«Сомнение — это цена истины».

КЕЙТЛИН

Снова и снова я отключаюсь, только чтобы проснуться от ужаса. Мои мысли беспорядочно мечутся события дня полностью потрясли меня. Звук выстрела всё ещё звучит в моей голове, и образ Неро, направляющего на меня пистолет, не отпускает меня.

Страх глубоко укоренился во мне, и каждый звук в темноте усиливает моё чувство беспомощности. Минуты тянутся мучительно медленно, и я не могу найти покоя. Мои мышцы напряжены от напряжения, и я чувствую пот на своей коже. Образ человека, который вошёл, до сих пор ясно стоит у меня перед глазами.

Его пугающее присутствие, холодные, пронизывающие глаза, всё в нём источает опасность. К сожалению, я не знаю, кто он такой, но то, что он в союзе с Неро, не предвещает ничего хорошего. Неопределённость в отношении того, что будет дальше, невыносима.

Колющая боль, вызванная порезами, также не даёт мне уснуть, несмотря на усталость. Мои веки тяжелеют, но каждый раз, когда я вот-вот отключусь, какой-нибудь звук или движение возвращают меня к горькой реальности.

К чему должен был привести этот допрос, какие ответы он так отчаянно хотел услышать? Почему ему было так важно знать, чем занимается мой дядя в компании? Что может быть настолько ценным для него, что заставляет его угрожать и мучить меня таким образом?

Неро расспрашивал не только о его деятельности, но и о моей. Я всего лишь бухгалтер.

Не понимая, что именно он хотел от меня услышать, я продолжаю размышлять.

Тот факт, что я работаю в компании, ему уже известен.

Он пытается что-то выяснить о финансовых движениях компании?

Есть какие-то денежные потоки, которые он хочет отслеживать?

Большой вопрос в том, почему он так много спрашивает и убеждён, что Гарри занимается незаконным бизнесом?

Чем больше я думаю об этом, тем больше запутываюсь. В конце концов, он всегда старался, чтобы всё происходило законно и этично, но настойчивость Неро и его потребность в конкретных деталях заставляют меня сомневаться в этом. Есть ли какие-то несоответствия, о которых я не знаю? Дядя замешан в незаконных махинациях?

Затем на ум приходят загадочные встречи, когда он так и не говорил мне, о чём именно шла речь.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, голубушка, — всегда говорил он, и я воспринимала это именно так.

Тогда, когда я думала об этом, он часто был очень скрытен в своих деловых делах, и я всегда считала это нормальной частью его профессии. Но теперь, когда в голове крутятся зловещие вопросы, я задаюсь вопросом, не осталось ли чего-то ещё.

Он проводил много конфиденциальных бесед за закрытыми дверями, даже в компании.

Он что-то скрывал?

Он воспитывал меня, всегда был для меня образцом для подражания. Всегда любящий, он был хорошей заменой отцу. Вся эта ситуация вызывает во мне сомнения, которых у меня никогда раньше не было. Если на самом деле есть секреты, о которых я не знаю, возможно, меня непреднамеренно втянули во что-то опасное.

Мои мысли становятся всё более мучительными и постепенно ускользают. Я просто не хочу упускать из виду возможность того, что мой дядя замешан в тёмных делах. Он всегда был честным и искренним человеком. Какой бы ни была причина, мне нужно выяснить, что происходит между ними. В конце концов, они знают друг друга и никогда не были враждебны друг другу.

Напротив, мой бывший парень часто бывал у нас дома, и с ним обращались как с членом семьи. Они всегда хорошо ладили, и между ними никогда не было никаких признаков конфликта. Этот факт делает всю ситуацию ещё более запутанной и пугающей.

Неро просто хочет отравить меня и пробудить во мне сомнения. Иначе зачем бы ему требовать от меня такой информации? Должна быть более веская причина. Всё спланировано, в этом доме с ним его люди. Как будто Неро какое-то время вынашивал план и просто ждал подходящего момента, чтобы нанести удар.

Возможно, он собирал доказательства в течение последних нескольких недель или месяцев или случайно наткнулся на открытие, которое полностью изменило его точку зрения. Но что это могло быть?

Кроме того, мне также интересно, знает ли Гарри об истинных намерениях Неро. Есть ли у него какие-нибудь подозрения? Пытался ли он защитить меня, оставив в неведении?

Мысли кружатся в моей голове.

Нет, этого не может быть, он бы тогда не подпустил его ко мне, и держал меня подальше от него.

Внезапная враждебность и жестокость, которые он проявляет по отношению ко мне, совершенно непонятны. Должно быть, что-то глубоко скрытое движет им, что полностью меняет моё восприятие его. Может быть, сейчас мне стоит подумать о чём-то другом.

Я пытаюсь отвлечься и позволить своим мыслям блуждать. Они обращаются к людям, которые значат для меня больше всего.

Неро больше не является их частью.

Я вспоминаю тёплые летние дни с моим отцом перед его смертью. Мы часто ходили на озеро, где могли часами купаться и смеяться. Эти ретроспективные кадры — надёжное убежище среди хаоса.

Затем я возвращаюсь к брату моего отца, который взял меня к себе после его смерти. Даже если я сомневаюсь в его бизнесе, я не могу отрицать, что он оказал положительное влияние на мою жизнь.

Я думаю об Эмме, моей лучшей подруге, которая всегда находит способ подбодрить меня, как бы мне ни было плохо. Её заразительная жизнерадостность и безоговорочная поддержка, это то, на что я всегда могла рассчитывать. Эта дружба — проблеск надежды в самые мрачные времена… но потом я думаю и о Неро…

Образ моего похитителя причиняет боль. Этот человек был частью моей жизни, человек, которому я доверяла. Теперь это превратилось в горькое разочарование и предательство.

Он больше не тот, в ком я ищу утешение.

НЕРО

После того, как я выхожу из подвала с Итаном, я проверяю Лидию. Очевидно, с ней всё в порядке, потому что она злится на Кейтлин, и очень расстроена её нападением.

— Эта сука действительно думала, что сможет меня перехитрить, — возмущается Лидия, вскидывая руки в воздух. — Как она посмела так напасть на меня? Я этого не забуду.

Кивнув, я внимательно смотрю на неё.

— Успокойся, Лидия. Она была уже наказана мной.

— Но это не помешало бы проучить её. — Итан злобно ухмыляется и успокаивающе похлопывает Лидию по плечу.

— Не волнуйся об этом. Наш Неро уже справился с этим. Она не посмеет сделать ещё одну попытку. А завтра я навещу её ещё раз.

Во мне сразу же возникает неопределённое чувство отвращения. Мысль о том, что Итан пойдёт к ней один, меня безмерно раздражает. Конечно, я сам предложил ему это, но я просто хотел напугать её этим. Даже тот момент, когда он жадными глазами смотрел на её тело, приводил меня в бешенство.

Почему это должно меня беспокоить? В конце концов, это часть плана. Что-то в этом есть неправильное, и я не могу это точно определить. Возможно, потому, что я не хочу отказываться от контроля, или, возможно, это связано с какой-то более глубокой причиной, которую я пока не понимаю. Что за чушь?

Лидия сверкает глазами на Итана, её губы растягиваются в горькой улыбке.

— Я хочу на это надеяться. В следующий раз я не буду так снисходительна с ней.

— Кейтлин больше не будет доставлять хлопот, — наконец произношу я, прерывая тираду Лидии. — Она усвоит, кто здесь главенствует.

— Хорошо, — отвечает Лидия. — Потому что, если она снова попытается дать отпор, я больше не буду это игнорировать.

— Отдохни сегодня. Не корми её до завтрашнего полудня. Может быть, тогда она оценит это больше.

Мы выходим из комнаты, и напряжение постепенно спадает. Она должна научиться подчиняться, а я не должен допускать слабости, к тому же я хочу наконец получить от неё ответы. Я не ожидал от неё стойкости, но, видимо, она продолжает меня удивлять. Долго она не сможет сдерживаться. Самое позднее, если я позволю Эмме оказаться тут. Тогда мы выясним, действительно ли она что-то значит для неё. Надеюсь, нам не придётся заходить так далеко, потому что она придёт к пониманию раньше.

Вернувшись в свой кабинет, я кладу её волосы, которые всё это время крепко сжимал. Мне было жаль стричь её великолепную гриву, но она и так будет выглядеть потрясающе. Её дядя наверняка обрадуется этому подарку. Он может быть счастлив, что это не её части тела. Но кто знает, как далеко эти двое ещё меня заведут.

Я сажусь за свой стол и достаю её телефон, который у неё отобрал. Дисплей загорается, и я вижу бесчисленные сообщения и звонки, которые она получила.

Гарри несколько раз пытался дозвониться до неё и просил перезвонить. Ну, не повезло. Он уже догадывается, что что-то не так, потому что связался с Эммой, а потом с одним из своих людей, который должен был проверить её. Затем я вижу поток сообщений, которые Эмма отправила ей. Мне она тоже уже писала, но я отмахнулся от неё пустыми фразами.

Эмма:

С тобой все в порядке?

Почему ты не отвечаешь?

Я начинаю беспокоиться.

Пожалуйста, свяжись с нами. Твой дядя тоже тебя ищет.

Где ты?

Она всё же должна была получить ответ, потому что она звонила и мне несколько раз, но я остановил её и сказал ей какую-то ложь. Поэтому я пишу ей за неё:

Извини за поздний ответ. Со мной всё в порядке. В настоящее время хочу побыть одна.

Она бы написала что-нибудь подобное? Скорее всего, нет. Она бы скорее позвонила своей подруге, но это невозможно. Поэтому я решаю связаться с Эмбер и Алеком, чтобы они пришли ко мне. Итан сейчас занимается другими делами, вот почему он передал это мне. Пока я жду этих двоих, я снова смотрю на свой смартфон. Мои мысли мечутся, и я пытаюсь спланировать следующие шаги.

Когда Эмбер и Алек входят в мой кабинет, я на мгновение поднимаю глаза, затем хватаю волосы, которые отрезал, и передаю их Алеку.

— Вот. Собери их в пакет и передай дяде Кейтлин. — Говорю я спокойным голосом. — Позаботься о том, чтобы он их получил. Это даст ему чёткое представление.

Это даст ему подтверждение того, что она у нас.

— Должен ли я добавить что-нибудь ещё? Сообщение? — Спрашивает Алек. Он всегда точен и я ценю это в нём.

— Нет, — отвечаю я, качая головой. — Этого достаточно. Он поймёт.

Он кивает, берет прядь и выходит из комнаты. Затем я перехожу к следующему.

— Эмбер — начинаю я, — можно ли отправить сообщение с мобильного телефона Кейтлин её дяде, не имея возможности найти нас? — Она поднимает одну бровь и надменно смотрит на меня, как будто я её обидел. Что я, возможно, и сделал своим вопросом. Конечно, для неё это не проблема.

— Да. Я могу направить его через прокси-сервер, который предотвратит любое отслеживание. Он получит сообщение, но не сможет узнать, откуда оно пришло.

— Хорошо, — говорю я и протягиваю ей телефон. — Тогда отправь ему фотографии его племянницы из подвала. Он должен осознать серьёзность положения.

Эмбер берет трубку.

— Я немедленно займусь этим. — С этими словами она делает разворот на каблуке.

Всё идёт по плану. Сопротивление бесполезно, и её дядя узнает, что значит связываться со мной. Они оба скоро заплатят. Всё должно быть идеально. Каждое действие, каждое решение.

На мониторе красуется наблюдение за ней, она всё ещё в бесплодном подвале, свернувшись калачиком на кровати. А где же ещё?

Её волосы короче спадают на спину, и она беспокойна, вероятно, потому, что не спит. Завтра она будет плохо себя чувствовать, будут болеть не только раны, но и её конечности.

Я не просто мягко тащил её по лесу. Ей действительно удалось сбежать. Мы могли бы сэкономить на всём этом, но я отвлёкся, разговаривал по телефону с Эмбер, и не обращал на неё внимания.

Когда я в следующий раз взглянул в камеру, Лидия уже лежала на полу, а она только что покинула свою тюрьму.

Я даже немного улыбнулся, потому что мне нравится эта игра в кошки-мышки. Это было похоже на опьянение, которое охватило моё тело во время охоты в лесу. Но ещё лучше были её взгляды и её дыхание, когда я поймал её.

Ей это понравилось.

Вкус её киски на моих пальцах всё ещё присутствует в моей голове. Это было потрясающе, она такая вкусная… моя маленькая Вишенка. Я бы с удовольствием трахнул её на месте, даже в подвале я был на грани этого. Моя ярость была слишком велика, я чуть не задушил и не убил её во время этого.

Я не могу забыть выражение её глаз — смесь страха, боли и намёка на злобу. Она не можешь так легко сдаться, кажется, что-то здесь меняет её. Достаточно часто она уступала или отступала во время нашей псевдо-дружбы. Я здесь мало что вижу из этого. Напротив, я всегда замечаю в её голубых глазах следы отвращения. И это именно то, что делает её интересным испытанием, делая всё это ещё лучше. Если она в конечном итоге окажешься передо мной сломленной, я буду знать, чего я добился.

— И поверь мне, Кейтлин, я уничтожу тебя, потому что у меня нет шансов сдаться. План находится в действии, и я позабочусь о том, чтобы всё прошло гладко.

Пока я сижу здесь и обдумываю свои следующие шаги, я не могу не задаться вопросом, чем всё это закончится. Но одно можно сказать наверняка: от меня не ускользнёт контроль.

Они получат именно то, что заслуживают.