Щеки горят уже четвертый день. Сердце трепыхается при каждом звонке, окрике моего имени коллег или стуке дверей. Мне все время кажется, что он придет, позвонит или как — то еще обозначит свое присутствие в поле видимости. И мне страшно!

Мне страшно, что все может повториться.

И мне снова понравится!

Как?! Как я могла допустить такое? Я, Кира Вертинская, уважаемый человек в городе, главный редактор крутого журнала, бизнесвумен с практически безупречной репутацией!

Как забыть тот вечер, как расчувствовать?

Если плотняком не забивать голову работой, то мысли снова и снова возвращаются в тот день.

План был прост — привлечь внимание заочно известного мне до того момента Градова, познакомиться, договориться о встрече, встретиться. Заключить долгосрочный договор и разместить, наконец, на страницах «Территории» рекламу «Орхидеи».

Закрыть мой личный гештальт со списком вип — клиентов. Доказать в очередной раз себе и Эду, что я могу сама, без помощи покровителя, завоевать верхнюю ступеньку рейтинга рекламных агентств. До нее осталось всего пару шагов, а с Градовым всего полшага.

Но что — то пошло не так.

К своему ужасу и приличному опыту делового общения с разными мужчинами, я не ожидала, что новый владелец «Орхидеи» такой… фактурный. Прежний был обычным мужчиной предпенсионного возраста, жадным и скользким. Довелось мне с ним пообщаться лично и безрезультатно. Он не считал нужным пиарить свой ресторан, не стремился к продвижению и завоеванию пусть не «Мишленовских», но хоть каких — нибудь звезд, не прислушивался ни к жалобам посетителей на невкусную еду, ни к персоналу. Ресторан угасал на глазах. Ровно до того момента, пока у него не сменился управленец.

Новая метла метет по — новому, и наконец — то в городе появилась еще одна достопримечательность — ресторан «Орхидея» — место, посетить которое мечтали все горожане и с удовольствием отмечали там мелкие и крупные события, личные или корпоративные.

Сейчас «Орхидею» не узнать. Современный ремонт, вышколенные официанты, кухня на высоте. Без пафоса, заоблачных цен, взгляда с высока. И очень похоже на самого Градова — красиво, стильно, уютно. На расстоянии и в объектив фотоаппарата интересно было за ним наблюдать. Молодой, смуглый, обаятельный, атлетического сложения. Одна улыбка чего стоит — глаз не отвести. Эх, его самого мне бы в журнал, он бы круче Глеба смотрелся.

Размечтавшись, растерялась, когда сам Градов подошел ко мне и предложил выпить с ним шампанского. В непозволительной близости он оказался очень крупным и опасным. Ощутила себя козявкой рядом со скалой. Массивной такой скалой, исполинской, с ног до головы напичканной тестостероном.

Все, что хотела с ним обсудить, вылетело из головы. Припасенные аргументы выгоды от рекламы в «Территории» лопнули мыльными пузырями. Цифры и диаграммы статистики обнулились виртуальной кнопкой Delete.

Загипнотизировано смотрела в изумительно красивые глаза, а каблуки (вот у кого развито чувство самосохранения) медленно отступали назад, несли мое тело прочь от хозяина «Орхидеи».

При всех своих габаритах и харизме улыбка наступающего на меня Градова лучилась мальчишеской обаятельностью, а в ярко — синих глазах сверкали озорные искры с подтекстом. Говорил этот мужчина одно, а желал совсем другого. Сожрать. Медленно, отгрызая кусочек за кусочком от живой плоти. Под ложечкой тревожно заныло, в голове сработала сигнализация спасаться. От опасности быть съеденной я и сбежала при первой же подвернувшейся возможности.

Но в последний момент сработал тормоз. А как же план? Другого случая может не быть. И ноги сами понесли не на выход, а за дверь для персонала.

Найти директорскую дверь не составило труда. Глупое женское любопытство заглянуть в обитель хозяина «Орхидеи» сыграло со мной жестокую штуку. Всего — то захотелось глянуть одним глазком внутрь, узнать, чем живет, чем дышит Градов, носитель прекрасного генофонда.

Пока активно ковыряла шпилькой в замке, представляя себя шпионкой на задании, мозг вместо настойчивого предупреждения, что не стоит этого делать, подкидывал красочные картинки, того, что может прятаться за той дверью. Почему — то казалось, что там может быть пыточная.

В принципе, не так уж я была далека от истины. Пытали там меня с особым наслаждением. До сих пор афтершоки преследуют.

Сукин сын этот Градов! Ненавижу его!

Не помню как и почему я оказалась в железных тисках громадной секс — машины. Словно по темечку чем — то стукнули и мозг выключили. Это не я была, Кира Вертинская, а какая — то нимфоманка.

Капитулировала без боя. Как последняя дрянь раздвинула ноги и позволила себя взять. Подмахивала бедрами, стонала во все горло, просила, умоляла не останавливаться. Чуть голос не сорвала, когда взорвалась сверхновой, умерла и воскресла в руках и на члене лысого индюка. Лучше бы не воскресала.

Такого падения я от себя не ожидала! Как стыдно! Была бы пьяная, а то ведь ни капельки!

Самовлюбленный индюк никак не хочет покидать мои мысли. Какими только метелками я его не гоню из памяти.

Перед глазами так и стоят его литые мышцы, расширенные зрачки с безумным желанием обладать мной, дерзкие губы со вкусом шампанского, которые целуют так, что можно родину продать, и вот как следствие — на бедрах остались ярко выраженные отпечатки пальцев, и сердце словно получает прямой удар кулаком при воспоминании каждого толчка лысого наглеца. И снова в трусиках мокро, в глазах темнеет, а мозг опять отключается, погружаясь в флешбэк.

— Гад! — с губ срывается возмущенное.

Пугающая тишина вокруг вытолкнула в реальность.

— Извините, — ловлю недоуменные взгляды заказчика, двух девушек — моделей и Лешки, нашего фотографа.

Фотоссесию для рекламы магазина семян пришлось организовать прямо в студии. Как раз сейчас идут пробные снимки, а я халатно отвлеклась от рабочего процесса.

От стыда за выкрик стало жарко, благо бумаги мини — сценария в руках сработали как веер.