Мне показалось, что он прикончит меня прямо на месте. Настолько яростным, ледяным взглядом сверлил меня Демьян. Его лицо застыло каменной маской, но в то же время выражало такой спектр эмоций, что я не смогла усидеть на бортике бассейна. Резко вскочила, делая несколько спасительных шагов прочь от взбешенного парня.

— Куда же ты, откровенная моя? — процедил он язвительно и пугающе спокойно. В его вкрадчивом тоне сквозило безумие.

Меня всегда поражала его реакция. Пока я любовалась им, тая от собственных чувств, он успевал либо притянуть меня к себе железной хваткой, либо нахамить и мгновенно исчезнуть. В этот раз я тоже пропустила момент его сближения.

Демьян молниеносно вцепился в ворот собственной толстовки, надетой на меня, и рывком притянул к своему телу.

— Я задал вопрос, куда собралась? Говори всё, что хотела, а я с удовольствием послушаю!

Я понимала, что смертельно устала от этих эмоциональных качелей. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Словно в детстве, когда пытаешься спрыгнуть с качелей на полной скорости, летишь к земле и знаешь, если приземлишься неудачно, боли не избежать. Говоришь себе «больше никогда», но всё равно прыгаешь. В любви всё так же.

— Мы заигрались. Точнее, ты, — мой голос дрогнул. — Это начинает причинять мне боль. Твои слова, небрежное отношение, поступки, которые ты не считаешь нужным объяснять. Ты внушаешь мне, что я не имею права на ответы. Я так больше не могу. Это слишком сложно, каждый раз собирать себя по кусочкам.

Я замолчала, ожидая словесного удара. Пока говорила, смотрела на его шею, там судорожно билась вена, выдавая его запредельное раздражение. Было горько и обидно. Для себя я уже всё решила, с меня хватит нервных потрясений.

Я ждала, что он отпустит меня. Возможно, напоследок обидит какой-нибудь болезненной фразой. Но я точно не ждала заверений в любви или преданности, у этого придурка их никогда ко мне не было.

Однако его пальцы сжимали ткань всё сильнее.

— И что ты предлагаешь? — спросил он низким, вибрирующим голосом.

Мне было страшно поднять глаза. Такого Демьяна я еще не видела. Почему-то показалось, что он недоволен услышанным, но я тут же отогнала эту мысль, нельзя выдавать желаемое за действительность.

— Ничего. Ты прав, у нас ничего не получится. Я тебе не нравлюсь, а насильно мил не будешь. Я опускаю руки. Умываю их, не знаю, как правильно.

Я опустила голову еще ниже, глядя на его руку. Невесело рассматривала принт с желтым миньоном на толстовке, он казался живым, вздымаясь от тяжелого дыхания Демьяна.

— Значит, за меня ты всё решила? А как же твоя неземная любовь? С ума не сойдешь, если больше не сможешь меня видеть?

Он добился своего, мне пришлось заглянуть ему в глаза, пытаясь отыскать в них скрытый смысл. Я делала так всегда. Слушала его издевки и грубости, граничащие с унижением, и всматривалась в зрачки, пытаясь понять, действительно ли он хочет обидеть? Но после моего признания, когда я раскрыла перед ним душу, я больше не могла выстраивать защиту. Каждое его слово вонзалось в сердце осколком.

На долю секунды мне почудился отблеск боли в его взгляде. Но лицо оставалось непроницаемым. Что-то неуловимое и печальное мелькнуло, и тут же исчезло.

— Всё проходит. И это пройдёт, — храбрилась я, не представляя, что будет со мной через месяц.

Сейчас он был рядом. Я чувствовала его запах, ставший родным, могла коснуться его. Но нет. Даже если позже меня сожрет раскаяние, сейчас мы оба не готовы. Я не хочу быть просто его тенью.

Я гнала мысли о том, что он может уехать из страны навсегда. Боялась, что однажды увижу его счастливым с другой женщиной и детьми. Я порадуюсь за него, но сама загнусь от боли. Как оставаться рядом, если он прямо говорит, что я ему не подхожу? Чтобы со временем он меня возненавидел? Нет. Когда любишь, нужно уметь отпускать.

— Вот как ты заговорила? — выплюнул он. — Сначала лезешь в душу, ковыряешься там, а теперь «давай, до свидания»? Так кто из нас играет? Чем ты лучше остальных?

— Ничем. Я обычная. И для тебя я тоже осталась обычной, хотя хотелось стать всем миром. Значит, дело во мне. Ты прав. Найдёшь себе хорошую девушку. Только совет, не показывай ей сразу всё своё «обаяние», иначе опять придётся отбиваться.

Я попыталась разжать его пальцы. Находиться рядом было физически невыносимо.

— Что насчёт прощального секса? Единственное место, где мы можем договориться, это постель.

Мне наконец удалось вырваться. Вокруг, ни души, в доме темно и тихо. И только этот пугающий парень рядом. В его глазах застыло злое, упрямое выражение. Он усмехнулся, той самой маской презрения, которую отточил до совершенства.

— Снимай с себя эти тряпки! — скомандовал он жестко.

— Нет! Я не буду! — я обхватила себя руками.

— Будешь. Ты будешь делать это и всё остальное, что я захочу.

В его взгляде читалось болезненное предвкушение, мой приговор. Он был безжалостен, а я полностью в его власти.

— Зачем? — обреченно выдохнула я.

— А почему нет? — он продолжал беситься, разглядывая мою беззащитную позу. — Ты сама себя предложила. Сама решила всё закончить. Но тебя до сих пор ведет от меня. Ты даже шмотки мои таскаешь!

Я тут же начала стаскивать толстовку через голову.

— Оставь! — он снова навис надо мной с кривой усмешкой. — Мне не нужна сила, чтобы получить ответ от девушки. А вещь оставь себе. Будешь рыдать в неё одинокими вечерами. Уходи! Жалей себя дальше. Но когда захочешь вернуться, а ты захочешь! — всё будет только на моих условиях. Поняла?

Он склонился и прижался горячими губами к моему виску. Я замерла, впитывая эту последнюю ласку, неожиданную и мучительную.

Затем последовал легкий толчок в плечо, намек, что пора убираться. И я побрела к дому, не оглядываясь. Оставляя позади Демьяна и его нелюбовь.

Сможет ли Демьян переступить через свою гордость, или это была их последняя встреча? Если вы хотите узнать развязку этой драмы, приглашаю вас подписаться. Новые главы выходят регулярно, не теряйте историю из виду)))