Αзарий

После практики Митюхи мы отправились к нему в гости. Назар Степанович дал своё согласие на мой отдых без контроля со своей стороны. Но велел контролировать свои эмоции. Хотя, когда рядом нет Заразки, делать это было гораздо проще. Говорить об этом Назару Степановичу не стал. Наверное, он и сам догадывался.

И вот ведь удивительно. Когда я просто с ней ругаюсь, это не вызывает вспышки некроэнергии. Хотя Милослава и заставляет кровь вскипать своими выходками. Чего стоили чёрные волосы в течение недели… Слава богам, потом эта дрянь всё же смылась с моих волос. Но до сих пор с содроганием вспоминаю ту свою внешность.

В сельский колорит я всё же вписался. Даже больше… я никогда не чувствовал себя так хорошо. Словно оказался дома. В настоящей семье. Где все друг друга понимают, не забывают друг о друге и не стараются убежать от проблем, а решают их совместно.

Но отец у Митрия был строгий. Упражнения с мечом стали ежедневными. Οказывается, он служил во время войны с камайцами, оттого и владел клинком столь умело. И нас обучал. Хотя Митюха от него не cлишком далеко ушёл. Мы в ответ помогали ему в кузне.

Марьяна, матушка Митрия, откармливала нас всё лето. Перед возвращением в академию мне вновь пришлось обновить гардероб. Но до Митюхи мне всё равно ещё было далеко.

В академию мы прибыли утром. По пути к общежитию я почувствовал Славу… Она была настолько заинтересованной чем-то, что мне даже стало самому любопытно, что же она увидела. Хoтел уже обернуться, но интерес сменился раздражением, разочарованием, злостью. Бросил на неё взгляд через плечо, отметил, как она похорошела, как шёл ей летний загар.

— Малявка, тебя не отчислили, что ли? — сухо усмехнулся я.

Её глаза вспыхнули тёмным пламенем. Я смотрел словно зачарованный, даже чуть не оступился, но всё же отвернулся. Митюха же ткнул меня локтем в бок, нахмурился.

— Привет, Слава. Как лето прошло?

— Привет, Митюх. Судя по всему, лучше, чем твоё с этим.

— Когда ж вы… — начал было друг, но я прервал его коротким тычком в бок, сделал взгляд наиболее устрашающим.

— Ладно, Митюха, ещё увидимся, — бросила Слава и свернула к своему общежитию.

Мой сосед до самой комнаты сопел, что растревоженный зомби. Я делал вид, что не замечаю этого. Уже предчувствовал, что он скажет мне в комнате. Но поделать ничего не мог. Нельзя нам быть вместе со Славой. Как бы все вокруг ни убеждали в обратном. Лучше уж пусть она меня ненавидит, но будет в безопасности.

— Ты если решил не общаться с ней, так не общайся. Для чего ты в ней ненависть будишь?

Дверь закрылась, и Митюха сразу принялся промывать мне мозги. Ну а мне проще так. После ненависти любви не будет. В ответ на вопрос я просто закатил глаза и принялся вытаскивать из магическогo кармана одежду и угощения, что в дорогу нам собрали родители Митрия.

Долго меня отчитывал, теперь уже третьекурсник, сосед. Я под его бормотание даже уснуть умудрился. Прибыли мы ровно за неделю до начала занятий. Всё необходимое для учёбы решили пoлучить в день, когда будет торжественная часть, посвященная началу учебного года.

И сразу после торжественной части этим вопросом и занялись. Славу я в тот день и не видел. Да и как заметишь в толпе боевиков, по комплекции похожих на Митрия, хрупкую девушку. Зато встретил её на занятиях. Почувствовал её волнение на общей лекции по боёвке. И в душе шевельнулась какая-то ядовитая змея. Подозрительная такая змея. Она раскачивалась, словно кобра в балагане под дудочку заклинателя змей, требовала проследить за девчонкой. Что-то она задумала нехорошее…

И мне долҗно быть всё равно. Но беспокойство не унималось. Сразу после лекции я собрал свои записи и собрался идти. Слава тоже поднялась с места и только успела выйти в проход между столами, как её снёс Тарас.

Я сжал кулаки и застыл на месте, убеждая себя, что она справится сама. Не зря на боевика учится. Но ноги словно к полу приросли.

— Ой, таракашка, я тебя не заметил, — хмыкнул мой одногруппник.

Слава же бросила взгляд на свои рассыпавшиеся вещи, оценила рост Тараса (он был её на голову выше, как в принципе все парни среднестатистического роста).

— Тогда тебе бы к целителям. Могу порекомендовать хорошего. Быстро твою слепоту вылечит, будешь здоровее всех, если чего-нибудь не отвалится…

Ребята вокруг захихикали. Многие остались понаблюдать за развернувшейся сценой. Тарас сжал челюсти, сузил глаза.

— Я тебе таких целителей устрою, — он пнул записи Милославы, отчего они разлетелись в разные стороны.

Заразка вскинула голову.

— Кхе-кхе, — откашлялся декан, привлекая внимание всех находящихся в аудитории. — Я вам не мешаю?

На лице Тараса не дрогнул ни один мускул, но с лица сошли все краски.

Несчастный трус. Я смотрел на одногруппника с презрением. Но всё же стоял в отдалении. Чтобы не привлечь внимания и не дай боги не всколыхнуть магический фон. Во мне кипела злость.

— Буду считать, что молчание, знак согласия. Тарас, вы не могли бы собрать вещи Милославы, она всё же девушка, а вы ее толкнули.

— Это вышло случайно, Николай Васильевич.

По виду декана было понятно, что он не поверил. Но реагировать на ложь Тараса не стал, лишь скрестил pуки на груди и стал ждать. Одногруппник нехотя собрал Славины записи, всунул их ей в руки и поспешно покинул аудиторию. Остальные тоже стали выходить.

Слава вздохнула, сложила свои учебные принадлежности в сумку, благодарно кивнула Николаше и направилась на выход. Я запоздало спохватился и тоже поспешил покинуть аудиторию под задумчивый взгляд декана боевиков…