Без пяти четыре. Телефон, небрежно брошенный на пассажирское сиденье, разрывается на весь салон. Не отвлекаясь от дороги, тянусь вправо за телефоном, нажимаю зеленую кнопку. Ставлю на громкую связь:

— Внимательно.

— Павел Юрьевич, э — э, — раздается голос пиар — менеджера, — а вы скоро приедете?

— Я еду, Денис, буду скоро.

Надеюсь.

В доказательство раздраженно нажимаю на клаксон, сигналя черепахе, что плетется впереди. Я еще на другом конце города. Никак не успеваю к четырем, хотя очень тороплюсь на встречу с владелицей журнала.

— Что — то еще?

— Э — э, девушка из «Территории выбора» ждет вас в ресторане.

Умничка кошка, пунктуальная. Наверняка все эти дни ждала звонка и встречи. Гордость не позволяла сделать первый шаг, да, милая?

— Девушка красивая?

— Ага, — чую, Дениска пускает слюни на Вертинскую. Чуть руль не раскрошился под пальцами.

— Дэн, — рявкаю, звериным тоном стирая с мордени сотрудника удовольствие от созерцания красавицы кошки. — Не вздумай ее кадрить, понял?

Урою!

— Даже не думал, Павел Юрьевич, — оправдывается Дон Жуан недоделанный.

— Я скоро буду. Кофе там ей предложи, ужин…

А сладкий десерт я ей сам подам.

— Короче, чтобы меня дождались. Понял?

— Э — э… нужно потянуть время? — Дениса слышно плохо, очевидно, он специально понизил голос, чтобы гостья его не слышала. — Я так — то могу и сам предложения выслушать…

— Я сказал — дождаться меня! — злясь, для особо тугодумного повторяю каждое слово раздельно.

— Хорошо, — бурчит менеджер.

Сбрасываю звонок. Мысленно я не здесь, в плотном потоке в центре города, а уже там, в своем ресторане, за столиком, где напротив меня сидит Вертинская. Холодная, неприступная, деловая. Но только я знаю, какая бешеная самка спрятана под этой маской. И я хочу эту маску сорвать с нее. Мне понравилось. Еще разок, ну может, два, чтобы отпустило, а затем вернуться к себе прежнему.

Кровь в венах закипает при воспоминании голодного взгляда и страсти девчонки в красном. Вот как она это делает, а? На расстоянии заводит.

По закону подлости собираю все красные светофоры. На каждом хочется орать матом — за что мне такое испытание? В чем я накосячил, что теперь трачу нервные клетки в дороге вместо приятной (а я уверен, что приятной) встречи с темпераментной кошкой. До одури хочется взять ее под белы рученьки, в кабинет свой сопроводить и так ее отлюбить, чтобы ходить не могла и тем более на пощечины сил не осталось.

Твою мать! Крайне некомфортно ехать в машине с эрекцией.

К ресторану подъезжаю только через двадцать минут.

Спешно паркуюсь, на ходу блокирую машину и одним широким шагом преодолеваю две ступеньки крыльца.

У входа в зал задерживаюсь. Натягиваю маску безразличия, только после этого иду дальше.

Осматриваюсь.

Михаркин, заметив меня, махнул рукой из — за столика у окна. Девушка, его собеседница, сидит спиной ко мне, но я уже понял, что это не Кира.

Кошка, я разочарован!

— Добрый день, — приветствую девушку.

— Здравствуйте! — подскакивает с места, пялится мне в лицо, мило краснеет.

Хорошенькая, тоненькая. Бежевые туфли — лодочки. Строгий брючный костюм зеленого цвета. Широкий браслет из агата на запястье. Золотые гвоздики — звезды в ушах.

Личико кукольное — ресницы наращенные, глаза светло — карие, скулы высокие, нос кнопкой и идеально очерченные пухлые губы с розовой помадой, темно — русые волосы со стрижкой удлиненное каре. Моя бывшая так стриглась.

Это сравнение заставило внутренне поморщиться. Кадрить куклу или хотя бы понравиться, как я обычно это делаю с красивыми девчонками, желания не возникло.

— Я Анна, — затараторила девушка, волнуясь и пытаясь скрыть смущение. — Анна Литовцева, рекламный агент журнала «Территория выбора», вот.

Анна схватила со стола веером разложенные журналы, сунула мне в руки.

— Мне позвонил Денис Анатольевич, сказал, что вы готовы обсудить условия сотрудничества…

— Присаживайтесь, Анна, — прерываю словесный поток.

Сухим взмахом указал на ее место.

— Дэн, э — э, Денис Анатольевич, свободен.

Менеджера сдувает в считанные секунды. Сажусь напротив девушки, на место Дэна, широко расставив ноги. Бросив журналы на стол, откинулся на спинку стула.

— Я вас слушаю, — барабаню пальцами по столу.

— У нас к вам есть несколько интересных предложений…

Далее Анна начала красочно описывать многотысячный тираж их журнала, точки распространения, перечислила крупных клиентов, которые остались и остаются довольными размещением их рекламы в журнале. Выпалила цифры статистики. Страшно подумать, как выживали бы их клиенты, не размещая в этом журнале рекламу. Обанкротились бы, наверное.

Тонкие пальчики с французским маникюром листают «Территорию», тыкают на странички с возможным размещением рекламного блока моего ресторана.

С волнением Анна справилась на ура. Заученный текст, подготовленная речь. Без запинки. Хороший у нее учитель. Или учительница.

Представил Вертинскую в строгой одежде учителки. С указкой в руках, гулькой на голове. Очки можно добавить для солидности. Из — под разреза узкой юбкой выглядывает резинка чулок, шпильки невероятной высоты. Хороша!

Картинка с сексапильной кошкой вернула меня на несколько дней назад в мой кабинет. Фоном звучит голос Анны, а в ушах стоят стоны и всхлипы Киры. На образ Вертинской так невовремя дернулся член.

Крякнув в кулак, поерзал на стуле, положил локти на стол, сцепив кисти в замок.

— Я вас понял, Анна, — прерываю девушку. — В связи с тем, что я собираюсь вложить в рекламу неприлично большую сумму денег, дальнейшие переговоры я буду вести с вашим директором.

Светло — карие глазки широко распахнулись. Ротик с розовыми губами открылся на несколько секунд, закрылся. Снова открылся:

— Я вам обеспечу лучшее место… Обложку и разворот…

— Анна!

— У нас есть системы скидок, — Анна цепляется за последний шанс удержать клиента у себя. — Вам, как клиенту, впервые заключившему с нами договор сотрудничества, будет шикарный бонус…

— Шикарный бонус я вам сам лично организую, если Кира Олеговна прямо сейчас приедет сюда. С договором и счетом, — добавляю уверенно, чтобы девчонка была заинтересована и убедительна с начальницей. — Звоните, — стреляю взглядом на сотовый.

— Мгм, — тушуется Литовцева, но телефон берет в руки. Бросив на меня сомнительный взгляд, тыкает в экран и подносит телефон к уху.

— Кира Олеговна, Павел Юрьевич просит, чтобы вы приехали на переговоры… с договором и счетом… Поняла, — выразительно смотрит на меня, слушая ответ. Слегка машет головой — не приедет.

Протягиваю руку и нагло забираю из рук Анны телефон.

— Кира Олеговна, — интонация непроизвольно смягчается. — Я хочу заключить долгосрочный контракт на рекламу в вашем журнале, но только с вами и только при личной встрече.

— Нет! — звучит из динамика резкий голос кошки. Как та самая пощечина. Приятная вибрация ее гнева прокатывается по мне волной.

— Ни с кем другим договора не будет, — предупреждаю, чтобы не порола горячку и не строила из себя гордую.

— Я поняла. Значит, не судьба, — отрезает и отключается.

— Значит, не судьба, — пожимаю плечами, протягиваю телефон агенту.

— Павел Юрьевич, если вы передумаете, — расстроено мямлит Анна, — вот моя визитка, звоните в любое время, — оставляет карточку на столе.

— Обязательно. Кире Олеговне передайте привет и мою визитку, — достаю карточку из нагрудного кармана. — Лично в руки. Скажите, я жду звонка. Больше ни с кем переговоров вести не буду.

— Передам, — совсем потухла Анна. — До свидания.

— Всего доброго.

Смотрю вслед девчонке, потираю пальцами подбородок. Кира своим отказом сотрудничать нарывается и будит во мне зверский аппетит.

Как раз в этот момент звонит Никита.

— Есть новости по Вертинской? — спрашиваю после короткого приветствия.

— Есть. Значит, слушай.