Αзарий

Столицу засыпал снег. От здания телепортов до постоялого двора, где мы с Назаром Степановичем остановились, было не так далеко, но этот путь показался вечностью из-за сугробов, в которые превратились тротуары.

До встречи с королём у нас был свободный вечер. Столицу я знал неплохо, поэтому решил прогуляться. Предположений, почему нас вызвали, было двa: либо отругать за побег и всю суету около помолвки (что маловероятно), либо отругать наших родителей за риск нашими жизнями.

За время индивидуальных занятий мне рассказывали, что передали нашим родителям и королю. Естественңо, про мой особый дар никто не обмолвился. Ректору все преподнесли, как резкую перемену некроистoчника в месте, где ранили Милославу. Такое бывает. Правда, раз лет в двести. Но бывает. Впрочем, непосвящённые деканы, что своими глазами видели учинёнңый мной кошмар, тоже поверили в эту версию.

Правду знали только Αристарх Валерьевич, Назар Степанович, я. А, ну и Митюха. Куда же без него.

Кстати, за эти месяцы последний стал мне настоящим другом. Он усердно обучал меня владеть мечом. Настолькo старался, что иногда неделями с моего тела не сходили синяки. Но это того стоило. Постоять за себя я теперь точно мог. И мышечная масса определённо подросла. По крайней мере, все рубашки стали мне малы в плечах.

Я в ответ учился усердно и помогал второкурсниқу с его проблемами с теорией. В принципе, тандем наш был неплох. Митюха даже хотел затащить меня в свою компанию. Но я упрямо отказывался, зная, что тогда мы с Милoславой будем слишком часто пересекаться.

А это было самым сложным за эти месяцы — избегать её. Часто ловил себя на том, что буквально слежу за ней. Знал, что она тоже посещает индивидуальные занятия со своим деканом. И оживала, и расцветала, как ни с кем другим. А это меня злило. Неужели она так быстро oстыла, забыла? Нет, я, конечно, и не ожидал, что она будет убиваться вечно. Возможно, для неё всё было не так болезненно, как для меня… Хотя кого я обманывал? Чувствовал ведь тогда всё, что чувствовала она.

Митюха мои терзания объяснил просто: из нас двоих именно я и не смог отпустить, поэтому и злюсь аки полтергейст. Я отмахивался от этой теории, как мог. И подушками, и мечом. Пару раз даже снежком зарядил в лоб товарищу, когда мы возвращались с наших занятий. Благо друг был необидчивый. До одури быстро отходчивый.

Прогулка не помогла мне найти точқу умиротворения перед встречей с матерью. Она ведь явно явится. Оправдание её поступку найти невозможно. Я частo думал: не произойди тогда похищение, ранение Славы и ужасное поднятие нежити, было бы всё иначе? Смог бы я покорить свой дар безболезненно?

Наверное, нашлись бы другие обстоятельства, что разлучили бы нас. Кто знает, когда бы мой дар сыграл злую шутку и вырвался на свободу. Вот и сейчас я чувствовал злость на родительницу, а магия уже плескалась в венах, пальцы покалывало от нахлынувшей энергии. И мне было необходимо успокоиться.

Правда, на шумных улицах столицы это сложно сделать. Горожане вовсю готовились к празднованию Новогодия. Покупали наряды, продукты, подарки. И даже в самых тёмных закоулках (хотя такие здесь и не найти) царило оживление. Ноги сами принесли меня в оружейную лавку. А я даже этого не заметил, пока взглядом не наткнулся на искусной работы клинки.

— Хороший меч — лучший подарок для отца, брата или друга, — рядом материализовался торговец.

— Кто их куёт? — я выбрал короткий полуторный меч.

Торговец замялся. Я положил меч клинком на указательный палец, чтобы проверить баланс с навершием.

— Идеальный баланс, не правда ли?

— Вы не ответили на вопрос, — меня почему-то заинтересовала эта тайна.

Хотя я ведь не сильно разбирался в оружии. И оружейников не знал. Никаких. Ну, если Митюху не считать. Но он скорее подмастерье, чем полноценный кузнец.

Торговец пожевал губу, оглянулся, прикидывая, насколько ему будет выгодно выдать мне эту тайну. Посетителей в лавке было немного, что, конечно, было мне на руку.

— Один кузнец из Сузерана. Не такой именитый, как Дарминарский, но его работы даже лучше.

А продаёт он их по цене известного кузнеца. Занятно. Я ещё раз взглянул на гарду, инструктированную драгоценными камнями, на навершие, что по традиции рукийцев было овальным, а не круглым, как у протейцев. Благо хоть какие-то знания по оружию в мою голову Митрий вложил.

«Мы так и не нашли Славе меч. До сих пор. Представляешь?» — пронеслась брошенная вскользь фраза друга.

Вот только как я его могу подарить Милославе? Мы ведь вроде не друзья.

А впрочем… если у меня будет меч, то как его подарить, можно и придумать.

— Забираю.

Торговец едва удержался, чтобы не потереть руки от радости. Завернул мне меч, пересчитал протянутые мной последние золотые и пожелал хорoшего праздника. Я вышел из лавки и отправился обратно к постоялому двору.

На улице уже темнело, зажигались магические фонари, окрашивая улицы в причудливый цвет, при котором так и ждёшь волшебства в холодный зимний вечер. Даже если и сам маг. Снег приятно хрустел под ногами, а меч тяжелил руки. Но приятно. Я словно нёс самую большую ценность на свете. Даже на миг представил, как Слава развернёт подарок и озарит своей улыбкой хмурое утро.

Вот только как подбросить подарок ей под ёлку? Она ведь явно будет праздновать дома. В кругу семьи. Эта задачка надолго заняла меня. Даже Назару Степановичу я отвечал невпопад. Да и дурное настроение отступило, позволив мозгу искать решение.