Я не смогла улететь, не сообщив Демьяну. Не хотела поступать эгоистично, скрывая свой отъезд, этот детский сад пора оставить в прошлом. Я понимала, что он будет волноваться, особенно в своем температурном состоянии. Он мог сорваться следом, усугубив болезнь, или попытаться остановить меня, снова отказываясь слышать.

А мне просто нужно было побыть одной. Выдохнуть. Подумать без его ментального давления под боком. Без этого вечного магнитного поля, в котором мое мнение перестает принадлежать мне. Я хотела честности, поэтому написала сообщение. Не из трусости, а потому что едва успевала на рейс, продираясь сквозь вечерние пробки.

«Привет. Думаю, ты уже понял, что меня нет. Я в аэропорту, улетаю через полчаса. Наберу ближе к ночи. Не делай глупостей, хорошо?»

Ответа не последовало. Когда подошло время посадки, я включила режим полета. В груди поселилась липкая тревога, он так и не вышел на связь. Может, ему действительно стало хуже?

Следующие три часа полета превратились в вечность. Я успела накрутить себя до масштабов вселенской трагедии, ругая себя за нетерпение. Этот придурок пророс под кожу, превратив меня в оголенный нерв. Он заставил не просто любить себя, а дорожить им как главной ценностью в мире. Привязал стальными нитями, и обрывать их добровольно оказалось невыносимо больно, словно выдираешь кусок нутра.

Входящий вызов застал меня уже в такси, когда я сама гипнотизировала экран, готовая выяснить, куда пропал мой мучитель.

— Ты где? — прозвучал хриплый голос. То ли действительно простыл, то ли только проснулся.

— Я написала тебе сообщение, — начала я максимально спокойно, хотя сердце колотилось о ребра. Я не знала, чего ждать, ярости или того, что он закроет дверь в свою жизнь навсегда. — Ты его видел?

— Ты, блин, серьезно? Я, по-твоему, слепой? Я спрашиваю, где ты сейчас?!

Все ясно. Он в бешенстве. Я кожей чувствовала, как он сжимает челюсти, пытаясь не сорваться на крик, чтобы я не бросила трубку. Он был уверен, что я ухожу навсегда, и не знал, как меня удержать. Но темперамент не спрячешь.

— Демьян, дай мне воздуха. Не души меня своим присутствием! Мне нужно отойти, перебеситься, подумать. Рядом с тобой это невозможно.

Мальцев оставался непреклонен:

— Что мешает тебе думать возле меня? Я на тебя не давлю. Я обещал, что больше никогда не обижу. Боже, Мира, эта ситуация мне в кошмарах снится! Неужели ты думаешь, я когда-нибудь забуду свою ошибку? Никогда. О чем еще тебе думать? Зачем ты лишаешь меня себя? Ты понимаешь, что я нахрен тронусь умом, если тебя не будет рядом?

Я молча качала головой, слушая его надрывную речь.

— Я не бросаю тебя, Демьян. И не собираюсь исчезать. Ты можешь звонить мне. Но разлука пойдет нам на пользу, нужно зафиксировать этот момент в памяти, чтобы больше никогда не повторять.

— Говоришь как героиня мелодрамы, — он шумно дышал, раздражаясь все сильнее. Его бесило, что на меня не действуют привычные рычаги давления.

— Пусть так. Можешь злиться, но суть прежняя, это хороший урок для наших отношений.

Демьян хмыкнул, подбирая аргументы.

— Как ты себя чувствуешь? — задала я вопрос, который мучил меня весь полет.

— Справлюсь, — огрызнулся он и добавил вкрадчиво: — Неужели ты думаешь, что я долго буду вычислять, где ты? Мне достаточно включенной геолокации в твоем телефоне.

Он считал, что обыграл меня. Я кожей чувствовала его самодовольство.

— Нет смысла, любимый. Облегчу тебе задачу. Я не скрываюсь. Я приехала в свой родной город к родителям. Но это не значит, что я жду тебя здесь. Более того, я настойчиво прошу тебя не приезжать.

Мальцев снова замолчал, переваривая. Видимо, новость о родителях его немного дезориентировала.

— Ты приехала к родителям, чтобы пригласить их на нашу свадьбу? — в его голосе проскользнула надежда. — Зачем тогда этот цирк? Могли бы поехать вместе!

Ему было легче верить, что я просто капризничаю и разыгрываю драму, чтобы его проучить.

— Ну, если мое отсутствие в два месяца ты расцениваешь именно так, тогда да, пригласить на свадьбу.

— Ты издеваешься?! Какие два месяца? Мира, заканчивай. Я не буду, как преданный пес, сидеть и выполнять команду "место." Мне однажды надоест ждать.

Я грустно улыбнулась:

— Если может надоесть уже сейчас, зачем продолжать обманываться на всю жизнь?

— Я говорю о том, что два месяца без тебя, это вечность! — взорвался он. — Не могу обещать, что не сорвусь. Почему так долго, Мира?

— Хочу исполнить одну мечту в этом городе.

— Могла поделиться, я исполню любую твою мечту!

Я собралась с силами. Знала, что он не поймет. Сочтет предательством, и, возможно, будет прав.

— Хочу поужинать с бывшим.

Ответом мне стало не просто гробовое молчание. Оно было пугающим, многообещающим и наполненным такой угрозой, что мне показалось, я чувствую его пальцы на своей шее. Это молчание было громче любого крика. А затем, короткие гудки. Сброшенный вызов как апофеоз его ярости.