Бреанна

Из коридора доносится какой-то шум, пока мы с Эшем выходим из спальни после очередного жаркого душа, от которого мое лицо сразу же заливает краской, даже от одной мысли об этом.

— Они желают мне добра. Давайте просто помнить, что мы не можем убивать членов нашей семьи, — говорит Эш позади меня.

Повернувшись, я приподнимаю бровь.

— Ты, может, и не сможешь, но я смогу, и я бы не потеряла ни минуты сна. — Я пожимаю плечами.

— Детка, мы теперь родители. Нам нужно быть ответственными взрослыми, которые не будут калечить и мучить людей.

Я спотыкаюсь, и Эш врезается мне в спину.

— Что случилось? — спрашивает он, разворачивая меня к себе.

Я моргаю, глядя на него. Он только что сказал, что мы родители. То есть, мы с ним вместе.

— Я… ты это серьёзно? — спрашиваю я его.

— Чтобы не калечить и не мучить людей? Да, Бри, если только они этого действительно не заслуживают.

— Нет, не в этом. В том, что мы теперь родители.

— Эм, ты же помнишь ребёнка, которого вчера вечером подбросили к нам на порог, да?

— Да, но ты имеешь в виду: ты теперь родитель, а я всего лишь подружка, или что-то в этом роде? Или мы родители вместе? — Я затаила дыхание, ожидая его ответа.

— Бреанна, если ты хочешь сделать это со мной, то мы сделаем это вместе. Ты никому не подружка, детка. Ты, чёрт возьми, королева. Чего ты хочешь, Бри?

До сих пор я не осознавала, как сильно я хочу быть материю этого ребёнка.

— Я хочу сделать это вместе. Ты, я и Фейт.

— Ладно, ты, я и Фейт. А теперь пойдём посмотрим, почему, кажется, весь район собрался в нашем пентхаусе.

— Сегодня я собираюсь пройтись по магазинам. Я покупаю дом, ключей от которого больше ни у кого не будет. — Я улыбаюсь ему.

— Ты не покупаешь дом. Если ты хочешь новый дом, я могу купить тебе. — Я невольно закатываю глаза.

— Заткнись, Эш. На дворе двадцать первый век. Если я хочу купить нам дом, то я могу. И я это сделаю. К тому же, есть один маленький факт: моё состояние как минимум в десять раз больше твоего.

Я жду его реакции. Обычно мужчины именно в таких случаях пугаются богатства моей семьи. Эш ухмыляется.

— Чёрт возьми, я заполучил себе сахарную мамочку. А десять раз — это уже щедрость, мы оба знаем, что твоё состояние как минимум в сто раз больше моего. Давай, Ричи Рич, вышвырнем пару засранцев из нашего дома, а потом, может быть, вместе посмотрим недвижимость.

— Договорились.

Я улыбаюсь, разворачиваюсь и иду в гостиную. Открывшаяся нам картина… ну, я даже не знаю, как всё это воспринимать. Сначала розовый цвет. Везде. Как будто в квартире Эша вырвало магазин детских товаров.

— Что тут происходит? — спрашиваю я, глядя на папу, который сейчас воркует с Фейт, держа её перед собой. У меня нет никаких сомнений, что он приложил руку к этому безумию.

— Не смотри на меня. Это был не только я, — папа кивает Заку.

Забавно. Казалось бы, это наши мамы обожают бегать по магазинам. Но нет, это отцы.

— Ну, я же не могу позволить моей внучке пропустить комнату, достойную принцессы. Не волнуйся, мы обустроим все это рядом с главной спальней.

Эш подходит к папе и выхватывает Фейт из его рук.

— Мы с Бри собираемся немного прогуляться, — говорит он, обходя разбросанные повсюду коробки и сумки.

Мы подходим к дверям лифта, прежде чем слышим их смех.

— Мне сказать им, или ты сам хочешь? — Спрашивает Зак.

— Давай ты, — отвечает мой папа.

— Эш, тебе понадобятся кое-какие вещи, если планируешь вывести ее на прогулку.

Мы с Эшем одновременно резко разворачиваемся, чтобы посмотреть на них.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.

— Ну, тебе понадобится: сумка для подгузников, бутылочки, смесь, подгузники, салфетки, сменная одежда...

— Хорошо, и где это все? — Эш оглядывается по сторонам.

— О, я купил тебе новую. — Папа достаёт оранжевую коробку.

— Ты купил четырёхмесячному ребёнку сумку Louis Vuitton? — спрашивает Эш.

Черт, это плохо, что я так Рада? Мне все равно. Это Louis Vuitton. Осуждайте сколько хотите, но у меня есть слабость к дизайнерским сумкам. Я беру коробку, разворачиваю ее и достаю большую сумку.

— Эш, не задавай вопросов. Просто прими это, — улыбаюсь я ему.

— Ладно, а есть какой-то список вещей, которые нужно туда положить? Нас не будет всего несколько часов… сколько же всего нам на самом деле нужно?

Наши отцы снова разразились смехом. Мы с Эшем переглядываемся, и на наших лицах отражается замешательство.

— Вот, подержи. — Эш протягивает мне Фейт, забирая у меня сумку. — Мама! — раздаётся его голос по квартире.

— На кухне, — кричит в ответ Алисса. Эш направляется на кухню с сумкой. Я сердито смотрю на наших отцов, которые всё ещё смеются.

— А, кажется, вы оба слишком серьёзно относитесь к этой истории с дедушками. Неужели вам действительно нужно было так поседеть за одну ночь? — спрашиваю я их, нахмурившись.

Если когда-либо и был подходящий момент для снимка на память, то это он. Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться, наблюдая за их реакцией, когда они отворачиваются и оставляют меня в гостиной, вероятно, в поисках зеркала.

Я нахожу свободное место на диване, свободное от пакетов, и сажусь. Положив Фейт себе на колени, я смотрю на неё сверху вниз.

— Ты быстро поймёшь, что все мужчины в этой семье ужасно самовлюбленные. Ну, может, не дядя Дин, но он точно единственный. Все остальные чертовски самовлюбленные, — говорю я ей.

Наверное, мне стоит перестать ругаться при ней. Но она пока ни слова не понимает из того, что я говорю. Она и правда идеальная малышка. Мысль о том, что она кому-то не нужна, заставляет меня закипать.

Но, может, мне стоит быть благодарной, потому что мы с Эшем можем оставить её себе и ни с кем не делить. Знаю, это эгоистичная мысль. Фейт не заслужила такую никчёмную родную мать.

— Твой папочка будет самым лучшим папочкой на свете, Фейт. Ни о чём не беспокойся. С нами всё будет хорошо. Я буду любить тебя так, как будто ты действительно моя. Обещаю, я никому не позволю тебя обидеть. Мне жаль, что у тебя ужасная родная мать, но я буду лучшей… — Я замолкаю. Кто я для Фейт? Её мачеха? Девушка её отца? Интересно, Эш разрешит мне её удочерить, чтобы она тоже стала моей.

Как я вообще могла заговорить об этом? Зачем я вообще об этом думаю? Я знаю её меньше суток. Может, мне стоит сбавить обороты… Может, всё это слишком быстро развивается… Но когда я смотрю на Фейт, я понимаю, что уже люблю эту малышку. Странно, ведь я не из тех, кто любит легко. И всё же она каким-то образом нашла место в моём сердце, словно ей всегда было суждено там быть.

Эш подходит и приседает передо мной.

— Ты будешь лучшей матерью, Бреанна, — тихо говорит он, не отрывая от меня взгляда.

— Ты правда так думаешь? — спрашиваю я его.

Он понятия не имеет, как мне нужны были эти слова. Нужны были подтверждения того, что я не просто немного схожу с ума и не срываюсь, когда нужно делать маленькие шаги.

— Я знаю. Когда ты любишь, любишь всем сердцем — мне чертовски повезло. И я знаю, что Фейт будет самой счастливой девочкой на свете, потому что ты тоже будешь её любить.

— Спасибо. — Я нежно наклоняюсь и целую его в губы. — Нам, наверное, стоит перестать ругаться при ней.

— Да, наверное, — соглашается Эш, как раз когда раздаётся звук лифта. — Нам нужно сменить чёртов пароль, — ворчит он, поднимаясь на ноги.

— Эш Уильямсон, как ты посмел мне не позвонить? Мне пришлось узнать это из вторых рук от Хоуп, которая услышала это от Чейза.

Разъярённая Лили входит в гостиную, Алекс следует за ней. Заметив меня, она отпускает руку Алекса и бежит ко мне, где я сижу с Фейт.

— Боже мой, посмотри на неё. — Её голос затихает, и она прижимается ко мне. — Она такая идеальная. Можно я её подержу? — спрашивает меня взгляд Лили.

Я смотрю на Эша, он может ответить за нас. Я не хочу выглядеть сумасшедшей, когда скажу категоричное "нет". И я в кои-то веки рада, что Эш умеет читать мои мысли — что он знает о моем нынешнем внутреннем смятении, — потому что он полностью игнорирует вопрос.

— Какого черта ты здесь делаешь, Лил? — ворчит Эш, поднимая Фейт и прижимая ее к своей груди.

— Ну, не каждый день становишься троюродной тетей. Ты что, ожидал, что я не приду? И, кстати, пожалуйста. Ну, тебе, правда, стоит поблагодарить Алекса.

За что благодарить Алекса? Это всегда плохо — благодарить гангстера.

Я встаю рядом с Эшем.

— За что мы благодарим Алекса? — спрашиваю я его самого.

— Тебе не за что меня благодарить, Бреанна. Я просто установил детские автокресла в пару твоих машин в подвале. — Он пожимает плечами.

— Какого хрена ты залез в мои машины? — ворчит Эш.

Алекс лишь приподнимает бровь, словно сучка, ну пожалуйста.

Я закатываю глаза. Взломать машину — это детская игра, не так уж и впечатляет.

— Спасибо. Мне почти стыдно, что я им сейчас позвонил. — Эш достаёт телефон, когда тот начинает вибрировать, игнорирует звонок и убирает его в карман.

— Кому ты звонил? — спрашивает Лили.

— А? О, не волнуйся, узнаешь через: три, два, один.

Двери лифта открываются, и входят четверо крупных мужчин. У меня отвисает челюсть. Я не видела этих парней с тех пор, как они были маленькими, а мы все вместе отдыхали на Гавайях. Чёрт, они выросли отлично.

— Я тебя задушу во сне, Эш Уильямсон, — цедит Лили, прежде чем одарить остальных четверых кузенов своей очаровательной улыбкой.

— Тео, тётя Холли не говорила, что ты в городе. — Она спокойно подходит и обнимает его, целуя в обе щеки.

— Это потому, что она не знает, что мы здесь, — отвечает Тео.

— А, вообще-то, теперь знает. — Маттео, второй по старшинству из братьев, отвечает на телефонный звонок и уходит на кухню.

Я вижу, как руки Алекса сжимаются, когда он смотрит, как Ромео и Лука по очереди обнимают и целуют Лили в обе щеки. Он уже готов сделать шаг вперёд, когда я его останавливаю. Держа его за руку, я шепчу:

— Это её кузены по материнской линии.

Алекс бросает на меня благодарственный взгляд, который исчезает так же быстро, как и появляется.

— Значит, я не могу отрезать им пальцы?

— Ага, точно не этим.

Не думаю, что он вообще представляет, кто, чёрт возьми, кузены Лили. И я не собираюсь ему это рассказывать. Но я приготовлю попкорн, чтобы посмотреть, как развернётся это шоу.

— Тео, это было слишком давно. — Я улыбаюсь и подхожу к нему.

— Бреанна, мать её, МакКинли, фотографии тебя совершенно не передают.

Тео окидывает меня взглядом с ног до головы. Я слышу рычание Эша за спиной. Не обращая внимания на разгорающиеся во мне мурашки, я обнимаю Тео.

— Спасибо тебе. Ты не вырос таким огром, как я ожидала. — Я смеюсь.

— Я слышал, ты с Эшем. Никто не говорил, что ты родила ребёнка. Я что, пропустил свадьбу? — спрашивает Тео.

— Нет, не пропустил. Познакомься с Фейт. — Я тащу его за руку к Эшу.

Эш и Тео всегда были хорошими друзьями. Неудивительно, что Эш позвонил ему, чтобы посплетничать о свиданиях Лили с Алексом.

— Лил Пилл, я не знал, что ты заглянешь.

Зак выходит, а мой отец идёт рядом. С каких это пор эти двое стали лучшими друзьями? Это, блядь, странно.

— Дядя Зак, слава богу, ты здесь. — Лили фыркает. — Мы с Алексом купили детские кресла, которые вы хотели, они в машинах.

— Не дергайся, лютик. — Маттео врывается обратно в комнату. — Зак останавливает его, положив руку ему на грудь.

— Маттео, тебе лучше помнить, что в этой комнате находится моя внучка. Прибереги свое кровопролитие для другого раза, — ворчит Зак, прежде чем отпустить его.

— Не волнуйся, дядя Зак, здесь не будет никакого кровопролития. Мы не варвары. Мы специально для этого купили склад. — Лука ухмыляется.

— Привет, Лука. — Мой папа подходит и встает рядом со мной.

— Лили, не хочешь познакомить нас со своим… другом? — спрашивает Тео, оглядывая Алекса с ног до головы, и его отвращение явно бросается в глаза.

— Ты знаешь, я бы с удовольствием, но нам действительно пора идти. Нужно кое-что сделать. Людей повидать. Передавай привет тете Холли — Лили берёт Алекса за руку и тащит к лифту.

Лука и Ромео стоят у дверей, преграждая ей путь к быстрому бегству.

— Эш, вот всё, что тебе нужно. — Алисса входит в комнату, оглядывая толпу зевак. — Ох, ради всего святого, нет. Этого не произойдёт прямо сейчас. Но вы, четверо, появились вовремя. Пойдёмте и поможете мне перенести все эти вещи в спальню.

— А, конечно, Лука и Ромео помогут тебе, тётя Лисса. Мы с Маттео проводим Лили до машины.

— Отлично. Эш, вот сумка, всё, что тебе нужно, там. Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спрашивает Алисса.

— Спасибо, мам. Всё хорошо. Мы скоро. — Эш вешает сумку на плечо и берёт меня за руку, которая не держит Фейт.

— А, Алекс, не мог бы ты показать нам, как работают эти автокресла? — Эш подходит к лифту и нажимает кнопку. — Извини, Тео, придётся тебе отложить свои развлечения на другой день.

— Ничего. Мы ещё немного побудем здесь. — Тео ухмыляется.

— Подожди, а «немного» — это сколько? — спрашивает Лили.

От меня не ускользнуло, что она до сих пор не познакомила Алекса со своими кузенами. Я её не виню. Если бы эти мальчики были моими кузенами, я бы уже спрятал Эша. У нас были бы поддельные имена, паспорта, и мы бы уже спрятались на необитаемом острове, где нас никто не смог бы найти.

— Столько, сколько потребуется, — говорит Маттео.

— Отлично… О, тебе кто-нибудь говорил, что Хоуп пыталась затащить в постель своего лучшего друга, Чейза? — Лили ухмыляется Эшу.

— Попытка и успех — это две разные вещи, Лил. Чейз не желает смерти, — Эш смотрит на Тео.

— Маттео, вызови машину. Кажется, нам сегодня нужно навестить ещё одну кузину, — командует Тео.

— Тео, нет. Чейз — член семьи.

Эш заходит в лифт. Лили быстро втаскивает Алекса внутрь, прежде чем нажать на кнопки, закрывающие дверь.

— Увидимся, ребята. — Лили улыбается, когда лифт захлопывается.

В тот момент, когда мы начинаем спускаться, Лили откидывается назад и прижимается к Алексу. Затем она переводит свой сердитый взгляд на Эша.

— Какого чёрта ты ему позвонил, Эш? Серьёзно, это даже для тебя грязно, — кипит она.

— Что случилось? Не рада видеть своих кузенов, Лил? Я знаю, я твой любимец, но всё же они семья. — Эш пожимает плечами.

— Ты сейчас мой самый нелюбимый кузен.

— Кто-нибудь хочет объяснить мне, что это, чёрт возьми, было? — Алекс смотрит на нас всех.

— Это Эш сплетничал и не держал рот на замке, — рычит Лили. — Не волнуйся, я позвоню тёте Холли. Она скажет им, что они не могут тебя трогать.

— Не могут меня трогать? Лил, мне не нужна твоя тётя, чтобы защищать меня от твоих кузенов. — Алекс смеётся.

— А, может быть и нужна, — предлагает Эш.

— Почему?

— Подожди, ты не знаешь, кто они? А я-то думал, что все знают великого Тео Валентино.

Я жду его. Узнавания. Ужас, который люди испытывают, когда слышат это имя. Точно так же, как когда кто-то понимает, кто я. Но страх, который люди испытывают при одном упоминании Валентино, в десять раз сильнее, чем наследие МакКинли.

Алекс, должно быть, глупее, чем я думала, потому что узнавание приходит, а страха — нет…