Диана Эрскин

Утро встретило меня легкой прохладой. Блаженно потянувшись в мягкой постели, а после позвонив в маленький колокольчик, в комнату впорхнули Эмма и Мия.

— Леди, доброе утро!

— Как вам спалось, мисс?

Девушки, словно бабочки, порхали по просторам комнаты, расставляя по своим местам мой «вечерний бардак», и открыли плотные шторы.

Всё казалось идеальным, и ничто не могло испортить это утро, однако...

— Мисс.

Пока я наслаждалась зеленым чаем и легким завтраком, передо мной на столик положили запечатанный темно-синим воском конверт.

— М-м-м...? — отставила от себя чашку с ароматным чаем и, прищурившись, я потянулась к конверту. — Кому принадлежит печать? Я такую ещё не видела...

Эмма выглядела встревоженной, а Мия, напротив, — очень воодушевленной.

— Кинжал? Ха-ха... креативно.

Покрутила в руках конверт, рассматривая узор печати.

— Госпожа, эта печать принадлежит ферзенцам.

Так и застыла с улыбкой на лице, пока та не дала трещину.

— Так и знала, что такое чудное утро испортит какая-то гадость.

Забрала из рук Мии нож для вскрытия и вынула письмо.

«Диана, мне будет жаль, если ты умрешь в этой прогнившей стране, поэтому я заберу тебя. Уверен, песчаные океаны впечатлят тебя не меньше, чем обычные.

Карлос Сензо».

— Ненормальный. — серьезно сведя брови, заключила я. — Ну серьезно... Что за дурак?

— Мисс?

Не нравится мне всё это. Вроде только всё чуть-чуть наладилось, и я наконец обрела ничтожную стабильность, но вот тебе подарочек в виде угрозы.

— Этого мне только не хватало.

Эмма взяла протянутый мною конверт и бегло прочла его наполнение.

— Но... Он не может. Точнее, может, но с вашего согласия и согласия вашего отца.

Слова Эммы немного взбодрили меня. С легкой руки отдала письмо на растерзание псам.

Они у меня заменяют шредер иногда.

— Так, ладно, сочтем это за шутку. Миа, что там у меня по расписанию?

Повернула голову к девушке.

— Вчера привезли ткани, и вы собирались выбрать подходящую для пошива свадебного платья.

Какая прекрасная новость!

Если вокруг творится черти-что, я забываюсь в любимой работе.

— Отлично, несите.

Забыться не получилось. Меня постоянно тревожили размышления о кулоне с рубином.

Михаэль не с пустого же места выглядел шокированным, да и Карлос казался не менее удивленным, пусть умело и скрывал это.

Мутная история...

Как бы меня не затянуло в ещё один круговорот проблем, я ведь только начала выбираться из первого.

Немного подумав, всё же написала письмо герцогу. Лишним не будет.

— Леди, не волнуйтесь из-за письма. Как только вы станете герцогиней, вам не будет грозить что-то вроде этого.

Эмма многозначительно посмотрела на истерзанные клочки, что покоились в мусорной корзине для бумаги.

— С чего такая уверенность?

— Вы будете под покровительством мужа, и лишь он сможет вас отпустить.

Вроде и радует, но в то же время раздражает быть во власти мужчины.

— Позови ко мне Глорию.

Спустя десять минут шпионка герцога стояла рядом со мной, а другие служанки покинули комнату.

— Ты узнала?

Девушка коротко кивнула и вытащила из кармана мятый листок.

— Как оказалось, Катерина знала о том, что являлась внебрачным ребенком, но вынуждена молчать.

В мятом письме девушка подтвердила сказанное Глорией.

— Из-за того, что мертвый король не признал её при жизни?

— Именно...

Я удовлетворенно улыбнулась и распорядилась устроить мне встречу с Пьером Сент, а также привести Феликса. Для него у меня отдельное задание.

Пусть проявит себя наконец и докажет свою полезность и преданность, о которой так часто упоминалось в романе.

Глория кивнула и покинула комнату, оставив меня в излюбленном одиночестве.

Проходили дни. Встреча с Пьером состоялась в особняке, где временно проживал Феликс, но самого мужчины там не оказалось, так как я уже отослала того на задание.

Ему и Глории требовалось разыскать спрятанный бабушкой Дианы «клад». Как мне казалось, там находится тайное письмо короля, где тот в письменной форме признает свою внебрачную дочь как полноправную наследницу. Это стало бы самым весомым и решающим козырем в моем рукаве, главное, чтобы все прошло гладко.

Надеюсь, Глория проконтролирует, а Феликс не предаст меня снова, ведь если он отважится на этот поступок, я лично воткну в его грудь что-нибудь острое.

Пьеру я дала задание: аккуратно убедить Катерину при необходимости занять престол.

А если та не согласиться, то заставим, а если и этого не произойдет, то возведу Ноа и самолично возложу корону ему на голову. Вот так-то!

И всё же... При таком раскладе, боюсь, мне и самой придется участвовать в жизни страны, которую я не особо люблю. Знать здесь двуличная и порядком подбешивает.

Кровопролития не избежать в последнем случае, а точнее, его вообще не избежать, ведь прихвостни королевы Ингрид повсюду, и от них придется тихо избавляться. Коррупционеры, жадные до власти люди и просто мерзкие господа не приведут страну к процветанию.

Как говорится, «рыба гниет с головы», а голова у этой рыбки уже разит тухлятиной.

Вот только я не решила, что делать с Декстером и Пенелопой, ведь они вроде и не при чем, но быть уверенной в этом глупо.

Ко всему прочему завтра возвращается маркиз, и нам предстоит серьезный разговор.

Рано утром в комнату не вплыла, а ворвалась Мия.

Девушка запыхавшаяся и раскрасневшаяся известила меня о прибытии маркиза.

Ну всё... Начинается.

Сразу после завтрака мужчина изъявил желание пообщаться со мной, а я и рада.

Я терпеливо ждала, что он сейчас мне обо всем расскажет, но этого не произошло.

— Отец, я знаю о том, что ты собираешься отомстить за Тима.

— А?

Мой пристальный взгляд мужчина выдержать не смог и отвел глаза в сторону.

— Говорю же: я всё знаю.

Маркиз помрачнел и решительно поднял взор на меня.

— Герцог рассказал?

— Нет. Узнала от своего источника. — Глаза мужчины выразительно округлились. — Да-да. Я узнала обо всем уже очень давно, но не хотела втягивать тебя и Ноа.

Виновато опустила глаза к рукам и продолжила:

— Мне очень... Мне невыносимо жаль, что из-за меня погиб Тим. Я надеялась, что никто из-за меня не пострадает, ведь убить хотят именно меня, но я ошиблась.

Атмосфера вокруг давила с оглушающей силой. Поднять на мужчину взгляд у меня не было решимости.

— Как бы ни было, прошлого не воротить, и ошибки уже не исправить. Я не виню тебя и никогда не винил. — Монотонно ответил маркиз, а я наконец смогла поднять на него свой стеклянный взгляд. — Тим поступил как настоящий мужчина. Ты же показала себя с неожиданной стороны. Я знаю: ты боролась.

По моей щеке потекли слезы.

Казалось, что с шеи сняли невыносимую тяжесть, мне стало легче.

— Я безумно счастлив, что ты жива, дочка.

Разговор был долгим.

На Ингрид Тобиас сильно «заточил зубы». Другого и быть не может, ведь из-за этой жестокой женщины он потерял сына, а я... брата.

Пусть я и из реального мира, но Тим стал мне за то короткое время достаточно близким человеком. По крайней мере, я хочу в это верить.

Такой, как он, должен был жить, но его жизнь отняла прихоть кровожадной женщины, что гонится за властью и собственной выгодой.

Пришло время поговорить о наболевшем...

Маркиз долгое время не мог прийти в себя после того, как я рассказала ему о Эсклифе, а именно: что мужчина защищал меня даже после собственного изгнания. О его ранениях, полученных в том зловонном доме, и клятве в верности после скрываемого предательства. Естественно, я умолчала некоторые детали, как: признание в любви.

Около часа убеждала упрямого маркиза, чтобы Феликса оставили в живых, и тот нехотя, но согласился. Получилось даже выторговать ему местечко в моем эскорте, однако отдаленном и тайном.

«Не хочу ничего больше слышать! Пусть будет кем угодно у тебя в подчинении, лишь бы глаза мои его не видели. Увижу — головы ему не сносить! Не рыцарь он более! Наемник, слуга или раб. Решай сама его судьбу», — это было мне ответом.