Мне нужно было обжить каюту, превратить её в настоящий дом. Этим я и занялся, как только мы отплыли из Столицы.

Я начал с того, что разложил весь багаж по удобным местам. Теперь каждая мелочь была под рукой, и я мог с закрытыми глазами отыскать нужную вещь.

Я старался проводить в каюте как можно больше времени. Научился пользоваться тесным корабельным душем. Писал подробные отчёты о нашем плавании за крохотным столиком возле иллюминатора. Варил кофе на маленькой походной жаровне. Засыпал под плеск волн и скрип корабельной обшивки.

Некоторые вещи просто невозможно ускорить, как ни старайся. Нельзя за пару часов превратить незнакомое пространство в уютный дом.

Но за пару дней это вполне возможно, и у меня получилось.

Теперь я мог попробовать переместиться сюда через магическое пространство.

Утром я сварил себе кофе, поднялся на палубу и сразу почувствовал, что море вокруг ведёт себя иначе.

Волны стали длиннее и спокойнее, они уже не болтали корабль, а плавно покачивали его. Ветер тоже изменился, он дул ровно, и «Ворон» уверенно держался на курсе.

Сева Пожарский тоже был на палубе, он опять возился со своим артефактом.

Я подошёл к нему:

— Что это ты делаешь?

— Убавляю мощность и радиус действия, — сосредоточенно буркнул Сева. — Саша, помоги мне. Подержи эти деревяшки, а я их закреплю.

Я плотно прижал друг к другу две части деревянной рамы, а Сева принялся плотно обматывать их медной проволокой.

— Вот и всё, — кивнул он, сделав последний виток. — Осталось нанести магическое плетение. Придержи артефакт.

Я поставил треугольную раму «Пастуха ветров» на палубу. Пальцы Севы быстро мелькали в воздухе, натягивая на основу невидимые глазу магические нити.

— Какую магию ты используешь? — поинтересовался я.

— Самую простую, — признался Сева. — Магия ветра и немножко ментальной магии. Это нужно для управления артефактом.

Он завязал в воздухе невидимый узел и довольно щёлкнул пальцами.

— Всё. Как думаешь, капитан разрешит мне его опробовать?

— Нужно спросить у него, — улыбнулся я.

Фёдор Иванович Кораблёв стоял на палубе и вглядывался в горизонт.

Я подошёл к нему.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — поздоровался капитан. — Видите, как изменилось море? Ночью мы миновали проливы. Скоро выйдем в открытый океан.

Океан! Я уже видел его в своём сне, теперь настало время встретиться с ним наяву.

Я подставил лицо ветру и довольно улыбнулся. И вдруг разглядел на горизонте едва заметные тёмные полоски.

— А это что такое? — заинтересовался я.

— Это Внешние острова, — ответил капитан. — Последняя земля, которую мы увидим. Дальше вокруг нас будет только вода.

Эта новость меня не обрадовала.

Для того, чтобы вернуться на корабль через магическое пространство, нужно сначала с него уйти. А куда?

Конечно, я мог бы отправиться прямо в Столицу, в этом не было ничего сложного. Но если я не смогу попасть обратно на корабль, то моё путешествие закончится в самом начале. Флотилия не станет возвращаться за мной.

Я снова посмотрел на острова, которые тёмными полосками лежали на горизонте.

— Фёдор Иванович, на этих островах кто-нибудь живёт?

— Там есть несколько рыбацких деревушек, — кивнул капитан. — И небольшой порт, корабли из Столицы доставляют туда товары.

Попросить Кораблёва высадить меня на одном из островов? Наверняка там найдётся какой-нибудь домишко с дверью, и я смогу попробовать вернуться в свою каюту. Даже если из этого ничего не выйдет, то меня просто заберут на шлюпке.

За моей спиной послышался шорох канатов, сбегающих по хорошо смазанным блокам. Я обернулся и увидел, что матросы спускают на воду шлюпку.

— Пока море спокойное, я решил потренировать гребцов, — объяснил мне капитан, заметив моё любопытство.

А вот и возможность попасть на один из Внешних островов. Нужно только попросить капитана подвести «Ворон» поближе.

Я уже собрался заговорить с Кораблёвым о высадке на остров, но в это мгновение мне пришла в голову другая мысль.

Шлюпка, ну конечно!

Я же могу просто отплыть на шлюпке, а потом вернуться обратно на корабль через магическое пространство!

Отличная идея, и на острова заходить не нужно Если бы не одно «но».

Для перемещения мне нужна дверь, а никаких дверей на шлюпке не было.

— Фёдор Иванович, у нас на корабле есть шлюпка с каютой? — спросил я.

— Есть капитанский катер, он принайтован на корме, — удивлённо ответил Кораблёв. — А вам он зачем?

Я в нескольких словах объяснил капитану свою затею.

— Я ведь могу не только сам перемещаться через магическое пространство, но и проводить с собой других одарённых. По крайней мере, несколько раз я пробовал это делать, и у меня получалось.

— Такое умение может оказаться полезным в плавании, — задумчиво кивнул капитан. — А матросам всё равно нужно тренироваться. Хорошо, Александр Васильевич, я прикажу спустить катер на воду.

— Может быть, заодно опробуем «пастуха ветров»? — спросил Сева, который отлично слышал наш разговор.

Он заметил, как сурово нахмурился Кораблёв, и торопливо добавил:

— Я зарядил в него совсем немного магии. Катер он точно не перевернёт.

— Я не доверяю неизвестным артефактам, — поморщился Кораблёв. — Вёсла и паруса надёжнее.

— Артефакт отлично работает, — заспорил Сева. — А матросам не нужно будет грести и тратить много сил.

— Скорее всего, мне понадобится несколько попыток, — заметил я. — Мы должны быть уверены, что перемещение работает безотказно.

— Ладно, попробуйте, — нехотя согласился капитан. — Только соблюдайте все меры безопасности.

Капитанский катер оказался немного крупнее обычной шлюпки. На его носу находилась крошечная каюта, в которую вела узкая дверь, больше похожая на обычный люк. Но мне и этого было достаточно, я уже перемещался в магическом пространстве при помощи дверцы обычного мобиля.

Капитан Кораблёв выделил нам шестерых гребцов под командой младшего штурмана. Мы забрались в катер, и его при помощи канатов спустили на воду.

Отсюда корабль казался огромным, его паруса заслоняли небо. Спокойные волны мерно раскачивали катер, казалось, что под нами дышит какое-то доисторическое чудовище.

Прямо перед собой я увидел медную обшивку корабля. Под зеленоватым налётом водорослей ясно различались защитные руны.

Матросы разобрали вёсла, и мы отошли от корабля. Сева со своим артефактом расположился на корме катера, рядом с рулевым матросом.

По короткой команде младшего штурмана Привольского матросы подняли на короткой мачте треугольный косой парус.

— Прошу вас, господин артефактор, — улыбнулся Привольский. — Покажите нам, как работает «Пастух ветров».

Сева дотронулся рукой до деревянных планок, и я услышал тихий гул. Мой магический дар сразу же отозвался на него, он остро реагировал на любую незнакомую магию, которая происходила поблизости.

Медная проволока тускло засветилась, по ней побежали зеленоватые огоньки. В тот же миг я почувствовал, что ветер плавно меняет направление. Он наполнил косой парус, и катер медленно пошёл в сторону от корабля.

— Работает! — радостно улыбнулся Сева.

Он бережно придерживал «пастух ветров» обеими руками, направляя угол треугольной рамы прямо на парус.

— Хорошо идём, — удивлённо сказал штурман Привольский и махнул рукой матросам. — Сушите вёсла!

Матросы подняли вёсла из воды, и катер сразу пошёл быстрее. Широкие лопасти теперь не тормозили его движение.

— У тебя получилось, — ободряюще кивнул я Севе. — Отличное изобретение!

В первый раз мы отошли недалеко от корабля.

На фоне светлого неба «Ворон» казался изящным резным силуэтом. В прозрачном морском воздухе я хорошо различал канаты, людей на палубе и флаг рода Воронцовых на мачте — рядом с имперским флагом.

— Положить катер в дрейф, ваше сиятельство? — спросил Привольский.

— Не нужно, — коротко ответил я.

Это ничего не изменит, течение и ветер всё равно будут нести катер, только медленнее. Да и корабль тоже движется.

Вот так задачка!

Я посмотрел на «Ворон», как будто хотел запомнить его силуэт. Потом поднялся с жёсткой деревянной скамейки и шагнул к каюте.

Матросы с любопытством смотрели на меня. Им редко доводилось встречаться с магией, а с такой — никогда.

Я взялся за ручку двери, закрыл глаза и представил свою каюту на «Вороне». справа — узкий шкаф, на полках которого лежат аккуратные стопки белья. За шкафом узкая дверь, она ведёт в ванную комнату.

Слева — койка, над ней магический светильник. Прямо перед дверью круглый иллюминатор а под ним — небольшой стол. На столе серебряная походная чернильница с плотной крышкой. Рядом с ней — деревянная фигурка шахматного коня.

Мой нынешний дом.

Я увидел всё это как наяву, в мельчайших деталях. Заметил даже неровную складку на шерстяном одеяле.

Потом потянул на себя дверь каюты и шагнул вперёд.

Запах стал другим. В этом помещении пахло не морем и сыростью, а уютом и молотым кофе. К вкусному аромату кофе примешивался еле уловимый запах магических чернил.

Мой магический дар радостно загудел. Я открыл глаза и увидел, что стою в своей каюте на борту «Ворона». За круглым иллюминатором монотонно перекатывались серые волны.

У меня получилось!

Надо же, я смог это сделать. Сумел переместиться на корабль, затерянный в бескрайнем море.

Ура!

У меня снова появилась привычная свобода. Теперь я могу перемещаться через магическое пространство куда угодно, и возвращаться обратно на корабль.

Я едва не отправился прямо к себе домой, чтобы порадовать Лизу и удивить Игната. Но вовремя взял себя в руки.

Это всего одна удачная попытка. А я должен быть уверен в результате, именно так работает магия. От уверенности зависит всё.

Сдерживая радость, я поднялся на палубу. Капитан Кораблёв по-прежнему стоял у борта и следил за катером, который то поднимался на волнах, то нырял в ложбины между ними.

— Фёдор Иванович! — громко окликнул я его.

Капитан вздрогнул и обернулся. Его суровое лицо вытянулось от удивления, когда он увидел меня на борту «Ворона».

— Значит, ваше перемещение удалось? Признаться, я в это не верил. Никогда не видел такой магии.

— Удалось, — довольно кивнул я. — Правда, это всего одна удачная попытка. Хорошо бы попробовать ещё несколько раз.

Несколько мгновений Фёдор Иванович колебался, но потом кивнул:

— Хорошо, попробуйте ещё раз или два, пока море спокойное. Духи подсказывают мне, что к обеду ветер усилится. А я понаблюдаю за вашими экспериментами, если вы не против.

— Наблюдайте на здоровье, — рассмеялся я.

Капитан вызвал катер обратно на «Ворон».

Пока мы ждали его возвращения, я заметил на палубе Савелия Куликова. Он под присмотром боцмана учился вязать морские узлы.

Из любопытства я подошёл к ним.

— Доброе утро, Савелий Георгиевич! Как вам морское дело?

— Пока не всё получается, ваше сиятельство, — признался Савелий. — Но я стараюсь.

На его лице появилось выражение упрямства.

Савелий туго затянул узел и с надеждой взглянул на боцмана. Тот снисходительно кивнул, набивая табаком старую трубку с обгрызенным мундштуком:

— Неплохо. Теперь развязывай. Да не так! Потяни за этот конец, узел сам собой распустится.

— Нравится вам эта наука? — улыбнулся я.

— Да, — упрямо кивнул Савелий. — Хоть и в новинку делать что-то своими руками, без магии.

Он потянул конец верёвки и узел распустился.

Я уважительно покачал головой и посмотрел на боцмана.

— А меня возьмёте в ученики?

Боцман неторопливо выпустил огромный клуб сизого дыма.

— Отчего же не взять, ваше сиятельство? Держите канат.

Вязать жёсткий канат оказалось не так-то просто, но под руководством немилосердно дымившего боцмана мы с Савелием освоили прямой узел и восьмёрку.

Тем временем катер подошёл к «Ворону». Он двигался исключительно при помощи магии «Пастуха ветров», а довольные матросы отдыхали, сложив вёсла.

— Вы мне так команду разбалуете, — насмешливо заметил с борта капитан Кораблёв. — Господин младший штурман, как прошли испытания магического артефакта?

— Без происшествий, господин капитан! — доложил Привольский. — Магия работает отменно.

— Я же говорил! — многозначительно буркнул довольный Сева.

— Признаю, что отчасти был неправ, — усмехнулся Кораблёв. — Что ж, можете продолжить испытания. Александр Васильевич хочет сделать ещё несколько попыток перемещения.

За пару часов мы ещё несколько раз отплывали от «Ворона», а потом я перемещался обратно в свою каюту.

Чтобы сберечь время, катер не поднимали на борт. Вместо этого я спускался по верёвочной лестнице с деревянными перекладинами. С детства по такой не лазил!

В первый раз нога соскользнула с узкой перекладины, и я чуть не сорвался. Повис на руках и, не глядя, нащупал опору.

Но с каждым следующим разом спускался всё увереннее.

То же самое и с перемещением через магическое пространство. Я закрывал глаза всего на секунду, каюта сама собой всплывала в памяти, и я тут же оказывался в ней.

Легко и просто.

Затем я бегом поднимался на палубу, поджидал катер, и мы отправлялись в очередной рейс.

«Пастух ветров» работал отлично, магия сама подталкивала лёгкое судёнышко, и матросам ни разу не пришлось браться за вёсла. Да и ветер дул с прежней силой, несмотря на предсказанную капитаном непогоду.

В четвёртый раз мы отплыли совсем далеко.

Мы обогнали корабль, и я наблюдал, как «Ворон» постепенно скрывается за линией горизонта. Сначала исчез корпус, потом скрылись мачты. Последним пропал флаг Империи.

Мы остались в открытом море.

— Достаточно, — сказал я штурману Привольскому.

Привычно закрыл глаза, шагнул в узкий проём и снова оказался в своей каюте.

Магия перемещения работала безукоризненно, а магия домовых отлично ей помогала. Теперь я был уверен, что сумею вернуться на «Ворон» откуда угодно, хоть из самой Столицы.

Я поднялся на палубу и сразу почувствовал, что ветер усилился. Туго натянутые канаты угрожающе звенели, высокие волны били в медную обшивку, а с запада корабль быстро догоняли тяжёлые низкие облака.

Капитан Кораблёв озабоченно вглядывался в горизонт.

— Поторопите вашего друга, Александр Васильевич, — сказал он мне. — Катер нужно как можно скорее поднять на борт. Шторм начинается.

— Сейчас, — кивнул я.

И послал зов Севе Пожарскому:

— Выжимай из своей магической штуковины всё, что возможно, и скорее возвращайтесь на «Ворон». Капитан говорит, что начинается шторм.

— Я стараюсь, — торопливо ответил Сева. — Ух, тут и волны!

Капитан закрыл глаза, отдавая мысленные команды. Свист боцманской дудки перекрыл шум ветра, матросы торопливо убирали паруса, чтобы надвигающийся ураган не разорвал их в клочья.

А ветер стремительно усиливался. Он уже дул с такой силой, что становилось трудно дышать. Море кипело пенными гребнями, вода потемнела. Всего за несколько минут спокойное море превратилось в рассвирепевшего зверя.

— Если ветер ещё усилится, их магический артефакт не справится! — крикнул мне Кораблёв. — Я командую поворот, идём на поиски катера!

«Ворон» вздрогнул и резко наклонился вправо. Я почувствовал, что к горлу подступает мерзкий кислый комок и торопливо проглотил его. Палуба ушла из-под ног, и мне пришлось ухватиться за канаты, чтобы не упасть за борт.

Волна окатила меня с головы до ног. Глаза щипало, я смахнул ладонью с лица горько-солёную воду и увидел человека, который брёл к борту. Обеими руками он держался за живот. Это был Савелий Куликов.

Вот он перегнулся через борт и бессильно повис на ограждении.

Цепляясь за снасти, я пробрался к нему. Савелий был бледен, его не на шутку скрутил приступ морской болезни. Я обхватил сноходца рукой и оттащил подальше от борта. Савелий не сопротивлялся, только тихо стонал.

— Живо в каюту! — крикнул я ему в ухо.

Савелий посмотрел на меня мутными глазами, слабо кивнул и побрёл вниз по трапу.

«Ворон» швыряло из стороны в сторону, а я до рези в глазах высматривал в штормовом море возвращающийся катер.

И вдруг в пенном кипении прямо по курсу мелькнул белый клочок паруса.

— Смотрите, вот они! — радостно крикнул я Кораблёву.