Мы ехали молча. За окном мелькали убегающие назад огни города, сменяясь затем тёмной грудой придорожного леса. Тишина в салоне была густой, тяжёлой, но уже не такой враждебной, как дома. Она была наполнена гудением мотора и громкими мыслями, которые, казалось, можно было почти услышать.

Игорь Сергеевич первым нарушил молчание, но его фразы были обыденными, не требующими ответа: «Машину надо будет на сервис отогнать», «Светофоры эти вечно перестраивают». Он изредка бросал на меня короткие взгляды, будто проверяя, как я. Один раз он попытался шутить, рассказав какой-то неуклюжий анекдот про бизнесмена и попугая. Я сидела, уставившись в окно, и мои губы даже не дрогнули. Он это понял, вздохнул почти неслышно и больше не пытался меня развеселить.

Так прошло, наверное, с полчаса. Страх понемногу начал отступать, уступая место жгучему любопытству и необходимости понять, что же происходит. Я набрала воздуха в лёгкие, словно собираясь нырнуть, и тихо спросила.

— Игорь Сергее…

Он резко оборвал, не дав договорить.

— Игорь.

Я повернула голову, встретившись с его взглядом, скользнувшим с дороги на меня.

— Сергеевич я был на работе, — добавил он, возвращая взгляд на шоссе. — А тебе я никогда не говорил обращаться по отчеству.

Я замолчала, сбитая с толку этой простотой. Он же, не понимая причины моего молчания, спросил.

— Так что ты там хотела спросить, Лиз?

— Куда мы едем?

— В одно очень красивое и спокойное место. Тебе там понравится, — он говорил уверенно, как о чём-то само собой разумеющемся. — Природа, солнце, вода... Ты бы видела себя в зеркало. Тебе не хватает солнца и спокойствия. Женька тебя никуда не возит, засра... — он запнулся, с силой провернул руль, обгоняя фуру. — А я ему сколько раз говорил: женщине нужно солнце, отдых и... — он сделал едва заметную паузу, —...и мужик, который заставит её поверить, что именно этот момент в жизни — самый лучший. И не раз, и по многу раз.

От этих слов по моей коже пробежали мурашки, и щёки предательски вспыхнули. Он опять сказал что-то двусмысленное.

— А именно? — прошептала я, пытаясь вернуть разговор к моему вопросу.

— Ну, туда хрен попадёшь, если не знаешь нужных людей. А место... Я когда-то помог одному мальцу по бизнесу, вытащил его из серьёзной ямы. Так он мне в благодарность теперь там уголок выделил. В своей курортной зоне, у самого озера. Вода там прямо-таки прозрачная, воздух... Я теперь никуда больше и не хочу, только туда. Хотел вас двоих как-то позвать, да он мне сказал, что ты не хочешь. Ну, я и не настаивал.

— Я впервые об этом слышу, — честно призналась я.

Он резко повернулся ко мне, его брови поползли вверх. Лицо выражало такое искреннее изумление, что в нём нельзя было усомниться.

— Вот пиздюк! — он хлопнул ладонью по рулю. — Вот же ж... Ну ладно. Слово не воробей, но я своё забрал обратно. Мне Женька рассказывал, как ты не любишь, когда кто-то матерится. Так что так тому и быть — маты на время отдыха отменяются.

Он говорил со мной так просто, так по-человечески, что я переставала его узнавать. Это был не тот грозный мужик, чей взгляд заставлял съёживаться. Это был другой человек — с грубоватым, но своим обаянием. И от этого в салоне стало как-то теплее, почти по-домашнему.

— Ты не переживай, — продолжил он, и в его голосе прозвучали нотки неподдельной, хоть и суровой заботы. — Отдохнёшь, в порядок придёшь. Потом, глядишь, ещё раз меня попросишь свозить.

Он замолчал, сосредоточившись на обгоне, а потом, уже на прямой дороге, добавил.

— А там заодно и решим все ваши с ним проблемы.

Дальше мы ехали молча, но это молчание уже не было гнетущим. Оно было уставшим, наполненным гулом мотора и размытыми огнями за окном. Я почти дремала, когда он свернул на заправку.

— Нужно заправиться и кофе взять. Тебе что? — его голос вернул меня к реальности.

Я просто покачала головой. Он кивнул и вышел из машины. Наблюдая, как его мощная фигура уверенно движется к заправке, а потом к круглосуточному магазину, я ловила себя на мысли, что мой страх понемногу сменяется апатичной покорностью. Усталость брала свое.

Через некоторое время он вернулся с двумя бумажными стаканами и пакетом. Протянул один мне.

— Пей.

Я молча взяла стакан.

Пока он за рулем, одной рукой управляя автомобилем, другой он достал телефон и набрал номер.

— Алло? Мы уже скоро. Да, ничего не нужно, тихо заселимся. Спокойной ночи.

Разговор был коротким, деловым. Он всё контролировал, даже наше позднее прибытие.

Мы тронулись в путь, последний отрезок. Я смотрела в окно, но видела лишь черную пелену, изредка разрываемую одинокими огнями каких-то далеких усадеб. Прошло еще около двух часов и Игорь предупредил, что мы почти приехали. На часах было уже около трех ночи.

Впереди, в кромешной тьме, угадывались очертания массивных ворот и будка охраны. Подъехав, Игорь лишь опустил стекло и кивнул человеку в форме. Тот, узнав его, почтительно ответил кивком, и тяжелые ворота бесшумно поползли в стороны. Мы въехали на территорию, и даже в темноте стало понятно — это место для избранных. Дорога идеально гладкая, фонари мягко освещали извилистые аллеи, уходящие вглубь, в темноту, где угадывались внушительные контуры коттеджей, каждый на своем большом участке. Тишина и порядок были абсолютными.

Наконец, он заглушил мотор перед одним из зданий. В кромешной тьме я могла разглядеть лишь общие очертания — низкий, растянутый силуэт, большие панорамные окна, отражающие лунный свет.

— Ну, приехали, — сказал он, выходя и забирая мою сумку с заднего сидения.

Я послушно побрела за ним к входной двери. Он достал ключ, щелчок замка прозвучал оглушительно громко в ночной тишине. Дверь отворилась, и он, шагнув внутрь, включил свет.

Я замерла на пороге, забыв об усталости. То, что я увидела, было не домом, а воплощением современной сказки. Просторный холл с высокими потолками плавно перетекал в огромную гостиную с панорамным остеклением от пола до потолка. Где-то там, в темноте, должно было быть озеро. Интерьер был выдержан в стиле лаконичного минимализма: дорогое дерево, камень, стекло и хромированные детали. Всё было безупречно, стильно и... бездушно, как с обложки журнала о роскошной жизни. В полумраке, под мягким светом встроенных светильников, было невозможно понять, нравится мне здесь или нет. Это была просто красивая, идеальная декорация, чужой и пока незнакомый мир.

— Ну проходи, — его голос прозвучал приглушенно в этом большом пространстве.

Я шагнула внутрь, и он закрыл дверь.

— Я... Я, пожалуй, пойду спать, — прошептала я, чувствуя, как от усталости и переживаний подкашиваются ноги. — Если можно.

— Конечно, — он кивнул и повёл меня по коридору. — Вот твоя комната. Ванная внутри, всё есть.

Он указал на одну из дверей, потом перевел руку на противоположную, в конце коридора.

— А это моя. Если что-то понадобится — стучи, не стесняйся.

Я кивнула, уже почти не соображая, взялась за ручку двери.

— Лиза, — он снова окликнул меня. Я обернулась. Он стоял, опершись о косяк своей двери, и смотрел на меня с какой-то странной, незнакомой серьезностью. — Спи. Как проснешься — начнется настоящий отдых. Обещаю.

Не найдя, что ответить, я просто кивнула и зашла в свою комнату, закрыв за собой дверь. Оставалось только добраться до кровати. Занавес над этим безумным днем опустился. А что будет в следующем акте — я боялась даже предполагать.