Пули с треском вылетели из дула автомата в сторону преследующих нас скелетов. Часть прошла мимо, а кое-какие попали в монстров. Раздался хруст костей.

Все твари упали, поскольку брюнет стрелял по ногам, словно не надеялся попасть в головы. Однако и так скелеты теперь нам были совсем не страшны.

Да, они поползли за нами по раскалённому песку, щёлкая зубами. Но быстрее черепаха догонит Ахиллеса, чем покалеченные скелеты нас.

Иван бросил на них довольный взгляд, а затем на бегу процедил, угрожающе зыркнув на меня:

— Не смей так разговаривать со мной, смерд!

— Да у тебя совсем с головой плохо. Ты сын императора, что ли? — насмешливо выдал я, пытаясь отрешиться от боли, снедающей подгорающие пятки.

— Я сын барона Рассказова! — гордо вскинул он подбородок. — Нам принадлежит половина Светлолесенска!

— Светлолесенск? В нём эльфы живут, что ли? — хрипло хохотнул я и сплюнул песок, попавший в горло.

Младший Рассказов стиснул крупные лошадиные зубы так, словно хотел перекусить удила. Он, кстати, лицом действительно напоминал коня.

— Зря, ох зря ты не выказываешь мне должного уважения, — опасно блеснул он глазами.

— Иван, перестань! — сердито бросила ему блондинка, устало перешедшая с бега на быстрый шаг. — Ты ведёшь себя как какой-то неотёсанный мужлан, провинциальный дворянчик, думающий, что он пуп земли.

— Молчи! — рыкнул на неё брюнет, тоже пойдя по пустыне энергичным шагом. — Я защищаю свою честь!

— Надо было защищать её от гоблинов, едва не сожравших нас, а не от этого человека, — благодарно посмотрела она на меня. — Приношу вам искреннюю благодарность от своего лица и лица моего… жениха.

Последнее слово она едва ли не выплюнула, мрачно глянув на брюнета.

А тот процедил, хмуря брови:

— Мы бы и сами справились.

— Не за что, — улыбнулся я, пробежавшись пристальным взглядом по барханам.

Среди них виднелся остов древнего корабля. Паруса давно изорваны, в борту зиял пролом в человеческий рост, а часть передней обшивки пропала, обнажив шпангоуты — изогнутые балки, похожие на человеческие рёбра.

— Так кто ты такой⁈ — рявкну брюнет, вызывающий у меня жуткое желание свернуть его шею. Но нельзя, нельзя… И кодекс ведьмаков не велит, да и ситуация не располагает.

— Боже! — вдруг ахнула блондинка, округлив глаза, лихорадочно сверкающие на осунувшемся лице. — Да это же… Игнатий Николаевич Зверев!

— Ага, как же, — саркастично ухмыльнулся Иван, пробежавшись по мне презрительным взглядом. — А я тогда Железный Пётр. Тебе голову напекло, Мария. Зверев старик, а этому едва за пятьдесят перевалило.

— Это точно Зверев! Я видела его фотографии и видео с ним в интернете! — убеждённо протараторила девчонка и вдруг подскочила ко мне, схватив за руку. — Я ваша большая фанатка, сударь Зверев! Что же вы молчите⁈

— Да не Зверев он никакой, — фыркнул Рассказов, но уже не так уверенно.

Его взор стал острым, а между бровями пролегла напряжённая складка. Теперь он тщательнее вглядывался в моё лицо и, кажется, тоже начал узнавать мой благородный лик.

Паренёк тревожно облизал губы, а в его глазах забрезжила толика страха. Он ведь весьма нелестно отзывался обо мне с самого начала нашего вынужденного знакомства и теперь опасался, что ему придётся унижаться, рассыпаясь в извинениях, а для такого провинциального королька, первого парня на деревне, подобный процесс хуже всего, как серпом по яйцам.

Впрочем, Иван всё же не особо верил, что перед ним Зверев.

И вот что мне делать? Раскрыть своё инкогнито? В таком случае мало у кого повернётся язык хоть о чём-то расспрашивать самого Зверева, а ведь мне нужно выйти из прохода, а потом и из башенки. В роли Зверева, наверное, всё будет гораздо проще. А вот непонятно кого хрен выпустят, будут допрашивать.

Правда, Зверева ищут по всей империи, но тишком, без широкой огласки, так что есть шанс, что до служивых из башенки приказ не добрался. Насколько я знаю, проход меня выведет в тот самый Светлолесенск, а он у чёрта на рогах.

— Не молчите, скажите, кто вы, — чуть ли не умоляюще прошептала девушка, жалобно заглядывая мне в глаза.

— Я и вправду Зверев, но никому ни слова об этом. Мне пришлось выполнять тайную миссию в Лабиринте ради блага всей империи, — отчеканил я, закаменев лицом, дабы показать всю серьёзность своих слов.

— У-и-и! — запищала от восторга блондинка, прижав руки к бурно вздымающейся груди.

Наверное, я был самым известным человеком в её жизни, ежели она не покидала свой провинциальный городок. Да и не просто человеком, а человеком из телика и интернета! Героем!

Мне понятен её почти детский восторг, как понятна и гримаса ужаса, исказившая лицо Рассказова, будто он увидел дьявола, пришедшего за его душонкой.

Паренёк теперь точно поверил, что перед ним Зверев. Видимо, он и вправду видел мои фото, пусть и устаревшие, но черты лица распознал, а также только сейчас смекнул, что обычный маг не будет бегать по Лабиринту в остатках кандалов на руках и с толпой скелетов на хвосте.

Опять же смею утверждать, что моя харизма и поведение намекали ему, что вот этот прекрасноликий и босоногий мужчина — кто-то очень важный, раз смеет так разговаривать с сыном барона.

Иван стал болезненно хмуриться, картинно потирать лоб. Его ноги начали заплетаться, как у больного.

— М-м-м, — жалобно промычал он. — Что-то мне дурно стало. Кажется, это мне голову напекло, Мария, ещё там, в руинах башни. Прямо помутнение какое-то…

Блондинка с кривой, презрительной улыбкой глянула на него, мигом раскусив глупейший план парня.

А тот продолжил представление:

— Вы уж простите меня, сударь Зверев, — промычал он, не поднимая головы. — Лабиринт помутил моё сознание, заставил вести себя непочтительно. И благодарю вас за наше с Марией спасение. Надеюсь, вы найдёте в себе силы простить меня.

В нём не осталось ничего от былого высокомерия. Плечи опустились, спина сгорбилась, а когда он поднял голову, на губах играла виноватая улыбка. Правда, в глазах… в них таилась злость, густо замешенная на страхе.

Да, будь его воля, хрен бы он извинился, а ещё бы с удовольствием вылил ушат говна на мою голову. Но страх заставлял его канючить и лебезить, краснея от стыда. На него ведь ещё и невеста смотрит.

К счастью для него, я был человеком во всех отношениях прекрасным, так что холодно проговорил, не желая тратить силы и время на наказание этого придурка, коего наверняка больше никогда не увижу в своей жизни:

— Твои извинения приняты, но впредь веди себя достойно, чтобы мне не пришлось возвращаться в Светлолесенск…

— Да, да, конечно. Даю слово. Вы так добры, сударь, — затараторил он, уловив угрозу в моём голосе.

— Я прослежу за этим, — тут же вклинилась блондинка, хитро прищурившись. — Ежели вы оставите мне номер вашего телефона, Игнатий Николаевич, то я всегда смогу позвонить вам, ежели Иван нарушит своё слово.

Тот кисло глянул на неё. А я решил подыграть девице, потому и кивнул, после чего чуть ли не рысью проскочил через пролом в тёмный трюм корабля. Там хоть и лежал песок, но он был не таким горячим. Мои ноги едва не взвыли от облегчения.

Глаза же сперва ничего не могли разобрать в полумраке, а потом привыкли и начали распознавать различные детали. Даже удалось разглядеть накарябанную ножом надпись «Тут был маг Василий». Правда, на неё частично падал свет, проникающий внутрь через пролом, возле которого стояли Мария и Иван.

Мы дружно двинулись вглубь трюма, шурша песком и древесной трухой. Сквозь щели внутрь проникали узкие, как лезвие кинжала, лучи жёлтого света, полосующие полумрак, скрывающий проход, таящийся в самой дальней части кормы.

До цели оставалось ещё метров десять, когда температура внезапно начала падать. Изо рта вылетело облачко пара, а по коже побежали мурашки. Свет будто бы померк, став мёртвым и холодным. Полумрак налился густотой, зашевелился, как живое аморфное существо.

— Что… что происходит? — прошептала перепуганная блондинка, прижавшись ко мне плечом.

Её зубы стучали, а в руке появился кинжал. Его лезвие быстро покрылось изморозью.

— Тихо, — прошипел я, замерев, как столб. — Ни звука. Где-то рядом чудовище десятого ранга.

— Откуда такой сильный монстр в этой локации? — изумлённо прохрипел Иван, дрожащими пальцами сжимая автомат.

Я промолчал, не став объяснять, что в настоящее время Лабиринт сходит с ума. Все локации, имеющие проходы в мир Зверева, начинают мутировать, поскольку грядёт столетие Лабиринта.

Благо парень сообразил, что больше не стоит меня расспрашивать, и замолчал.

Теперь лишь наше едва слышное сиплое дыхание разносилось внутри корабля.

Впрочем, через миг из-за холода стали потрескивать доски, быстро покрывающиеся морозными узорами. Страх начал забираться под кожу, играя на нервах костлявыми пальцами.

Блондинка стала тихонько поскуливать от ужаса, вцепившись в моё левое предплечье. Наманикюренные ногти больно впивались в мою кожу.

— Расслабься, отрешись от страха. Он не твой, его тебе посылает монстр. Главное, не беги — и тогда он не учует нас, — прошептал я ей в ухо и покосился в сторону прохода из Лабиринта.

Он где-то там, в полумраке трюма. До него около десятка метров. Бегом — всего несколько секунд. Но чудовищу их может вполне хватить, дабы почуять наши движения, поймать нас и убить.

Десятый ранг — это серьёзно. Даже «Вампир» не справится. Тем более я знаю, что за монстр летает рядом с кораблём, просто не хочу говорить людям, чтобы не пугать их, ведь считается, что с ним нельзя справиться. Даже ведьмаки предпочитали не сражаться с таким, а драпать от него. Лучше подождать, так больше шансов выжить.

— Нам… конец. Он найдёт нас, — простонал Иван, кусая губы.

Он трясся как осиновый лист, лихорадочно водя автоматом во все стороны. Его палец дрожал на спусковом крючке, а дыхание участилось.

— Успокойся. Медленно положи оружие и закрой глаза, — вкрадчиво прошептал я и потянул руку к его «калашу».

Тот шумно задышал раскрытым ртом, резко шагнул в сторону и с диким воплем выпустил очередь в обшивку корабля. Свинец пробил в ней несколько отверстий, а звуки выстрелов разорвали нутро трюма, заметавшись по нему.

— Бежим! — крикнул я и рванул к проходу, потащив за собой блондинку.

Мы пулей промчались несколько метров, разглядев выход из Лабиринта. Он дрожал в полумраке, как жаркое марево над раскалённым песком. И вдруг прямо перед ним из воздуха соткался серый человеческий силуэт — вытянутый, плоский, туманный, с узкими плечами, овальной головой и длинными руками до самого пола. На месте рта и глаз чернели точки, а волна холода и страха, внушаемого им, заставили Марию буквально оцепенеть. Она раскрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

Зато хренов Иван перепугано пропищал за нашими спинами, сорвавшись на фальцет:

— Призрак… матерь Божья… призрак. Мы все умрём… от него нет защиты. Разве что… соль! Зверев, у вас есть соль⁈

— Думаешь, он по-соседски заглянул за солью? — саркастично процедил я и следом добавил: — Всё это ложь, что призраки боятся соли. Да и где нам её взять? Выпарить из твоих слёз, герой?

Рассказов замычал, закусив нижнюю губу. Все его существо жаждало в ужасе рвануть прочь, но сила призрака сделала его ноги ватными.

Резко запахло мочой. Кажется, он обдулся, глядя на монстра. А тот даже мне внушал ужас, пробирался в голову, подавляя волю к сопротивлению. Всё тело одеревенело, отказавшись подчиняться.

Длинные призрачные руки с тонкими пальцами медленно поднялись и потянулись к лицу Марии, бледнеющему в полумраке. Если он коснётся её, то выпьет душу, оставив лишь пустую оболочку. И ни одна магия, ни одно оружие не могло причинить ему вред.

— Не трогай… её, грёбаный читер, — с трудом процедил я, пытаясь вытолкнуть из разума щупальца страха, путающие мысли. — Лучше беги… пока я не оторвал твою… призрачную башку.

Рука монстра продолжала двигаться к девушке. Медленно разогнулся указательный палец и потянулся к её носу, украшенному капелькой замершего пота, поблескивающей, как драгоценный камень.

— Не трогай… мразь, — снова прошипел я, пытаясь включить способность чувствовать душу.

Вдруг она позволит мне установить некую связь с призраком? Может, получится послать ему сигнал, что владелец этой души крайне опасен?

Я весь сконцентрировался на этом желании. И кажется, что-то такое у меня получилось!

Палец призрака замер в сантиметре от лица стучащей зубами блондинки. А я почувствовал неутолимый, вечный голод и всепожирающую тоску, которую ничем не унять. Сразу захотелось завыть волком, бессильно скрежеща зубами. И тут же по щеке едва не покатилась слеза по давно умершим близким: матери, жене, дочерям… друзьям. Я как будто остался один-одинёшенек в огромном мире, коснувшись души призрака, потерявшего всё и вся.

Он вдруг повернул ко мне своё невыразительное лицо, подплыл по воздуху ближе и оказался буквально в десятке сантиметров от меня. Его чёрные глаза, похожие на точки, оставленные углем, впились в мои, словно что-то читали в них.

Я стал лихорадочно воображать себя опаснейшим монстром во Вселенной, но, кажется, призрак десятого ранга был не так туп, как, к примеру, тот же склиз из локации «Руины разбитой головы».

Монстр начал так же медленно и трагично поднимать руку к своей плоской, идущей рябью груди, словно скрытой саваном.

— Даже не думай… порву как тузик грелку, — прорычал я сквозь зубы, разжигая в себе ярость.

Рука продолжала плавно двигаться и легла на мою грудь. Кожу тут же обожгло холодом, начавшим проникать внутрь. Сердце стало биться медленнее. И я богом клянусь, что призрак дёрнулся… от удивления.

— Выкусил, мразь? — прохрипел я, впервые радуясь тому, что моя душа находится в «Вампире».

Призрак резко погрузил ладонь в солнечное сплетение, вызвав у меня стон. Казалось, что из-за его плеча выглянула Смерть. Всё повисло на волоске.

Но вдруг монстр торопливо вытащил ладонь, будто испугался, а потом начал стремительно бледнеть. Он исчез молча, без спецэффектов, но воцарившаяся после этого тишина была гробовой. Можно было услышать, как капает с досок быстро тающая изморозь. Воздух снова стал жарким и сухим. Мышцы начали быстро отходить от холода, а по виску покатился пот.

— Это… это что сейчас было? — пролепетала дрожащим голосом Мария, глядя на меня круглыми от шока глазами. — Вы… вы прогнали призрака? Монстра десятого ранга? Вы напугали его… Как?

— Ты забыла, кто перед тобой? — жёстко усмехнулся я, пытаясь скрыть нервную дрожь в пальцах.

— Вас… боятся даже монстры! Да вы будто в режиме какого-то демона! — ахнула она, шумно сглотнув, и следом потянула носом, почувствовав запах мочи.

Её презрительный взгляд упал на побагровевшего Ивана, глядящего куда угодно, только не на нас.

— Надо уходить! — пролепетал тот давшим петуха голосом и торопливо рванул к проходу.

Он первым подскочил к нему, но прежде чем войти в него, бросил на меня злобный взгляд, будто я был виноват в его позоре. Ну а кого ещё ему винить? Не себя же. Мне знаком такой тип людей. У них всегда все кругом виноваты!

Вот только Рассказов не только злился и винил меня, но и завидовал, до глубины души поражённый тем, что мне удалось прогнать призрака.

Иван резко вошёл в проход. За ним последовала Мария, а я оказался замыкающим.

Меня накрыла темнота перехода, а когда она пропала, я увидел небольшое помещение — душное и пыльное, словно в нём вовсе не было вентиляции.

Оно разительно отличалось от столичных помещений, где находились проходы. Если там всё было защищено бронепластинами, то здесь имелись лишь толстые листы металла, причём некоторые уже тронула ржавчина. Под потолком тускло светились четыре люминесцентные лампы, а рядом с ними торчали стволы всего двух огнемётов и парочки пулемётов, направленных на металлическую арку, отмечавшую место прохода в Лабиринт.

Сейчас проход практически исчез, поскольку потратил энергию на наш переход. Обратно в Лабиринт вернуться уже не выйдет. Впрочем, мне туда и не требовалось. Надо выбраться в город. Однако всё оказалось не так просто сделать…

Внезапно Иван во всю мощь своих лёгких завопил, бросив на меня злорадный взгляд:

— Все сюда! Здесь Игнатий Николаевич Зверев! Я поймал его! Его разыскивает тайная канцелярия! Мне об этом говорил старший брат! Быстрее сюда! Хватайте его!

Эх, вот же сучий гад. А ведь я спас его… два раза.

Восьмой том тут https://author.today/reader/620058