Пока Клим ехал к Анне после встречи с женой, он многое успел обдумать. Верил ли в то, что Альма утащила каких-то сраных двести штук? Нет. В первую очередь потому, что Аня не была мелочной воровкой, которая опустилась бы до того, чтобы красть в принципе. Да и сумма была, мягко говоря, не очень. На её содержание он тратил гораздо больше денег, у них впереди было открытие совместного бизнеса. Неужели Анна бы рискнула всем ради каких-то копеек?

Но он тоже хорош… У Клима же напрочь вылетело из башки то, что он обязан давать средства ещё и на сына. И вообще нужно было решать всё в обозримом будущем так, чтобы впоследствии он не потерял возможность общаться с собственным ребёнком. Если Тамара всё же примет решение, в соответствии с которым объявит ему, что не может с ним дальше жить в качестве жены, что ж… Они просто разведутся, но Клим продолжит принимать участие в воспитании Сашки. А когда тот вырастет, непременно поймёт простую вещь — взрослые люди иногда расходятся, но это не означает, что дети таких родителей должны лишаться мамы или папы.

— Она тебе сказала… — проговорила Аня, когда он зашёл в её квартиру.

Сейчас его любовница была одета в крохотный прозрачный халатик, который больше открывал, чем скрывал. Такого на ней он ещё не видел, и когда залип взглядом на стройных ногах, Анна смущённо улыбнулась.

— Нравится? Я давно его купила, но всё никак не доводилось надеть.

Она покрутилась перед ним, подошла и толкнула на банкетку, что стояла в прихожей. Когда Клим устроился на ней, грациозно опустилась прямо на пол и стала стаскивать с него обувь. Банщиков за мгновение ока забыл о том, что хотел обсудить с Анной.

— Нравится, — ответил хрипло. — И да, я был у жены, она сказала, что ты приезжала…

Пока говорить про то, в чём Тамара обвинила Аню, Клим не стал. Может, и вообще случится так, что он не будет поднимать данную тему. Потому что это было оскорбительно для Альмы — слышать, будто её обвиняют в воровстве.

— Ну, я в этом не сомневалась, — пожала она плечами, поднимаясь с пола.

Когда Клим снял верхнюю одежду, которую повесил на крючок, он прошествовал за Аней в комнату.

— Тома не сообщила, о чём вы говорили, — начал он издалека.

— Да? — удивлённо приподняла бровь Анна. — Странно… Вообще-то я ездила к ней, чтобы убедить в том, что ты вскоре к ней вернёшься.

Это было так неожиданно, что Банщиков застыл, а его нутро прошило сотней колючих ледяных игл. Что-что она сказала? Это было прямое указание на то, что вот-вот им придётся расстаться? Но он к этому было совершенно не готов!

Растерянность от услышанного была столь огромной, что Клим даже забыл о необходимости сказать Анне, чтобы она больше не брала его ключи без спроса и уж тем более не совершала подобных поездок.

— Я что-то не то сказала? — приоткрыв рот, спросила Анна, как ему показалось, испуганно.

А он разделял её чувство — потому что испытывал ровно то же самое. Страх того, что она всё решила и сейчас скажет ему, чтобы он возвращался к жене.

— Я вскоре вернусь к Тамаре? — проговорил он сдавленно, глядя на Аню.

Та прикусила нижнюю губу и опустила взгляд.

— Ну… рано или поздно это случится. А я не хотела, чтобы ты переживал по поводу того, что можешь потерять жену и ребёнка. Вот и сделала то, что сделала.

Она отошла к кровати и присела на её краешек. Стала теребить полу халатика, и в том, что сейчас Анна охвачена переживаниями, он не сомневался.

— Ты хочешь, чтобы я уехал и вернулся домой? — потребовал он ответа.

Она тут же замотала головой.

— Нет! — воскликнула поспешно, а потом, словно сообразив, что у неё это слово вырвалось помимо воли, добавила: — Клим… Так, как у меня с тобой… В моей жизни не было ни с кем и никогда. Но я понимаю, что рано или поздно это закончится. Ты вернёшься к жене… так будет правильно…

— Правильно для кого? — буквально вскричал Банщиков и, подойдя к Анне, сделал ровно то же самое, что и она до этого — опустился перед нею на пол.

У них же всё с самого начала было так, даже если речь шла о банальном сексе. Всё поровну, на двоих, без каких-то перегибов в чью-то сторону. Если она доставляла ему безумное удовольствие, он отвечал ровно тем же. И наоборот.

И как же сладко было понимать, что у него рядом есть именно такая женщина.

— Аня, я не хочу даже слышать подобного. У нас с тобой отношения… да, за деньги, но разве это меняет суть? Ответь мне — ты сама хочешь, чтобы я вернулся к жене?

Клим намеренно задавал вопрос именно таким образом. И конечно, если сейчас Альма скажет ему, что она только и мечтает о его отбытии к Тамаре, то он сам будет принимать решение, уже зная, что их с женой прошлые отношения не будут связывать никогда. Но пусть она ответит на заданный вопрос!

— Господи, Клим… как ты можешь о таком спрашивать? — простонала она, обхватив его лицо ладонями. — Я с ума схожу от одной мысли, что ты можешь целовать другую женщину… Что можешь с кем-то ещё заниматься сексом!

Она вскочила и метнулась к окну, обхватила себя руками и застыла. А Банщиков, испытывая просто крышесносные эмоции, улыбнулся сам себе. Но тут же нахмурился. Им всё же стоило прояснить кое-что ещё.

— Аня, я хочу, чтобы это был первый и последний подобный раз, — сказал он строго, но всё же не перегибая палку, чтобы она не подумала, будто Клим встал на сторону жены и ребёнка. — Больше такого не делай, потому что сегодня Тамара вызвала полицию и собиралась обвинить тебя в краже денег.

Альма обернулась к нему так резко, что прядка волос хлестнула её по щеке.

— Что ты сказал? — прошептала она.

И Банщиков понял сразу и безоговорочно — Тома налгала в попытке насолить Ане.

— То и сказал. Я, конечно, вернул ей якобы украденную сумму, но у меня нет больше желания откупаться за выдумки Тамары. Поэтому не давай ей повода фантазировать.

Анну стало затапливать возмущение — её глаза почернели, а губы поджались. На лице же любовницы появилось хищное выражение, исказившее его черты.

Подойдя к ней, Клим обнял Альму и повторил:

— Обещай мне, что больше такого не повторится.

Она застыла в его руках и медленно кивнула.

— Ты же не веришь ей? Как вообще твоей жене такое в голову могло прийти? — прошептала Аня, впившись пальцами в его одежду.

— Конечно, не верю, — ответил Банщиков и перевёл тему: — Этот вопрос закрыт, зато открыт другой… Собирайся, завтра едем туда, куда я тебе обещал. И там будем говорить только о тебе и обо мне.

Он чуть отстранил от себя Аню и добавил, сопроводив слова улыбкой:

— И о том, что нас ждёт впереди. С тем, что я в тебя, кажется, влюбился… нужно что-то решать, девочка моя.