она была такая открытая, такая желанная, такая прекрасная. Впервые я почувствовал такое.

Думал, что всякая там романтика – это сказки для сопляков. Но Алина и правда пробудила во мне давно забытое чувство нежности…

А потом она сама себя испугалась. Я видел сожаление в её глазах, и от этого стало не по себе. Что ж, теперь я знаю не понаслышке о том, каково это – желать того, кто тебя ненавидит. И эта ненависть – результат моих собственных ошибок.

Я правда хочу всё исправить.

Я как раз сидел в своём кабинете и размышлял о том, как бы мне это сделать. Сдаваться не в моих правилах.

К тому же я вполне уверен, что смогу сделать Алину счастливой.

Мои пальцы как-то сами набрали её имя на клавиатуре. Я открыл сайт с её фотографиями и стал любоваться. Ну какая же она… У меня даже слов нет.

Я улыбнулся против воли, листая сайт… но улыбка сошла на нет, когда я прочитал комментарии.

«С каких пор коровы моделями называются?»

«Пусть худеет – не люблю толстых!»

«Какой кошмар, как это развидеть?»

У меня появилось жгучее желание найти каждого, кто пишет гадости. Потому что Алина же может прочитать всё это! А если она поверит в это? Ведь всё это – абсолютная неправда.

Она прекрасна. Идеальна.

И я восхищаюсь тем, какая она сильная.

И вдруг меня как молнией ударило. Чёрт, я ведь был на месте всех этих людей! Я говорил ей гадости, искренне считая, что это забавно, что это не ранит. Да я даже не задумывался о том, что вылетает из моего рта.

Просто было весело – дразнить её. И всё. Но это для меня. А Алина расстраивалась.

Может, это такая шутка судьбы? Её обидчик влюбился в неё и теперь готов мир бросить к её ногам, а она… А что чувствует она?

Я прикрыл глаза, прогоняя от себя воспоминания о школьных днях. И тут…

Мгновение – и я вновь помню всё.

– Алина! – воскликнул я. – Надеюсь, ты этого не вспомнишь.

***

Ночь после свадьбы Милы и Жени.

– Алина, иди нормально! – потребовал я от виснувшей на мне девушки. Когда она так близко, мне сложно держать свои чувства под контролем.

Бесполезно. Вишнякова явно перебрала. Идти самостоятельно она не способна, поэтому я закинул её руку себе на плечо, обхватил за талию и потребовал от себя самообладания.

Это просто нечестно – обязательно было вырастать такой красоткой?

Конечно, она и в школе мне нравилась. Но я-то думал, что моё увлечение Алиной Вишняковой давно в прошлом, но нет: стоило увидеть её сегодня, и сердце забилось точно также, как во время того неудачного, мягко говоря, признания на выпускном.

Алина тоже всё помнит. Было приятно подразнить её, прямо как в старые времена. Только странно, что она до сих пор умудряется обижаться. Мы ведь были детьми! Неужели она такая злопамятная?

Удивительно, но мой брат Женька умудрился жениться на её сестре. Поэтому теперь мы с Алиной будем частенько видеться. Я улыбнулся невольно этой мысли.

– Идём-ка, тебе пора в номер, – сказал я ей.

Я тоже пил, но твёрдо стоял на ногах, в отличие от неё.

– Не… не пойду я с тобой в номер, ты… извращенец! Только попробуй тронь меня…

– Я уже тебя трогаю, – напомнил я, прижимая шатающуюся девушку с себе.

– Точно… Убери свои руки… – очень забавно она попыталась выпутаться из моих рук.

Алина почти упала на пол, но я подхватил её в последний момент.

Какую-нибудь худышку я бы просто взял в охапку и отнёс по адресу. Но с ней этот номер не пройдёт. Она тяжелая, да и брыкаться будет так, что мало не покажется.

Но мне нравится, как ощущается её тело рядом с моим.

Безумие. Много лет уже прошло – почему я до сих пор не забыл её?

– Почти пришли. Алина, если бы ты не пихалась, мы дошли бы уже давным-давно!

– Сказала же… не буду спать с тобой!

– Боже… Тебе никто и не предлагает.

Ожидаемо Алина оскорбилась. Она резко остановилась, вскинула голову, очаровательно хмурясь.

– В смысле? А, это потому, что я не в твоём вкусе, да, Соколов? Так вот знай. Знай, что… джентльмены предпочитают… толстушек?

Она будто сама удивилась неожиданному финалу фразы.

– О, ещё как в моём, – усмехнулся я. – Но прости, это не в моих правилах. Ты пьяна. Пошли-ка.

Наконец дотащившись до нужного номера, я открыл дверь ключ-картой, и завёл туда Алину. Та сразу плюхнулась на кровать, раскидывая руки в стороны.

Требовать от неё умыться – дело бесполезное. Вздохнув, я позвонил Жене по видеосвязи.

– Сестра твоей жены доставлена в целости и сохранности.

– Ага, супер, – Женя явно был озабочен чем-то другим. – Слушай, старик… Мы в твоём номере с женой. Не мог бы ты… занять наш? Ну, мы уже… как сказать…

– Понял, – усмехнулся я. – Давай, не буду отвлекать.

Нажал на отбой. Всё с ними, молодожёнами, понятно. Глава 27. Андрей

Посмотрел на Алину. Она уже дремала, сладко посапывая. Блин, ну какая же она соблазнительная. В школе она тоже казалась мне такой, но сейчас… Может, это сказались дни разлуки, не знаю.

Но я намерен воспользоваться предоставленным судьбой шансом. В смысле, попытаться сблизиться с ней. Но не сегодня.

– Спокойной ночи, – сказал я ей. – Если что, я в номере для новобрачных.

Потом подумал и решил снять с неё туфли.

Когда со второй туфелькой было покончено, Алина проснулась. Села рывком на кровати.

– Ты! Чего! Делаешь!!! – возмутилась она.

– Успокойся. Не будешь же ты спать обутой…

– Ты! Руки убрал! Знаешь, что, Соколов? Отвали от меня. Ты – самый ужасный человек из всех, Андрей Соколов, это… это очень большая неудача, что мы… тут… встретились. Ты сущий кошмар. Надеюсь, больше не увидимся. Эй, ты куда? Я ещё не всё сказала!

Я решил уйти, чтобы ещё больше не злить её.

Как же много ненависти. А я-то дурак, радовался, думал, что это мой шанс сблизиться с ней. Ага, куда там. Да она меня терпеть не может!

Я вышел из её номера. Спустился на ресепшн, объяснил ситуацию и забрал ключ от номера молодожёнов. Хотел было уйти к себе, как вдруг заметил манящую дверь в бар.

Ну, от пары стаканчиков ничего не будет. В конце концов, настроение у меня хуже некуда.

Пару стаканчиков превратилось в десяток. Смутно помню, как добрался до номера. Открыл его ключ-картой и глазам не поверил: вокруг всё украшено сердечками и прочей романтической фигнёй, лепестки роз на полу и светильники в виде свечей повсюду.

Точно, это же номер для новобрачных. Только этого не хватало! Я ещё сильнее расстроился.

– Вот бы эта была наша с Алиной свадьба, – рассуждал я вслух, будучи уже далеко не трезвым. – Я бы внёс её на руках… надо бы подкачаться… Чёрт, хочу видеть её здесь прямо сейчас.

В дверь постучали.

Не думая, я открыл её. На пороге – Алина. Раскрасневшаяся, чуть растрёпанная, с блёстками от теней по всему лицу.

Такая красивая. Такая соблазнительная. Всё, чего мне хотелось – это она.

– Ты… ты не должен был вырасти таким красавчиком! – заявила она мне с порога. – Это несправедливо!

– Что ты сказала?

– Не понял? Это нечестно! Ты не должен… быть… привлек… привлекат… – она никак не могла выговорить слово. В итоге, просто махнула рукой. – Где карма, а?

– Что ты сказала, Алина?

– Тупой, что ли?

Я никак не мог поверить своим ушам. Девушка, от которой я без ума, высказывает мне претензии из-за моей привлекательности.

– Я нравлюсь тебе, Алина?

– Ты похож на мужчину мечты… Но ты всё ещё придурок.

– Хорошо… Хорошо, иди ко мне.

Я обнял её за талию, притянул к себе. Как же мне хотелось…

Её горячее дыхание ощущалось прямо на моих губах. Боже, я мог думать только о том, чтобы поцеловать её.

Но…

– Алина, прости, – выдохнул я, отстраняясь через силу. – Иди к себе.

– Чего? – Алина, пошатываясь, распахнула глаза от удивления. – Ты собирался меня поцеловать?!

– Прости! Просто забудь и иди к себе, прошу тебя.

– Но… но… ты передумал!

– Ты пьяна, я тоже. Не в моих… правилах.

– Ага, как же! Так я и поверила! – когда она пьяна, то любит покричать, судя по всему. – Конечно, всё ясно. Толстушка недостойна великого Андрея Соколова. Даже пьяного поцелуя ей не видать!

– Прекрати. Тебе лучше уйти, – я попытался закрыть дверь.

Она помешала. Шагнула вперёд, обнимая меня за шею.

– Это нечестно. Чем я плоха?

Боже, она ведь не серьёзно?

– Ты идеальная. Забудь всех, кто говорил иначе.

– Ты говорил иначе! Мне тебя забыть?!

– Чёрт, Алина! Я ведь не железный!

– А что ты сделаешь?

– Это.

И я поцеловал её. Быстро, глубоко, так, как мечтал. Её губы, мягкость её тела, соблазнительные округлости… Она сводит меня с ума.

Мои руки как будто жили своей жизнью, независимо от мозга. Касались везде, до чего могли дотянуться: пышные бёдра, мягкий животик, большая грудь… Как же мне хотелось сорвать с неё это платье!

Я шагнул назад, утягивая за собой Алину, которая отвечала на поцелуй с неменьшей страстью. Ногой захлопнул за нами дверь.

– Алина… – пробормотал я в поцелуй. – Алина, нет, я не могу.

– Ты не хочешь меня? – несмотря на контекст, прозвучало весьма наивно.

– Ты возненавидишь меня наутро.

– Соколов, знаешь, что? Я уже тебя ненавижу.

Аргумент.

По крайней мере, так показалось пьяному мне.

Она сама поцеловала меня снова. И я не смог устоять. Платье затрещало по швам, но я вовремя нащупал молнию, так что ему повезло. Оно скользнуло к нашим ногам.

Я отстранился, чтобы посмотреть на неё. На неё остался чёрный кружевной лифчик, высокие трусики и чулки на резинке.

– Всё, – сказал я вслух.

– Что? Хочешь посмеяться? – вскинулась она, впрочем, не пытаясь прикрыться.

– Всё, Алина. Я теперь не смогу оторваться от тебя. Если не хочешь… иди, прошу тебя… Это выше моих сил.

Не знаю, о чём она думала.

Но вот, вижу, как в замедленной съёмке, как она заводит руку назад, чтобы нащупать застёжку от лифчика…

Вновь шагаю к ней, прижимаю к себе, наслаждаясь её мягкостью. Я хочу поцеловать каждый миллиметр её тела.

Что я и делаю.