Глава пятнадцатая

Торжественный бал по поводу получения титула герцога Мантуи Степан Сергеевич организовал у себя в особняке более-менее скромно. Насколько это удалось, конечно же. Всё-таки всяких высокопоставленных Ланских вместе с супругами и со старшими детьми в России выше крыши. Правда ни один из этих потомков выходцев из Польши 14–15 веков пока так и не стал даже графом. Вроде большие должности имели и имеют, а титулом никто так и не обзавёлся.

/ Лишь один получил графа, да и то лишь в 1861 году реальной Истории. Тот самый Серёжа Ланской, который в этой реальности нашёл нашего попаданца /

Ничего, я подправил сию несправедливость и теперь окружающим придётся именовать бывшего обер-гофмаршала «его светлостью». Спросите «а почему бывшего»? Увы, Степану Сергеевичу в последнее время не до придворной жизни. Его хояйство и капиталы так разрослись за эти годы, что требуют внимания и заботы. Тут ещё и целое герцогство свалилось на шею, а о нём следует как следует позаботиться, дабы оправдать оказанное доверие.

На торжестве, кроме всякоразных Ланских, присутствовали ещё некоторые вельможи и сановники, но явно не в массовом порядке. Тот же русский император никак не мог (да и не хотел) отвертеться от почётной миссии «свидетеля».

— Степан Сергеевич, так какие планы у вас по поводу Мантуи? Совсем нас бросите и туда переселитесь, — это навроде шутки, но высказано серьёзным тоном, — или отсюда управлять герцогством будете?

— Ваше величество, право слово моя жизнь здесь, а Мантую я собираюсь посетить лишь этим летом, дабы организовать в герцогстве дела по восстановлению и обустройству жизни мантуанцев должным образом. Затем вернусь обратно, ибо уж очень хлопотное и большое хозяйство организовалось под Петербургом как вы знаете. Ну и кое-каких специалистов туда вывезу, чтобы занимались герцогством должным современным образом.

— Ну, что же, это дело разумное и нужное России, хотя и находится в Италии. Я вам пожалуй помогу корпусом в десять тысяч солдат, чтобы французы, итальянцы и даже австрийцы знали о наших претензиях на небольшую часть тамошних земель.

Не то, чтобы Александр раскидывался войсками налево и направо, но Русскую Армию нужно кормить, поить и содержать, поэтому и использовал любую возможность повесить хотя бы часть забот и расходов на чью-нибудь шею. Вон, в Средней Азии, воинский контингент вполне окупается намного возросшими доходами от торговли с местными, а отслужившие свой срок селятся в тех краях (то есть, сами расходы постепенно сокращаются). Кто вдоль тракта, а кто и возле реки Яксарт, потихоньку расширяя «русскую территорию».

В июне ещё двое русских стали итальянскими герцогами, хотя получили территории поменьше. Сначала соответствующее торжество организовал граф Строганов, получив под своё крыло Модену, а затем отметился и граф Кочубей, став герцогом Реджо. Всё это можно считать мелочами по меркам России, но европейцы были явно шокированы. Квартет русских вельмож, богатых и очень близких русскому императору, явил собой какой-то новый политический конгломерат.

Особенно бесился император Франц, чувствуя как всё больше ускользают из-под его влияния итальянские земли. При любой попытке вернуть их военным путём Австриийской империи придётся столкнуться с Россией во всей её возрастающей мощи. Даже дипломатический путь становится всё менее возможен, так как в июле был официально создан Рейнский союз, члены которого вышли из состава Священной Римской империи.

— Великолепно, мсье Талейран, это просто великолепно, — восхищался Бонапарт, — ещё один ваш план сработал на славу. В принципат Эсте вовлечены ещё трое самых влиятельных вельмож русского императора и теперь австрийцам практически невозможно будет войти с ними хоть в какую-нибудь коалицию. Интересы венского двора отныне противоречат интересам русских вельмож, а эти разногласия посильнее военных побед.

— Я вам скажу больше, ваше величество, если добавить в создавшуюся картину ещё пару штрихов, то сможем навек разлучить Вену и Петербург. Всё-таки таможенная борьба русских и австрийцев благодаря именно этим итальянским территориям выигрывается в пользу Александра Первого. Мне сообщили, что три четверти сырья, вывозимого прежде в Австрию, ныне идёт через Средиземное море в Феррару, то есть, в обход австрийских таможен. Так что казна Франца недосчитывается доходов, что бьёт по бюджету.

— А какие именно штрихи вы имеете в виду, мсье Морис?

— Вы же в курсе, что болонцы просятся под руку мсье Оленина. Если их передать русскому, а так же прирезать южные остатки герцогств Реджо и Модена, то сам принципат станет по сути небольшим королевством. Да, уменьшится площадь Итальянского королевства, но вице-король Эжен и так пока не справляется с тем, что имеет. Именно поэтому вы планируете перевести королевство Этрурию на следующий год в состав Франции. Кроме того, основная промышленность Северной Италии останется под нашей рукой, а земли подвластные д’Эсте в основном сельскохозяйственные.

Наполеон сначала призадумался как следует, а затем решил задать разумный вопрос.

— И в чём же будет наша выгода, мсье министр?

— Мы можем поставить мсье Оленину условием подписание союзного договора с Францией. Это ничем не нарушит Пакт о ненападении с Россией, зато именно русские будут заинтересованы в содержании солидного воинского контингента в королевстве Эсте. Не удивлюсь, если они ещё и военный флот свой создадут, хотя их торговые суда ныне охраняют корабли Черноморской эскадры. В результате за их счёт будут охраняться наши восточные границы в центре Италии. Ещё им выгодно будет поддерживать бесперебойность поставок русского сырья, материалов и товаров южным морским маршрутом.

Французский император помолчал, переваривая полученную информацию, а затем вздохнул.

— Хорошо, друг мой, я хорошенько обдумаю ваше предложение. В конце концов, нам придётся подвластные земли разбивать на королевства по всей Европе. Может быть и пригодится ещё одно малое итальянское королевство, хотя лучше бы его сделать великим герцогством, вам не кажется?

— Ваше величество, маркиз д’Эсте своенравен и, насколько мне удалось выяснить, честолюбив. От прирезания земель ради изменения статуса лишь до великого герцога он может и отказаться. Это всё-таки излишние заботы и расходы, а он человек практичный и расчётливый. Статус короля — единственное что может его привлечь в этой ситуации. Ему проще купить у португальской короны маленькое внутреннее королевство Алгарве ради титула, чем нести большие расходы ради крупного герцогства. Тем более, что юридически он Вельф, а значит вообще может заключить брак с какой-нибудь из подрастающих принцесс Европы королевской крови.

В принципе, беседа двух французских лидеров на этом закончилась, но Бонапарту пришлось как следует призадуматься над проблемой. Сэкономить на титуловании и получить отказ казалось невероятным, но что делать если своенравный владелец принципата действительно взбрыкнёт? Да уж, гораздо проще придумать удар своего имени в стоклеточных шашках, то бишь, «удар Наполеона». Ну или разгромить одним корпусом сразу пять вражеских, не дожидаясь когда остальные свои подтянутся. Психология гораздо сложнее для понимания и нужно быть Талейраном, чтобы заранее предвидеть что и чем аукнется в итоге.

Сентябрь хоть и заключительный месяц финансового года, но и время подтягивания хвостов, а также проведения испытаний. В общем бардак ещё тот, но более-менее упорядоченный. Рапортов никто не отменял, как и желания выглядеть получше в глазах начальства.

— Ваше величество, мы уже проводим учения подразделения канонерских лодок в шхерах Финского залива. Заодно, уточняются лоции и вносятся изменения в них, ежели таковые находятся. Регулярно проводятся не только манёвры, но и учебные стрельбы, — докладывает Александру министр морских сил адмирал Чичагов, — планируется с годами освоить эстляндское и лифляндское побережья. Экипажи срабатываются в умениях, дабы закрепить их за конкретными судами.

— Очень хорошо, Павел Васильевич, а как обстоят дела со строительством фрегатов серии «Спешный»?

— Одновременно строятся на разных верфях сразу пять кораблей. Общее количество, которое предполагается ввести в флот до 1810 года составит тридцать шесть единиц. После испытаний фрегата, построенного в Малой Охте будет принято окончательное решение будем ли делать их на паровом ходу.

Что ни говори, но модификация военного корабля вроде удачна. Более сорока пушек, предусмотрены ракетные установки, плюс ещё паровые двигатели, чтобы обеспечить автономность в безветренную погоду. И, что немаловажно, заранее готовят экипажи для них, включая обслугу паровых установок и ремонтников. Испытания первого образца вскоре начнутся и будут состоять из нескольких этапов, а закончатся переходом в Филадельфию и обратно. Естественно, что зимние месяцы корабль простоит в Америке так как глупо его потерять из-за зимних штормов где-нибудь в Атлантике. И хотя именно это судно останется частным оно будет принято за образец для будущего военного флота.

— Ваше величество, состав нашей армии стабилизировался, — теперь сыплет канцеляритами из будущего военный министр Вязмитинов.

Уж на что старый пердун, а туда же. И никуда не деться от замусоривания русской словесности, когда все чиновники подхватывают перлы нового сленга доходящие до них через Ланского и Строганова. Зато сам я всё чаще применяю в речи всякие «то бишь», «навроде» или «ибо». Причём оно происходит само собой почему-то.

— Что вы имеете в виду под «стабилизацией», Сергей Кузьмич? — интересуется царь, — поясните, пожалуйста.

— Общее количество солдат остаётся практически одинаковым, как и размер рекрутских наборов. В год армия пополняется примерно тридцатью тысячами новых из которых одна треть приходит по своей воле. Именно ими мы предпочитаем формировать стрелковые полки, так как они более мотивированы чтобы осваивать новое. А по сроку службы солдатские ряды покидают также тридцать тысяч, вот и получается стабильное количество.

— Так, а что с вооружением у нас происходит?

— Новые винтовки Лестона и Сурнина сразу поступают в подразделения, но относительно немного. Ожидаем когда начнётся массовое производство новых замков и тогда в Сестрорецке и Туле начнётся более массовый выпуск, дабы зазря не переделывать предыдущее оружие.

Действительно вся военка ждёт окончательного варианта винтовок о которых в массе ходят лишь слухи и сплетни, но лишь немногие в стране их видели и понимают что из себя эти винтовки представляют. Понятно, что шила в мешке не утаишь, но нужно всё же запас успеть накопить, чтобы в этом хотя бы иметь превосходство. Тем более, что наверняка сыграет свою роль тот фактор, что ведущие державы не проводят стрелковую спецподготовку бойцов, как мы. Им проще иметь массы вчерашних крестьян и горожан, а значит с введением нового оружия, подобного нашему, у них начнутся страдания с повышенным расходом боеприпасов впустую. Так зачем тратить деньги, если есть более-менее приемлемые дульнозарядные ружья, слегка разбавленные штуцерами для застрельщиков? Как всегда: «война план покажет» и «с нами бог», а значит количество солдат решает всё на поле боя.

— Тогда, господин министр, придерживайтесь этих планов и не спешите. А в нужный момент мы вас обеспечим всем необходимым, включая финансы.

Министры с докладами весь сентябрь сменяли друг друга согласно приглашениям «на ковёр», поступающим от императора. А мы провели испытания нового фрегата, убедились в качества его корпуса, оснастки и паровых машин, даже стрельбы провели. В принципе всё работает и не требует каких-то доработок или ремонта. Поэтому в начале октября корабль ушёл в Америку на свой страх и риск (ну и на наш тоже). Если ему удастся пройти океан, несмотря на неблаговидную погоду ожидающуюся в ноябре, то будем считать сию модификацию правильной и приемлемой. В случае чего, запас угля будет пополнен в Уэльсе, а затем лишь в Филадельфии.

Если же что-то не так и запас прочности плох, то значит будем работать над пароходофрегатами дальше и более тщательно. Именно погодные океанские условия явятся решающим фактором, а всё остальное лишь отвлекающие мелочи (по сравнению с мировой революцией в деле мореплаваний).

— Сэр Уильям, — побеспокоил британского премьера Гренвиля первый лорд Адмиралтейства, — в море был замечено судно под парусами, но ещё и на паровом ходу. Вполне солидное количество пушечных портов на уровне фрегата. Оно шло под русским флагом на запад. Как прикажете отреагировать?

— Никак, сэр Чарлз. Вспомните этого баламута американца Фултона, который несколько лет назад предлагал нам строить корабли с паровыми машинами. Ничего хорошего из этого не вышло, а волна, которую такое судно создавало, размывала берега рек. И расход угля огромный, хотя сама машина маломощная. Тупиковая ветвь на мой взгляд, а чтобы через океан переплыть, так придётся судно с углем или дровами под завязку с ним отправлять. Про такую даль, как Индия или Китай даже речи быть не может. Не отвлекайтесь милорд, лучше займитесь насущными проблемами.

Вроде всё правильно, если ориентироваться на 1799–1800 годы, но… Впрочем сложности текущего периода не позволяли премьер-министру отвлекаться на глупости. Существовали дела гораздо более важные и ими следовало заниматься. Благодаря Уильяму Гренвилю страна временно абстрагировалась от идеи пароходов, доверив это всяким отсталым странам типа России.

И слава богу!