Федя человек прогрессивный и очень любит всякую технику. Он выписал по почте машинку для стрижки овец и быстро научился ею орудовать. Когда он остриг овец бабушки Марьи, ему не стало отбоя от посетителей.

— Да вы что? — отказывается Федя. — Разве у меня парикмахерская?

Но всё-таки стриг. Вытаскивал из-под шкафа длинный резиновый шнур, включал вилку в телевизионную розетку и через окно подавал машинку на улицу.

В тот же вечер Лидия притащила под окно своего всё ещё не стриженного барана. Баран упирался и не хотел идти, он хрипел и по-дурацки блеял. Лидия то тащила его за рога, то ехала на нём чуть не верхом.

Федя критически оглядел барана:

— Мало его остричь. Его бы обрить надо, вишь, до чего упрям.

— Да ведь замёрзнет, — возразила Лидия.

Федя обкорнал барана за пять минут. Стриженый баран всем показался тощим и маленьким.

Я держал его за рога, пока Лидия складывала шерсть в старую наволочку.

— Да отпусти ты его, отпусти, — сказала Лидия, — пусть бежит.

Я отпустил барана. Он отбежал на дорогу. И встал, хрипло блея. Он как будто недоумевал, привыкая к новому, «раздетому» состоянию.

— Хватит, пофорсил! — сказал Федя.

В это время я увидел дедка Остахова, который тащил за рога другого барана.

— Лидия! — окликнул дедко. — Опять твой баран с моими овцами! На! Забирай! Наш-то не у тебя?

Лидия всплеснула руками. Дедко Остахов действительно тащил её барана, она остригла по ошибке чужого...

Федя хохотал на траве. Дедко Остахов сокрушённо разглядывал своего стриженого, всё ещё не отпуская чужого лохматого.

— Дак на, шёрстку-то, — Лидия несмело подавала дедку наволочку.

— Да на што мне шерсть? Я овчину хотел выделать... Ну, может, к зиме и вырастет... Шут с ним.

И дедко из рук в руки передал Лидии её нестриженого барана. Сам взял наволочку. Лидия сокрушённо потащила домой своего барана. Стричь его в этот вечер она наотрез отказалась, до того расстроилась. Федя похохотал в тот вечер вдоволь.