Милослава

Мне выдали учебный меч под хихиканье одногруппников. Мы долго с Митюхой бродили по оружейным лавкам, но достойного клинка так и не нашли. Это удручало. Не то, чтобы не было хороших, таких было слишком много, но идеального под мою руку, мы так и не нашли.

Хихиканье смолкло, как только я надавала всем парням на боёвке. В спарринг со мной успели встать все. Епифан Викентьевич еще и похвалил меня при всей группе, чем, естественно, не добавил любви со стороны одногруппников. Но для меня это было мелочью.

Как и обещала, я прилежно училась. Даже слишком прилежңо. Не было времени, чтобы заглянуть к Митюхе. А ведь мы договорились с ним попытаться найти идеальный меч еще раз.

Всё, что касалось физических упражнений, у меня получалось идеально. Но вот с магией… да, в заклинаниях я была не сильна. Иллюзии у меня получались с лёгкостью, но даже простейшие плетения либо рассыпались, либо путались.

Так и произошло на одном из практических занятий. Вёл их сам Николай Васильевич. Я старалась слушать внимательно и повторять движения пальцами. Но… отвлекалась на привлекательную внешность декана и улетала мыслями куда-то слишком далеко.

Щелчок пальцами, прямо возле моих глаз заставил меня вернуться в реальность. А ведь в мечтах я у алтаря рядом с Николаем Васильевичем стояла уже… В действительности декан стоял у моего стола с ехидной усмешкой на лице. Одногруппники над чем-то хихикали.

— Дель Хиром, мы не мешаем вам летать в облаках? — процедил Николай Васильевич, пробегая по мне взглядом.

Помотала головой, вызывая смех у окружающих.

— Тогда продемонстрируйте плетение, которое я объяснял битых двадцать минут, — декан скрестил руки, по-прежнему нависая надо мной.

Всему виной волнение. Да. Другого оправдания у меня не было. Ну… не из-за моих же мечтаний всё пошло наперекосяк. И не из-за того, что мечтала не в то время, не в тoм месте. Это точно не повлияло на исход моих попыток сделать что-то правильно.

Напрягла память, благо мы это плетение начали изучать еще вчера, сложила пальцы, потянулась к резерву и влила магию в созданные мной руны. В кабинете повисла гнетущая тишина, отчего пальцы задрожали. Декан никак не реагировал, и я не могла понять: верно ли у меня получается, или всё же вновь допустила ошибку.

Плетение вспыхнуло красным. Мой стол затрясся, брыкнул ножками, точно конь, разминая затёкшие ноги, и вскочил на дыбы. Мои учебные принадлежности с грохотом попадали на пол. Николай Васильевич изумлённо отступил и потерял важное для предотвращения беды время.

Мой стол помчался по просторному кабинету, заставляя одногруппников испуганно визжать и искать укрытия. Одному из них всё же не повезло, и конь-стол лягнул его чуть ниже живота.

Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. А Николай Васильевич тем временем взял себя в руки и швырнул заклинание во взбесившуюся мебель. Но, видимо, столы раньше не оживали на занятиях, а декан привык наносить удары по более другим противникам, соответственно — не попал.

Зато разъярил противниқа. Стол замер на мгновение, забил ножкой, точно копытом, и бросился на врага, то бишь декана. Уйти с траектории движения ожившей мебели, Николай Васильевич не успел, замешкался и бойко подпрыгнул в последний момент, оседлав мой стол.

Но тот сдаваться и не собирался. Вновь встал на дыбы, отчего декану пришлось вцепиться в край столешницы, что бы не упасть, и помчался к двери, унося преподавателя в просторы коридоров академии.

Одногруппники выползать из укрытий не спешили. Спасать Николая Васильевича, судя по всему, оставалось только мне. Вскочила со стула и бросилась в коридор.

Стол мчал декана в известном только ему направлении. Бедный Николай Васильевич вцепился в край и клацал зубами при каждом прыжке. Да, клацанье я слышала даже на таком расстоянии. На глазах навернулись слёзы. Паника мешала сосредоточиться и выталкивала из голoвы все мысли. Про дельные я вообще молчу. Они и так туда редко заглядывали.

Сделала успокаивающий вдох и выдох, перешла на магическое зрение. Плетение заклинания было таким запутанным, что я не сразу разглядела ошибку. Делать это еще и на ходу, было очень сложно. Но стол слишком быстро удалялся, пришлось перейти на бег и схватится за нить плетения.

Конь, точнее стол, замер как вкопанный. Я же боялась даже дышать, чтобы не начудить ещё больше. Медленно потянула за нить, руны стали медленно угасать, а потом и вовсе исчезли. Заклинание распалось. Выдохнула, наклонилась и упёрлась руками в колени. Сердце стучало с неистовой силой, отдавая в барабанные перепонки.

Декан осторожно сполз со стола. Приложил руку ко рту. Лицо его отражало все эмоции от необычайной поездки и имело зеленоватые оттенки. Он поднял указательный палец вверх, как бы прося дать ему минуточку.

Я покорно ждала, дыша через раз. Николай Васильевич справился с дурнотой, в глазах его засверкали молнии.

— Дель Хиром… — прорычал он угрожающе.

Сглотнула, выпрямилась и сделала шаг назад. Чувство самосохранения просто вопило, что необходимо бежать без оглядки. Но ноги cловно приросли к полу. Ещё и колени задрoжали.

Вот только декан вдруг побледнел и бросился к туалетам. Благо они рядом находились. Я облегчённо выдохнула, радуясь, что казнь не состоится прямо сейчас, подошла к столу, схватила за край и потянула обратно к аудитории, наполняя пустой коридор ужасным скрипом.