Они издалека увидели, что имеется какая-то непонятка. Трудно не заметить огромную проплёшину в снегу. И вот, наконец, они подошли к ней.

— Ничего, — констатировала Танатрия. — Вообще ничего. Артур?

Парень отрицательно помотал головой.

— Как обычно есть.

— Как обычно, — девушка прошла дальше.

Серая безжизненная земля. Это ожидаемо, в этом андоне нет растений, даже нет свидетельств, что они когда-то были. Да и по домам в том посёлке было видно, что жизни в этом осколке нет давно. Монстры не в счёт. Они на других принципах зарождаются и живут. Есть даже предположения, что монстры приходят через блуждающие порталы.

Пятно большое. Шагов в сто. И вытянутое. Словно вон там, в начале, стояло что-то и дуло сюда тёплым или даже знойным воздухом.

«Сожри меня… Так это мог быть портал! Запросто!»

Танатрия задумалась.

— Хм.

Она окинула взглядом окрестности. А что если… Они попали именно в ту часть андона, где постоянно возникают блуждающие порталы?

— Артур, — заговорила Танатрия. — А ты сюда попал через портал, так?

— Да, — ответил парень.

То есть уже имеется точно установленный факт, что порталов в этом андоне было больше одного. И это сразу говорит о том, что блуждающие порталы тут имеются. Конечно, в доброй половине андонов Хэблранво такое наблюдается… Важно то, что они могут найти другой. Если тут порталы возникают случайным образом…

Танатрия потёрла лоб. Тут бы, конечно, мага. И даже не столько из-за теории андонов, сколько из-за чувствительности. Но, как это и всегда бывает с провидением, всё с юмором. Попали два воина. И один из них, который всё же чувствительнее, просто может не понять, что именно ощущает. Это уже не юмор, это тонкий стёб.

— Артур, — произнесла девушка. — Ты должен мне говорить о любых, подчёркиваю, любых своих ощущениях. Даже если захотел посрать и при этом почему-то не посрал.

— Я хотеть есть. Это?

Танатрия вздохнула.

— Если ты вдруг не захочешь есть, обязательно скажи, — ответила девушка.

— А если во мне просыпаться дикая страсть?

Танатрия усмехнулась.

— Вообще строго обязательно. Наставница не против покувыркаться.

— Э-э… я шутить.

— А я нет, — сощурилась Танатрия. — Понял?

Артур покачал головой.

— Как-то… видимо, мне попадаться, — произнёс он. — Я думать, долго добиваться нужно и прочее.

Танатрия усмехнулась.

— Идём дальше, жиголо, — произнесла она.

* * *

Не, серьёзно. Что в этом мире не так с женщинами? Почему уже вторая совершенно спокойно и даже настойчиво предлагает… всякое? Или это просто они такие смелые, потому что знают, что ничего не будет? Хм-м… Непохоже. Что Хана, что, тем более, Танатрия впечатления слабых на передок не производят. Тут скорее имеет место быть мужское отношение к сексу. Предлагают — бери.

«Ну, мы всё равно это проверить не сможем. Так что…»

Если выберемся, посмотрим. Может тут так принято, напрямую сообщать о таких желаниях? Или, например, достаточно близкие люди могут так говорить.

«А ещё тут есть армаеры, порталы, андоны, монстры. А также маги и целители. Естественно, что тут не так, как было там. Это вам не это».

То есть, нужно изначально отставить привычки и понимания из родного мира и подходить к вопросу с чистым листом для записей. Например, заранее сообщать новым знакомцам, что если он что-то не то творит или не так говорит, это из-за проблем с головой. Как это… Прощенья просим, я дурачок. У меня и справка имеется. А то брякнешь что-нибудь, и тебя уже опять к столбу тащат.

— Скажи-ка, — заговорила Танатрия. — А ты что… Ну, неопытен?

— Да, я же говорить, — ответил Артур. — Не держать меч в руках.

— Я не про это, — произнесла девушка. — Я про постель. У тебя не было что ли?

Артур вздохнул.

— Я не помнить. Эн-хи-ле (ничего), — напомнил он. — Так что, считай, что да. В новом… м-м… снова время считать, не было. И не могло бывать, никак.

— Да-да, помню, — Танатрия о чём-то задумалась. — То есть даже сам с собой?

— Наставник! Я это поговорить… стыд!

— Какой ещё стыд? — совершенно спокойно заметила Танатрия. — Мне это нужно знать не из-за любопытства. И это неправильно. Это нужно править. Думаю, это сильно помешает тебе учиться. У тебя же, получается, прана неправильно циркулирует. И это задаёт… скажем так, направление деятельности. Нам, если выберемся, опять придётся ходить в андоны. Теперь чтобы заработать денег на целителя.

— Ну… Я радоваться? — уточнил Артур. — Или другое сторона?

— Камни продавать нельзя, — Танатрия, похоже, о чём-то другом размышляла. — Это очень хороший инструмент. Отличное подспорье. Но придётся один или два… надо же остальные огранить. Снаряжение купить.

— Еды, — подсказал Артур.

Танатрия улыбнулась.

— Да и еды. Конечно, — с иронией ответила она. — А чтобы всегда много и хорошо кушать, ученик, придётся ходить в андоны.

— Ходить, — уверенно ответил Артур. — Если еда… Ходить.

— Понятно, — насмешливо отметила Танатрия. — Если в деле еда — ты участвуешь. Хм. Кстати, а этот твой аппетит может быть именно из-за неправильной циркуляции. Или, например, тело стремится само поправить и тратит много праны. А ты это ощущаешь, как постоянный голод.

— Всё править, ты наставник, я да.

* * *

Тилглис Астериона — вот что нужно продать обязательно. Такое оружие непременно потом всплывёт. И тут два резона. Первый. Не нужно чтобы видели этот тилглис у них. Слишком быстро найдут, а они пока не готовы. Второе, как уже говорилось, такое оружие всё равно всплывёт. И вот тут пусть гадают, каким образом его из андона достали. И, узнавая подробности, непременно будут суету наводить, так они и узнают, когда нужно быть готовыми к визитам. Потому что, конечно, источник отыщут, рано или поздно.

Хм. Тогда нужно продавать оба тилглиса.

Танатрия на это поморщилась. Продать тилглис… Продать то, что, фактически, часть тебя?

«Тогда иди и требуй Времени Правды. Раз ты оставляешь тилглис, значит, продолжаешь эту линию».

Девушка вздохнула. Да. Всё именно так. Всё имеет свою цену. Что же…

— Артур, — произнесла она. — А если я… возьму пару твоих кристаллов?

— Брать, — тут же ответил парень.

— Так, я должна обозначить. Они очень дорогие. И очень, значит, очень. Продав их, ты можешь и не ходить в андоны. Денег тебе хватит надолго и на довольно неплохую жизнь.

— А-а, — протянул парень. — А зачем?

— Что, зачем?

— Ну, зачем мне деньги? Я же слаб. Их отобрать кто-то и всё.

Дерьмо монстра! И опять в самую точку! Танатрия и сама собиралась всё это объяснить. Но… Что же, может Артур в чём-то и наивен. Не помнит. Но логика у него работает, как надо.

— Верно, ученик, — произнесла она. — Деньги нуждаются в силе. А кристаллы — это преимущество охотника… армаера.

«Надо уже отвыкать. Теперь армаер. Охотники… Может быть потом».

— С помощью кристаллов можно значительно себя обезопасить, усилить и, по итогу, выжить. Я хочу взять у тебя кристаллы, чтобы ходить с тобой же. Мы — команда.

— Так брать.

— Я к тому, что парочку мы продадим, — произнесла Танатрия. — Думаю, пару жёлтых. Хотя нет. Вдруг у нас кто-то ещё вступит.

— Не хотеть пока ещё, — заметил тут Артур. — Плохо… м-м, доверие.

— Тогда нам тем более нужно по максимуму усилиться, — заметила Танатрия. — И да, поддерживаю. Крайне трудно найти тех, кому реально можно доверять.

«Даже, как оказалось, слову воина Веера нельзя верить».

— Думаю, надо продать тилглисы, — произнесла Танатрия. — Они, во-первых, слишком приметные. Не хотелось бы светиться. К тому же, мы сделаем оружие с твоими кристаллами. Мощнее. Кстати, ты, где такие здоровые камни нашёл? Я к тому, нельзя ли там ещё разжиться?

Артур подумал. Потом качнул отрицательно головой.

— Не думать, что я снова найти ту пещера, — ответил он. — Долго идти по проход. Очень долго. Не всегда… м-м, я быть в ясности.

— Что же, условие — больше не найти. Ничего. Отыщем в другом месте. Мы же сможем, с такими-то монатрами, по десятине ходить в андон и не волноваться насчёт своего разума.

«Кстати. А не из-за них ли мой тлокис всё ещё работает?»

— Огранка кристаллов и изготовление оружие — это всё просто чудовищно дорого, — продолжила Танатрия. — Денег от продажи тилглисов не хватит. Что ж… Азуры точно нет. Это боевая мощь. Найтрумы тоже нельзя. По той же причине.

— У меня иметь маленький сайгер, — Артур залез в свою сумочку. — Вот.

— Ага, вот его, думаю, — произнесла Танатрия. — Он достаточно большой, на самом деле. И один монатр. Если не хватит, ещё один. Но, думаю, хватит. Снаряжаемся, вооружаемся. И лезем куда-нибудь поопаснее.

— Опаснее — это есть прямо больше деньги?

— Именно, — кивнула Танатрия. — Если опасно — мало армаеров. И заходят большими группами. И по итогу, когда добычу на всех раскидывают, получается умеренно. И да, Артур. Легко можно погибнуть.

— Так ты учить и всё. Я учиться, у меня же горячо зад.

«А вот и серьёзная мотивация».

— Оружие и снаряжение под заказ делают довольно долго, — заметила Танатрия. — Может и полгода пройти. Как раз тебя вытащим на хороший уровень. И где-то вот в этом месте ты и должен натолкнуться на проблему… свою проблему. Вот тут и понадобится много зарабатывать.

«Ха, а получается прям, как специально кто-то расписал. Всё в строчку».

Понятно, что по пути будет немало невидимых пока камней в траве. Но. Эти полгода они не будут особо на опушке бегать. Все и всё успокоится.

— Мудрость, наставник. Без шутка, — серьёзно заметил Артур.

— Расписать планы на двоих — невеликая проницательность, — усмехнулась Танатрия.

— Но если я научиться… Ты отдать долг.

«Молодец. Прям, молодец».

— Ты теперь ученик. Долг учителя — это навсегда.

— Я рад, Танатрия, — у Артура эта фраза получилась практически чисто. — В самом деле.

— Но не питай иллюзий, — продолжила девушка. — Я это делаю потому, что так вижу свою жизнь. Что ты сможешь помочь мне с моими делами.

— Друзья не так? — спросил Артур.

— Так.

— Отлично.

* * *

Танатрия сняла доспешную куртку. Положила её на расстеленный плащ.

«Хух» — поморщилась она от запашка.

Воин должен постоянно и неусыпно следить за собой. И дело не в красоте или подобных глупостях. Дело в самодисциплине. А она и так достаточно себя расслабила. Пора с этим раздолбайством завязывать.

Танатрия стянула и штаны. Стирать доспешные куртку и штаны просто в воде нельзя. Тут девушка улыбнулась. Артур опять отвернулся.

Оставшись в одной нательной рубахе (как уже говорилось, нательное бельё в области гениталий армаеры редко носят), Танатрия зашла в озеро. Водичка бодрит! Но ничего. Тело разогрето праной. Помыться успеем.

Зайдя по грудь, Танатрия присела. Уйдя с головой, она принялась мыть волосы.

— Хух! — девушка вынырнула.

Стянула с себя мокрую рубаху и пошла поближе к берегу.

«Не смотрит» — снова улыбнулась Танатрия.

Она ни разу не ощутила взгляд. Реально не смотрит. Действительно имеется какое-то воспитание.

Про монстров, находясь в воде, можно не волноваться. Вот в болоте волноваться надо. Но в открытой воде, то есть более-менее проточной — нет. Более того, в экстренных ситуациях армаеры используют именно реки, озера, чтобы спасти жизнь. Тут, главное, чтобы монстры не могли сходу перескочить. В саму воду они не сунутся. И да, конечно, она уже рассказала про это Артуру.

«Пусть смущается, — думала Танатрия, оттирая рубаху. — Пусть будет вот такой. Это неплохое качество. Да, многие поржут… Ну, а они смогут выжить в андоне, снежном андоне, столько времени без снаряжения? Может тогда вот этот парень что-то такое знает и умеет? И поэтому он вот такой?»

Да и, говоря честно, это Танатрии в Артуре нравится. Какая-то… м-м, деликатность. И он же не впечатление пытается произвести. Он и в самом деле такой. Здесь и в этой ситуации вряд ли бы у кого-то получилось долго играть воспитанного. И вообще хоть что-то играть. Очень уж условия жёсткие.

«Так, ну, вот давай не надо» — это Танатрия сама себя одёрнула.

Озорство проснулось. Не нужно!

— Эй!

Артур немедленно повернулся. И отвернулся вновь, увидев улыбающуюся и голую наставницу.

«Да-а, Танатрия! — укорила себя девушка. — Взрослая женщина, воин Веера… А в попе всё ещё играет»…

… На берег она вышла уже в рубахе. Пусть она и не длинная, но всё же приличия соблюдены.

— Да ладно тебе, — мягко сказала Танатрия.

Тысяча монстров, он в самом деле смущается!

— Злая быть, — пробурчал парень. — Теперь же сон. Я… м-м, не забыть.

— А вот это хорошо, — ухмыльнулась Танатрия. — Так и надо.

— Ага, — буркнул Артур. — Надо ты. А мука я.

— Зато ты уже всё видел и проблема решена, — заметила девушка.

— Ха. Я всё время хотеть видеть! Я же не… — тут парень осёкся, увидев прямо-таки хищное и насмешливое лицо собеседницы. — О-о… Я не то… Я плохо говорить! Не так надо быть сказать!

— Не-не, это признание, ученик! — оскалилась Танатрия. — Так и запишем! Желает видеть голых женщин!

Артур на это что-то пробурчал непонятное. А девушка улыбнулась. Потом достала из своего рюкзака тряпочку. Она же полотенце, и она же в случае нужды перевязочный материал. Разорвав тряпочку пополам, Танатрия вернулась к озеру, намочила часть тряпки.

— Смотри, — произнесла женщина, вернувшись и сев на колени на плаще.

— Ага, я уже смотреть, — хмуро откликнулся Артур.

— Сюда смотри, говорю, — произнесла Танатрия.

Парень сначала посмотрел искоса. Увидев, что наставница не собирается продолжать провокации, повернулся.

— Доспехи на кожаной основе нельзя погружать в воду, — деловито произнесла Танатрия. — У моего пластинки не железные, не заржавеют. Но кожа при высыхании может покоробиться. А потом будет натирать. Может натереть до крови и доспех будет непригоден. Ты его просто надеть не сможешь.

— Ясно, — серьёзно ответил парень. — То есть, его надо протирать.

— В походе, — уточнила Танатрия. — Когда вернёшься, надо всё же помыть нормально. Уход за оружием, снаряжением и за собой — это основа успеха. Это нужно делать всегда.

— О, тогда я идти мыться, — произнёс парень. — Это, да?

— Правильно, ученик, — кивнула Танатрия. — Только давай я сначала закончу. Про безопасность тоже не надо забывать. Умереть чистым — это, конечно, может и правильно. Но лучше не умирать.

— Ваша правда, наставник, стучать мой сердце.

«А доспех тоже нужно будет продать, — подумала Танатрия. — Вообще всё, что принадлежало воину Веера не должно остаться».

— Артур, нож придётся тоже продать, — произнесла женщина. — Пояс. Всё.

— Ты решать, — откликнулся парень. — Правильно если, продать надо. Кирку мой надо?

— Нет, — усмехнулась Танатрия. — Она обычная. Неприметная. Но можно купить кирку получше, если уж тебе так важно иметь такое.

— М-м. Вот это есть хорошо. Купить, — кивнул парень.

— Слушай, а ты, получается, разбираешься, как камни добывать, да? — с интересом уточнила Танатрия.

— Эм. Я не есть большой специалист. Но… нарубил изрядно.

— И опять плюс, Артур, — заметила Танатрия. — Выходит, нам даже не нужно будет рудокопа нанимать. Сами сходили, сами добыли. Хм… Возможно, нам будет лучше в Астерию переместиться, там много подземелий. Там, считай, и живут на камнях.

— А Ферсал?

— Там в андоны не ходят. И с этой стороны хватает. Добывают магическую руду.

— А ты где жить был?

— В Ривенране больше именно на монстрах специализируются, — ответила Танатрия. — А также травы, эликсиры. И всё остальное подобное. Андоны в Аянто — это больше всякие… Ну, не подземелья. Кроме этого, монстры и по Лесу бегают, можно и не ходить в андон.

— Подземелья не любить, — вздохнул Артур. — Лучше бы не подземелья.

— В Ривенран мне пока лучше не соваться, — ответила Танатрия. — Какой бы ты не был сильный воин, если навалятся толпой — убьют.

— Любить тебя родина, — заметил парень.

— Это да, — усмехнулась Танатрия. — Кстати, эта проблема вылезет. Когда узнают, что я жива, захотят убить. И это, Артур, будет не поединок один на один. Грязно и подло.

— Интересно жить будем, да?

Танатрия посмотрела на парня.

— Да, интересно, — произнесла она. — Скучно не будет точно.

— Хорошо. Главное, чтобы быть не скучно.

— Да? — Танатрия улыбнулась. — А ты что, до сих пор скучал?

Она при этом продолжила доспех вытирать.

— Я помнить шахта, шахта, — задумчиво произнёс Артём. — Потом идти, идти. Но. Из шахта я сам решить. Силой. Мне понравиться. В шахта я готовиться умереть. Но план появился. И вот я здесь. И понимать, что не… м-м, набор… нет, сколько лет жить. А как. Может и глупец, но мне хорошо.

Танатрия хмыкнула.

— И это есть новое, интересный чувство, — продолжил парень. — Я не особо глубже думать. Я больше именно чувство. Не знать, как будет. Но точно не как шахта. Эм… Трудно объяснить.

— Это ничего, — заметила девушка. — Объяснения, рано или поздно, найдутся. Самое главное, что ты считаешь, что живёшь так, как считаешь правильным.

Артур это выслушал, подумал.

— Хм. Да, я считать, — покивал он.

— Понимаешь, нельзя заставить себя жить, как считает правильным кто-то, — прокомментировала Танатрия. — Даже если он реально говорит хорошие вещи. И даже если делает правильно. Нужно или принять такую жизнь, как свою, либо не пытаться подражать. Долго подражать всё равно не получится. Потому что подражание — это соблюдение некоторых правил. Не всех. Нужно же перейти на тот образ жизни. Так, чтобы правила ты даже не замечал. Никто не может долго себя ограничивать.

Артур морщил лоб, слушая Танатрию.

— То есть, если я считать, что мне нужно быть с тобой, — произнёс он. — Я так чувствую…

— То и хорошо, — подхватила девушка. — Так и делай. А если ощутишь, что не надо быть со мной, то немедленно уходи. Не цепляйся за прошлое. Тут как. Раз тебе не нравится, значит, это я сделала что-то такое, что ты не считаешь правильным.

— Наставница… Я предупреждать. Хочу понимать.

— Давай, давай, — усмехнулась Танатрия.

— Вот только что… Я про то, что, ну… А, вот. Например, ты храпеть.

— Что? — возмутилась девушка.

— Пример, не быть с тобой, — улыбнулся Артур. — Или, я не знать… Простить сразу, только пример. Мужчин много водить.

— А, поняла, — кивнула Танатрия. — Ну, ты отличай мелкие бытовые проблемы и, например, если я начну всех обманывать. Или да, внезапно ослабею на передок.

— Ослабеть на… А-а, понял, хех, — Артур кивнул. — Но я понимать, если мужчина.

— Давай этот вопрос не будем обсуждать? — Танатрия отложила вытертую уже насухо куртку. — Ты тоже можешь девок начать водить. Я знаю, как это бывает у молодых.

— Зачем же водить? — недоумённо произнёс Артур. — На сторона нельзя это делать? Я не любить такое показывать.

— Вот именно, — хмыкнула Танатрия. — Такие вещи не надо обсуждать и тем более демонстрировать.

Они зачерпнула песка на тряпку. И принялась оттирать штанину в том месте, где у неё была рана.

— И, кстати, вот на этом можем разойтись, — добавила Танатрия. — Ты захочешь семью. Могу и я захотеть. Просто скажем об этом и всё. Согласен?

— Полностью, — кивнул Артур. — Не врать. Да? Это есть главное?

— Да, Артур, — девушка, прекратив тереть, посмотрела на парня. — Именно это и есть основание для серьёзных отношений. Другого и быть не может. Как только возникнут подозрения, тут всё и закончится. Да, возможны отношения и при других условиях. Но это уже иные отношения. Это не хорошо и не плохо. Это реальность.

— М-м, как это… ну… серьёзность взгляда, основание, — Артур покивал. — Нравится. Такое нравится.

— И это, давай-ка ты слова подучишь, хорошо? — произнесла Танатрия. — А то пока тебя поймёшь, философом можно стать.

— Я тогда быть очень надоедать, — улыбнулся парень.

— Ничего. Да, разумеется, надоешь. Но это бремя учителя. То есть, моё. Я с этим сама разберусь. А твоя задача — учится. Спрашивать, интересоваться.

— Тогда, наставник… Ты крупно попадать.

— Это вызов? — сощурилась Танатрия. — Что же принимаю, ученик! Повтори-ка. Танатрия Иротаинэ.

— Это легко быть. Танатрия И-ро-та-и-нэ. Приятно знакомство.

— Приятно познакомиться, — тут же поправила Танатрия.

— Хм, понять.

— Понял.

— Похоже, я попадать, — вздохнул Артур.

— Попал, — выдала довольный оскал Танатрия. — Да, ученик. Ты был очень опрометчив. Первое правило воина — нужно точно знать силу противника. До того, как вступишь в бой с ним.