Розалинда Винтеборн

Настырный солнечный луч пробился сквозь щель в бархатных шторах и ударил прямо в глаза.

Я поморщилась, отворачиваясь.

Сегодняшний день тянулся уже с самого утра, обещая быть долгим и выматывающим. С появлением Марии и служанок начался привычный ритуал облачения в доспехи из шёлка и этикета. Платье — тончайший шёлк, расшитый серебряными нитями, — сковывало каждый шаг. Причёска, уложенная в замысловатый узел, тянула кожу головы, казалась тяжелее самой короны.

После утреннего туалета вошла лекарша.

Эдисалирина. Имя вычурное и неудобное, что она и сама понимала, прося называть её просто Эдис. Меня это устраивало. Бабка, конечно, ворчала у меня в голове, настаивая запомнить полную версию — «Это уважение к её корням, бестолковая ты!» — но я проигнорировала её бурчание.

— Неправильно!

— Эдис, — твёрдо повторила я вслух, будто отвечая на её мысленный упрёк.

Эдис прибыла в Элдорию схожей со мной дорогой — брак по расчёту. Но её торговец муж умер через три года, оставив состояние, большая часть которого ускользнула от неё из-за отсутствия детей. Несправедливость этого факта возмущала не только старуху, но и меня. Будь она мужчиной — унаследовала бы всё.

— Меня интересует уровень твоих аптекарских познаний, — начала я, дословно повторяя за бабкой, после краткого осмотра.

— Они не уступают познаниям других придворных лекарей, Ваше Величество.

— Но ты прибыла из Селитории. Значит, твои познания в травоведении должны быть обширнее. Ты хорошо разбираешься в лекарственных травах? — Я стиснула зубы, стараясь сохранить на лице подобие улыбки. Иногда её замысловатые формулировки сводили с ума.

— Тц... Спрашивай про яды напрямую! Крутишься, как уж на сковородке!

Эдис на мгновение опустила ресницы. Бабка среагировала мгновенно.

— Не скрывай от меня ничего, — я легким жестом отправила Марию и Сару из комнаты. — Всё останется между нами.

Женщина задумалась, потом ответила с вежливой, но натянутой улыбкой.

— Селитория славится плантациями редких растений. Мне посчастливилось родиться в семье аптекарей и получить сертификат об углублённом изучении… определённой области.

— Ядовитых растений, — сорвалось у меня с языка, прежде чем я успела обдумать слова. Фраза была явно не моя.

— Всё верно, — она неловко улыбнулась, заметив, как я покраснела. — Эти знания помогли мне поступить в академию в Акросе, затем доучиться в Бонисии. Когда родители решили, что мне пора замуж… В общем, здесь, при дворе, мои умения оценили. Меня заметили, предложили стажировку, а затем и место помощницы у главного лекаря.

— Ничего не запомнила! Слушай внимательнее!

— Интересная у тебя жизнь, Эдис, — сказала я с искренней, чуть грустной ноткой.

— Вы слишком любезны, Ваше Величество.

— Эдис, ты знаешь, я не в фаворе у двора. Сплетни распространяются, как плесень. Рано или поздно они доползут и до такой умной, талантливой женщины, как ты, — с каждым моим словом её вежливая улыбка таяла, как лёд на солнце. Я не умела шантажировать. Внутри всё сжималось от неприязни к этой роли. — Поэтому… если что-то случится, приходи ко мне. Мои возможности не безграничны, но защитить человека с твоими знаниями я считаю своим долгом.

Она уловила суть. Не дала клятвы, не бросилась в ноги. Просто кивнула, взгляд её стал глубже, оценивающе.

— Не торопи её. Переварит наши слова дня два, потом ответит.

А если откажется? — мысленно парировала я. — Почему вы так уверены?

— Потому что мне семьдесят восемь, а тебе? Я людей насквозь вижу.

— Тц…

— Вот и помолчи, ваше величество, — прозвучало в голове с едкой издевкой.

Когда задумчивая Эдис удалилась, вошла Мария с очередной стопкой писем.

— Оставь с остальными, — бросила я привычную фразу и поднялась. До встречи с герцогиней оставалось немного времени, и я решила провести его в кабинете. Эскизы надо было доделать, иначе старуха заставит корпеть над ними до рассвета.

— А эта герцогиня Кальвини… кто она?

Разложив на столе листы, я взяла первый попавшийся набросок — женщина между двух колонн.

— Жена главного советника императора. Третье лицо в империи. Их старший сын, Адам, капитан стражи.

Линии сегодня ложились послушно. Лик Жрицы получался спокойным и беспристрастным.

— Уверена, что она не зазналась от своего положения?

— Она для меня… загадка. Я её почти не знаю. Боюсь её даже сейчас. Видишь, руки дрожат?

— Дрожат, так на кой черт перо в них взяла?! Жрицу мне испортить решила? А ну полож!

Её вспышки по-прежнему могли вывести из равновесия, но теперь чаще заставляли усмехнуться.

— Ладно уж, — фыркнула я, продолжая обводить глубокие рукава ризы. — И что же означает эта дама?

— Верховная Жрица. Стоит на пороге между мирами. Символ тайного знания, интуиции, мистики. Призывает слушать внутренний голос. Может указывать на обман или скрытые мотивы. В перевёрнутом виде — иллюзии, бегство от ответственности. Многое зависит от соседних карт.

— Интересно…

— Так что с герцогиней-то?

— Она моя статс-дама. Может оказывать поддержку, но не обязана. Координирует дам на приёмах. Однажды она… поддержала меня. А я тогда повела себя как дура, поверила Саше и всё испортила. Настоящие битвы происходят не в тронном зале, а здесь, в этих тихих комнатах, где каждый боится потерять лицо и положение.

Я замерла, представив герцогиню. Высокая, безупречная, всегда окружённая свитой. Смогу ли я соответствовать?

— Каждую герцогиню можно расположить, если найти её слабое место, — прошептала бабка.

Мысль невольно метнулась к Адаму Кальвини. Его взгляды в коридорах заставляли меня тут же прятаться в тени. Он казался способным на многое. Но я слишком боюсь.

Боюсь Наиля.

Боюсь его подозрений. Цены, которую он за них возьмёт.

Именно по этой причине я не определила для себя эскорт. Адаму наверняка бы докладывали обо всем, а он, как сын, мог бы поделиться моим позором и с матерью.

В дверь постучали, и она открылась.

— Ваше Величество, — голос Марии был тихим, но неумолимым. Время вышло.

— Не забудь — на троне крестьянки нет!

— Не забуду, — прошептала я в ответ, привлекая лёгкое недоумение Марии. Сделала вид, что поправляю складку платья.

Может, завести собаку? Или говорящего попугая?

— Зачем?

Чтобы не думали, что императрица сошла с ума и бубнит сама с собой… Хотя, по сути, они будут правы.

— На что намекаешь? Хотя… ты права. Если уж брать ответственность — то за кота!

Вы, Роза Петровна, оказывается, кошатница?

— Я? Что ты! Хотя по Барсику своему иногда скучаю…

Я вздохнула, расправила плечи и подняла подбородок выше. Пора было выходить на сцену.