Настроение вмиг скатилось в затхлую яму.
— Возможно, я многого и не понимаю, но это не значит, что моя жизнь легка и безоблачна, — с неменьшим укором пробубнила себе под нос в ответ бабке. — Наличие богатства не меняет, даже усложняет жизнь...
— Ой ты ж бедолажечка! — ухахатываясь.
— Довольно, — цежу сквозь зубы, старательно удерживая лицо расслабленным. Шум улицы заглушает мой ответный бубнеж.
— Не знаешь ты цены благам денежным! В моем мире деньги могут изменить всё. Уверена, здесь всё работает по тому же принципу.
Я стиснула зубы, невзначай осмотрелась получше и... За углом просматривается темная подворотня, откуда выглядывают несколько подозрительных мужчин не очень приятной наружности.
— Да-да, посмотри внимательно, — язвительно, — видишь, куда они смотрят? На во-о-он на тех детей, сидящих на земле и просящих милостыни. А это, на секундочку, столица. Что, по-твоему, происходит в глубинках?
Я свела брови. Неужели они собираются отнять их деньги?
—...Ох, — устало, — они те, кто следят за их попрошайничеством и контролируют, чтобы никто не отобрал их заработок, — я просияла после услышанного, но когда бабка Роза договорила, у меня внутри что-то оборвалось. — Заработок, из которого эти дети получат несколько скромных монет. Не удивлюсь, если эти дети — сироты, либо дети проституток, которые работают на тех же мужчин.
Что за ужасные предположения!? Это же культурная столица империи! Как ты можешь выдвигать столь вопиющие доводы!
— Если ты продолжишь смотреть на мир сквозь призму, то никогда не повзрослеешь. Так и останешься неотесанной глупышкой, верящей в сопливую несуществующую сказку. А ведь ты императрица, и тебе, между прочим, по силам помочь тем, кто обречен.
— Да что я могу... — прошептала в момент разворачивающейся внутри меня бури. Стиснула зубы покрепче.
Да что я могу!? У меня нет ни власти, ни должного образования, нет ничего! Единственное, что я могу, это раздать милостыню, но это же не поможет! Ты сама сказала, что те мужчины...
— Успокойся. Мария начинает подозрительно поглядывать на тебя.
Глубокий вдох и выдох.
— Мария, дай тем детям денег.
Девушка, немного подумав, пошла исполнять приказ.
— У тебя есть я. Та, кто прожила жизнь, и та, кто может помочь дельным советом. Неужто в прошлые разы я не была полезна тебе? Ладно, не хочешь меня слушать, пораспрашивай герцогиню. Хотя я не уверена, что и ей будет дело до сирот. Пока что я не раскусила ее.
Поджав губы и стиснув кулаки, я согласно кивнула, опустив глаза.
И что же делать, раз осыпать их золотом не получится? Да и на всех не напасешься...
— Москва строилась не один год, и в этой ситуации ничего не решится по щелчку пальцев. Для начала давай-ка найдем книжный магазин. Я бы хотела, чтобы ты прикуппила несколько книг с биографией предыдущих правителей для меня.
А чем тебе мои знания не нравятся?! И что за выражения такие?
— Доверяй, но проверяй! Отправлять тебя в библиотеку императора рискованно, там полно шпионов, да и, как сама ты говорила, ты не посещала ее ни разу. Побудем немного осторожными... Иди и купи книги!.
С возвращением фрейлины я вновь взглянула на детей. Они казались счастливыми, но от этого на сердце легче не становилось. Буквально через минуту из подворотни вытолкнули подростка в кепи и поношенной одежде, что, казалось, была ему велика. Мальчик подошел к детям, и те с искаженными лицами неуверенно передали ему собранные деньги.
— Хватит пялиться на них. Если заметят те мужланы, проблем не оберешься! Идем уже.
С тяжелым сердцем и неприятным послевкусием от увиденного мы заглянули в несколько торговых лавок, где продавались книги. Мария не понимала, для чего они нужны, но тактично не лезла в душу. Прошерстив несколько книжных шкафов, бабка наконец-то нашла то, что бло ей по душе, а вот я заинтересовалась резными свечами. Таких прежде я не видела, и мне захотелось приобрести несколько, чтобы разнообразить свои скучные покои чем-то, что я выбрала сама.
Свечи пахли лавандой, розмарином, чем-то терпким, наподобие корицы. Мария, к удивлению, разделила мое любопытство и также прикупала несколько экземпляров. Перед тем как покинуть магазин, я услышала жалобный писк и на выходе заглянула за стойку продавца и ахнула.