Лицо то горит адским пламенем, то наоборот леденеет. По спине носятся бешеные мурашки, зато внизу живота температура стремительно повышается. Внутренние мышцы вдруг вспомнили этого мужчину внутри меня и резко захотели повторения. Здесь и сейчас. Предатели. Непроизвольно сжимаю колени, благо, их не видно из — за мебели.

Усилием воли бужу в себе стерву. Надо просто избавиться от Градова сейчас и навсегда. Как? Пока не знаю. Буду подстраиваться под ситуацию.

Естественно, проводить дальше летучку не имеет смысла. Этот гад сорвал настрой всего коллектива и мой в том числе.

— Все свободны, — нехотя объявляю. Оставаться наедине с мерзавцем не хочется, но и тянуть дальше не вижу смысла. — Продолжим после обеда.

Коллеги выходят из кабинета гурьбой. Медленно, чтобы, как я понимаю, услышать мой разговор с Градовым, но мы молчим.

Анечка притормаживает, выразительно глядя мне в глаза. Не останавливаю ее. Опустив плечи, выходит.

Провожаю ребят взглядом, боковым зрением вижу, что нахал смотрит исключительно на меня. И мне хочется тоже выйти вместе со всеми. В голове навязчиво зазвучали строки из песни в исполнении Хабиба, утром как раз слышала по радио в машине:

Беги, дорогая, беги

Беги ради папы и мамы

Это намек интуиции, да?

Алексей идет позади всех, оборачивается в последний момент, сдвигает брови к переносице:

— Кира, мне остаться?

Только из — за Лешки Градов отрывает от меня темный взгляд, косо присматривается к моему коллеге.

— Нет, иди, Леш, все в порядке, — дарю ему благодарную улыбку. Я бы с радостью согласилась на его присутствие при общении с Градовым, но боюсь, тому не понравится третий в нашей компании и придется назначать новую встречу. Лучше уж сегодня поговорить и поставить точку.

— Окей, я рядом, если что.

Сердце падает в пятки от звука закрывшейся двери.

Люди вышли, а воздуха все равно нет, одни феромоны.

— Я вас слушаю, Павел Юрьевич, — с трудом перевожу взгляд на Градова. Точнее, не на него, а чуть выше, избегая прямого контакта. Очень сложно на самом деле. Магнитом притягивает.

Вкладываю в интонацию максимум холода, хотя сама вся горю. Надеюсь, по мне не заметно. Как хорошо, что между нами препятствие в виде широкого стола, плюс еще несколько метров до дивана.

— Это я вас слушаю, Кира Олеговна, — самодовольно скалится тип, вальяжно откидываясь назад, на спинку дивана. Красивый, зараза, как античный бог. — Я к вам со всей душой — на рекламу почти уговорился, вас на обед приглашаю, на ужин, даже на завтрак, а вы отказываетесь. Вот, жду объяснений.

— Я вам объяснять ничего не должна, — старательно держу лицо и официальный тон. Тяну время за пустым разговором в надежде, что что — то случится и Градов исчезнет. Хоть бы кто позвонил ему, что ли, или у нас сработала пожарная сигнализация. — Что касается рекламы — за вами закреплен агент, Анна Литвинова, вы ее видели. С ней обсуждайте все вопросы, я только согласовываю место. Личное, извините, с клиентом не обсуждаю.

— А я клиент, значит? — язвительно кривит губы. — И в субботу я тоже был клиентом?

Это что за грязные намеки? Он за кого меня принял?

— Вам же нужна реклама, то есть вашему ресторану, значит, вы клиент.

— Мне не нужна реклама. И ресторану тоже.

— Тогда зачем вы пришли? — искренне удивляюсь.

Прямой взгляд глаза в глаза говорит красноречивее любых слов — я уже знаю, зачем он пришел, но уверена, что уйдет этот безумно красивый ходячий секс ни с чем.

Лицо собеседника становится серьезным и телом он подается вперед.

— Кира, что тебе нужно было в моем кабинете?

Вот сейчас говорит нормальным голосом. Прямолинейным. Без стеба. С ходу перешел на ты и назвал просто по имени. Только ответа у меня нет.

— Ничего. Глупая выходка. Извини… те.

Взгляд — что детектор лжи — выдерживаю.

— Ла — адно, — после паузы тянет Градов и вдруг, о чудо, поднимается с диванчика.

Я тоже встаю со своего кресла. Все — таки правила приличия нужно соблюдать, провожать так с музыкой.

Градов спокойно шагает на выход. Я за ним. Провожу, так уж и быть, до крылечка, чтобы наверняка. Даже не верится, что так легко удалось договориться с мерзавцем. Ведь может он быть нормальным, когда хочет.

Увы, как оказалось, обрадовалась я рано.

Вместо того, чтобы открыть дверь и выйти, он ее запирает изнутри. Окрыленная радостью, что встреча закончена, не успеваю затормозить и врезаюсь в его широченную спину.

— Вы что делаете? Откройте немедленно!

Боюсь представить, что подумали о нас Ульяна и Леша, которые, уверена, сейчас сидят в приемной.

— Кошка… — Павел разворачивается ко мне. — Извинения я принимаю по — другому.

От вкрадчивого бархатистого баритона задрожали ноги. И зачем я подняла свою пятую точку с кресла? Сидела бы там, как приклеенная, в безопасности. А сейчас снова, как при первой встрече, отступаю назад, потому что на меня надвигается Градов.

Хищник в его лице готовится к нападению. Прям чувствую, как под неизменными пиджаком и рубашкой перекатываются литые мышцы. Фигура у него, конечно, обалденная, это я еще тогда заценила. Спортивное накачанное тело, впечатляющие кубики, недюжинная сила. Не удивлюсь, если тягает штангу или подкидывает пудовые гири.

— Ничего не будет!

Сердце в груди колотится громче моих слов.

— Мгм.

Градов медленно приближается, загораживая собой свет от окна. Взгляд ничего хорошего не предвещает. Ноздри раздуваются. Руки готовы распахнуться, чтобы поймать жертву. И ведь он поймает. Вон какие длинные руки, что крылья у самолета.

Ну, поймает и что? Что он мне сделает? Силой не возьмет, добровольно не дамся. К счастью, на мне сегодня брюки, а не платье или юбка, потому что платье (мне кажется, именно оно, а не предательство тела) в прошлый раз меня подвело.

На всякий случаю бросаю взгляд вниз, на себя. Черт, блузка на кнопках. До трусиков гад не доберется, а вот до груди — в два счета.

Резко поднимаю голову, встречаюсь взглядом с Градовым — он подумал о том же самом. Хищно ухмыльнулся, прочитав мои мысли.

Надо было послушать интуицию и сбежать вместе с коллегами!