Глава 26. Дом

Прошло полгода.

Полгода с тех пор, как мы уничтожили Архимага. Полгода с тех пор, как Ксандер чуть не погиб, а я держала его на руках под дождём из пепла. Полгода с тех пор, как Совет Магов чествовал нас, а Ксандер, мой невыносимый, наглый, любимый дракон, довёл меня до оргазма прямо под столом во время заседания.

Я до сих пор не знаю, заметил ли кто-нибудь. Морганус пару раз странно на меня смотрел. Элли однажды спросила: «Что у тебя с лицом было в тот день?», но я отшутилась. Некоторые секреты должны оставаться секретами.

За полгода изменилось многое.

Кафедра Драконологии открылась в январе. Ксандер лично разработал учебный план, без дурацких монографий Вэллса, без устаревших теорий, без «драконоведения по костям». Настоящая драконология. Живая. От первого лица. Студенты записывались на его курс за месяц вперёд. Ещё бы: лекции читает последний дракон. Кто такое пропустит?

Я защитила диплом. Точнее, мне его зачли автоматически, но я всё равно написала работу. Из принципа. Четыре года учёбы не должны были пропасть даром. Мой дипломный проект, артефакт на основе драконьей энергии связи, получил высший балл. Морганус сказал, что это «революция в артефакторике». Я не была так уверена, но всё равно гордилась.

Мы переехали. Недалеко, всего на два квартала от старой квартиры. Новая была просторнее: две комнаты, большая кухня, окна на юг. И самое главное высокие потолки. Ксандер мог расправлять крылья, не задевая люстру. Для дракона это было важно.

Его «сокровищница» переехала с нами. Заколка, скрепка, пуговица, монетка, крышка от газировки всё это теперь хранилось на отдельной полке, в специальной шкатулке, которую я подарила ему на день пробуждения (мы решили отмечать эту дату как его второй день рождения). Он делал вид, что это пустяк, но я заметила, как часто он перебирает свои богатства.

Морганус стал деканом факультета теоретической магии. Элли защитила кандидатскую по зоомагии и теперь работала в Академии. Мы виделись почти каждый день, обедали вместе в профессорской столовой, обсуждали новости, смеялись. Жизнь вошла в колею. Спокойную. Тихую. Счастливую.

Но сегодня был особенный день.

Сегодня Ксандер читал свою первую лекцию.

—Я нервничаю, — сказал он утром, стоя перед зеркалом.

— Ты? Нервничаешь?

—Это моя первая лекция. Там будет сто студентов. Сто.

— Ты сражался с Архимагом.

—Там был один враг. Здесь сто. И все будут задавать вопросы.

Я рассмеялась и поправила ему воротник. Он был в человеческой форме, в тёмно-синем костюме с прорезями для крыльев, том самом, который Морганус заказал для него к Совету. Волосы собраны в низкий хвост. Чешуйчатые татуировки на предплечьях слабо мерцали. Он выглядел как профессор из аниме-фэнтези, и я знала, что половина студенток придёт на лекцию не ради драконологии.

— Ты справишься, — сказала я. — Ты Ксандриэль Игнис. Лорд Западного Пика. Повелитель Грозового Ущелья. Какие-то сто студентов для тебя ерунда.

—Ты правда так думаешь?

— Я знаю.

Он выдохнул и поцеловал меня в лоб.

—Тогда идём.

*****

Аудитория была заполнена до отказа.

Я сидела в первом ряду, Ксандер настоял. Сказал, что хочет видеть моё лицо. Элли сидела рядом. Морганус чуть поодаль, с блокнотом и самодовольным выражением лица. Декан, ректор, несколько профессоров все пришли посмотреть на исторический момент. Первая лекция последнего дракона.

Ксандер стоял у доски. Высокий, с расправленными крыльями (сегодня он их не прятал, пусть студенты сразу привыкают). Хвост обвивал ножку кафедры. Глаза горели янтарём. Он обвёл взглядом аудиторию и начал:

— Доброе утро. Меня зовут Ксандриэль Игнис. Я последний дракон. И сегодня я расскажу вам, почему всё, что вы знали о драконах, неправда.

В аудитории повисла тишина. Потом смех, аплодисменты, оживлённый шёпот. Ксандер чуть улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у меня всё переворачивалось внутри, и продолжил.

Лекция была блестящей.

Он говорил о магии драконов, настоящей, не той, что описывали в учебниках Вэллса. О связи с источниками. О древних ритуалах. О небе. О звёздах. Студенты слушали, затаив дыхание. Даже Морганус перестал писать и просто смотрел, открыв рот.

А я смотрела на Ксандера и думала о том, как далеко мы прошли.

От мусорного проулка, где я подобрала умирающего ящера. От коробки с грелкой. От первого неловкого сеанса. От ссор, страхов, битв. До этого момента. До этой аудитории. До этой лекции.

Мой дракон стоял у доски и рассказывал людям о том, что считалось утерянным навсегда. Он вернул магию. Не только свою, магию вообще. Показал, что легенды могут быть реальными. Что даже последний представитель вымирающего вида может найти новую жизнь.

Он поймал мой взгляд и чуть улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.

После лекции аплодисменты. Долгие. Оглушительные. Студенты встали. Кто-то даже свистел. Ксандер стоял у доски, чуть смущённый (хотя ни за что бы в этом не признался), и принимал овации. Элли хлопала меня по плечу. Морганус вытирал глаза платком.

— Он справился, — сказала я.

— Ещё как, — ответила Элли.

Когда аудитория опустела, я подошла к кафедре. Ксандер всё ещё стоял там, собирая какие-то бумаги.

— Профессор Игнис, — сказала я, — можно автограф?

Он поднял глаза и улыбнулся.

— Только если ты поужинаешь со мной.

— Договорились.

*****

Вечером мы сидели дома. Пили чай. Смотрели, как за окном сгущаются сумерки. Завтра у Ксандера была ещё одна лекция, у меня работа в лаборатории. Обычный вечер. Обычная жизнь.

Но она была нашей.

—Знаешь, — сказал Ксандер, обвивая хвостом мою лодыжку, —я думал, что после победы над Архимагом всё станет... скучно. Что без врагов, без битв, без опасностей жизнь потеряет смысл.

— И как?

—Оказалось, наоборот, — он посмотрел на меня. —Смысл не в битвах. Смысл в том, ради чего ты сражаешься.

Я погладила его по голове. Он прикрыл глаза и чуть подался навстречу прикосновению.

— Мы сражались ради этого, — сказала я. — Ради тихих вечеров. Ради чая с жасмином. Ради лекций и дипломов. Ради жизни.

—Ради нас.

— Да. Ради нас.

Он перекинулся в человеческую форму и притянул меня к себе. Мы сидели в обнимку на диване, и за окном зажигались огни города. Где-то далеко, на севере, лежали руины Чёрного Пика. Где-то в архивах хранились свитки с описанием нашей битвы. Но здесь, в нашей квартире, мы были просто Мирой и Ксандером. Источником и драконом. Мужчиной и женщиной, которые нашли друг друга в мире, где никто не верил в чудеса.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я люблю тебя, — ответил он.

И это было всё, что имело значение.

*****

Год спустя

Ксандер

Я стоял у доски в аудитории номер три и готовился к лекции.

Год. Прошёл целый год с тех пор, как я впервые вошёл в эту аудиторию и сказал сотне студентов, что всё, что они знали о драконах, неправда. Теперь здесь сидели новые лица. Второй поток. Драконология стала одним из самых популярных курсов в Академии.

Я поправил бумаги на кафедре. Мои заметки были аккуратно разложены по порядку. Хвост привычно обвил ножку кафедры. Крылья были расслаблены, сегодня я собирался показывать демонстрацию полёта на следующей паре, и нужно было беречь силы.

Аудитория постепенно заполнялась. Студенты рассаживались, доставали конспекты, перешёптывались. Я скользнул взглядом по рядам и нашёл её.

Мира сидела в первом ряду.

Она всегда сидела в первом ряду. На каждой моей лекции. Даже когда у неё была своя работа в лаборатории. Даже когда она уставала после бессонной ночи (мы работали над совместным проектом, артефактом, усиливающим связь источника и дракона). Она приходила, садилась на своё место и смотрела на меня своими тёмными глазами. И от этого взгляда я до сих пор чувствовал себя так, словно у меня вырастали крылья. Настоящие, не те, что за спиной.

Сегодня она была в новом платье, тёмно-зелёном, с серебряной вышивкой. Волосы собраны в пучок, но несколько прядей, как всегда, выбились. Очки чуть сползли на нос. Она поправила их привычным жестом и улыбнулась мне.

Я улыбнулся в ответ.

— Доброе утро, — начал я, и мой голос разнёсся по аудитории. — Меня зовут Ксандриэль Игнис. Я последний дракон. И сегодня я расскажу вам о том, как драконья магия взаимодействует с человеческой через связь источника. Но сначала...

Я сделал паузу. Студенты замерли.

— Сначала я хочу сказать вам кое-что важное. Год назад я стоял в этой же аудитории и думал, что моя жизнь кончена. Что я последний. Что мой род умер. Что я остался один в мире, который не помнит драконов, — я посмотрел на Миру. — А потом одна студентка подобрала меня в мусорном проулке.

По аудитории пробежал смех. Эту историю знали уже все, Морганус позаботился.

— Она приняла меня за сбежавший эксперимент с кафедры Химерологии. Посадила в коробку с грелкой. Напоила чаем. И спасла мне жизнь, — я обвёл взглядом студентов. — С тех пор я понял: дело не в том, последний ты или нет. Дело в том, кого ты найдёшь на своём пути. И что ты готов для них сделать.

В аудитории было тихо. Мира улыбалась, и в её глазах блестели слёзы.

— А теперь, — сказал я, возвращаясь к кафедре, — откройте конспекты. Лекция первая. Драконья магия: основы энергетического обмена.

Студенты зашуршали страницами. Я начал лекцию. Хвост привычно обвил ножку кафедры. Крылья чуть расправились за спиной. Солнечный свет лился сквозь высокие окна.

И в этом свете, в этой аудитории, в этом городе, который стал моим домом, я был счастлив. По-настоящему. Впервые за две тысячи лет.

*****

После лекции мы шли домой через парк. Весна только начиналась, на деревьях набухали почки, в воздухе пахло сырой землёй и чем-то сладким. Мира держала меня под руку. Я был в человеческой форме, после лекций я всегда оставался человеком, чтобы мы могли гулять вот так, вместе.

— Знаешь, — сказала она, — когда я слушаю твои лекции, я каждый раз думаю: как же мне повезло.

— Ты о чём?

— О том, что я пошла тем вечером через проулок за лабораторным корпусом. Что я услышала воронов. Что я не прошла мимо.

— Это не везение, — я покачал головой. — Это судьба.

— Ты веришь в судьбу?

— Я верю в тебя.

Она улыбнулась и прижалась к моему плечу. Мы шли по аллее, и встречные студенты оборачивались нам вслед. Ещё бы: декан кафедры Драконологии и его источник, магистр артефакторики, идут под ручку, как обычная пара. Мы давно привыкли к вниманию. Оно больше не смущало.

*****

Дома нас ждал чай. Зелёный, с жасмином. Я заварил его сам, за год я наконец научился делать это правильно. Мы сидели на диване, и я смотрел на Миру. На её мягкие щёки. На сползшие на нос очки. На ямочку на подбородке. На её руки, которые держали кружку.

Она поймала мой взгляд.

— Что?

— Ничего. Просто смотрю.

— На что?

— На дом.

Она моргнула.

— Дом это квартира.

— Нет, — я покачал головой. — Дом это не место. Дом это человек. Ты мой дом, Мира Вэнь.

Она поставила кружку и обняла меня. Я обнял её в ответ. Крылья сомкнулись вокруг нас, отгораживая от мира. Хвост обвил её ногу. Мы сидели в тишине, и где-то за окном пели птицы.

Год назад я был последним драконом. Одиноким. Умирающим. Всеми забытым.

Теперь я был последним драконом, у которого есть источник. Пара. Любовь. Дом.

И это было всё, что имело значение.