Разлука привез меня к Стажеру. Пришлось до вечера ждать транспорт на Покровку. Весь день слушал наставления и поучения, настолько надоело, что я был готов пойти пешком. Но вариантов не было, кивал головой и соглашался. Заодно переговорил со старшиной о том, что Ниссан я оставляю себе, а взамен ложу на общак 100к. рублей, меня это устраивало. Наконец-то прибыла моя карета. Тот самый УАЗ на котором не так давно я сам ездил. Быстро загрузили продукты, воду, БК и поехали в Покровку.

По прибытии я сразу пошел к своему отделению, которое состояло из проектантов, за исключением Мирзо и Гулливера. Мы просто ходили и наблюдали за противником. Штурмов не было примерно недели две. Только разведка, без контактов. С одной стороны хорошо, а с другой — это время дало возможность противнику сгруппироваться. Мы обжились в Покровке. Практически как дома. Начали готовить обычную пищу, варили кофе в турке. Мои помощники из министерства обороны практически ежедневно ездили в Стаханов. Это открывало целый ряд возможностей. Во-первых — передавали записки Галине, она часто бывала в офисе. Во-вторых — у нас всегда были свежие продукты.

Я понимал, что так не будет длиться вечно. Бахмут был перед нами. Но это была крепость. Было ясно, что первый бой будет самый тяжелый. Прорвать линию обороны, хотя бы немного в одном месте. А там уже легче. И вот время пришло. Стажер позвал всех командиров отделений. Поехали к нему.

Слушали сначала Стажера, потом Гейзера. План у них был говно. Идти по нашей стороне дороги с двух направлений, со стороны Клинового и со стороны Покровки. Дойти до перекрестка и там закрепиться. Не знаю как остальные командиры отделений, но я понимал, что нас там всех и положат. Очень много открытки и нет укрытий. Там все и ляжем. Мое предложение с водоотводной трубой вызвало только смех. Как они ошибались. Ну мне было похрен. Мое отделение было на прикрытии, на оттяжке, т. е. своими я не рисковал, а за остальных не отвечал.

Вернулись в Покровку. У всех было приподнятое настроение. Кроме меня и Гулливера мы понимали, что завтра будет бойня. Ну а Мирзо — всегда в унылом настроении. Я подошел к нашему новому медику, позывной Диас.

— Брат, завтра будет пиздец, готовь заранее капельницы, привлекай всех. И думай, чем эвакуировать пацанов. Уверен — будет жопа. План говно.

— Стажеру говорил? — спросил он.

— Я у него не в почете. Просто по опыту говорю. Подготовься, это завтра кому-то жизнь спасет, — сказал я и пошел отдыхать.

Наступило время икс. Команда от Стажера и Гейзер повели свои группы. Многих из них я видел в последний раз. Учитывая, что моя группа была на прикрытии, я не могу описать в подробностях, как все происходило. Но расскажу, что знаю. Первая группа шла со стороны Клинового, прошла нашу крайнюю точку, которую мы с Френки заняли. Их пропустили дальше противники, даже дали спокойно пройти открытый участок, но это было сделано только для того, чтобы не было возможности откатиться. Как только они достигли перекрестка, их встретили огнем с трех сторон, даже я такого не ожидал. Плотность огня была такой, что невозможно было определить количество и виды вооружения. Я понимал, что помочь пока ничем не могу. Но надо было что-то делать. Я вышел на штаб и заказал артиллерию. В основном огонь вели с огромного ангара через дорогу. Мне дали мой любимый расчет — Калибр. И командир Калибра — Блендамет, не подвел. Отработал до последнего, даже когда по ним полетела ответка противника, он продолжал вести огонь. Ангар мы с ним разобрали полностью. Это было пекло. Группа во главе с Гейзером начала выкатываться по паре человек, малыми группами. В тот день мы потеряли 11 человек погибшими, 9 человек раненые. Многие тела смогли эвакуировать только через неделю. Вторая группа поднималась с Покровки. Там ситуация была не лучше. До перекрестка они не дошли порядка 100 метров, группа противника их отрезала с тылу, так как по неопытности командира отделения он не оставил глаза в тылу. Итог — за пять минут уничтожена вся группа, а это 9 человек, и каждого ждали дома. ВСУ пошли в контратаку в надежде отбить нашу позицию в зеленке, но с помощью АГС и миномета мы их переубедили.

По возвращению в Покровское я вышел на Стажера. Обматерил его. Потом вышел на Немца и сказал, что больше не буду работать с этим человеком. В причине указал Гейзера с его тупыми приказами. Через 10 минут пришел приказ о моем назначении заместителем командира третьего штурмового взвода. Но настроение мне это не подняло. Я понимал — ответственность за все неудачи будет на мне, а все лавры победителя — у Стажера. Так и вышло. Но обо всем по порядку.

Я собрал ребят, которые мне показались самыми отчаянными. Среди них были МТС, Левиофан, Перец, Френки, Кисть, Руха, Доня, Заяц и, само собой, Гулливер и Мирзо.

— Короче, пацаны, Гейзера сняли. Теперь я у руля, — все были рады.

— У меня предложение. Давайте ночью займем ангар, то, что от него осталось? — все были в ахуе от такого предложения.

— Командир, но мы только что получили там пизды. Пацаны там еще и лежат, — сказал за всех Перец. Он вообще разговорчивый.

— В том то и прикол, сегодня они наката ждать не будут. Ангар я разъебал, они перебазируются, у них тоже потери. Если мы им дадим время — сами пожалеем. Поверьте мне. Я с Полигоном двигался, мы только наглостью и внезапностью и брали. Кто со мной до талого? Я первый пойду. Ныряем через трубу под дорогой, идем на тупых в полный рост, они не поймут кто и что, подходим максимально близко, как сможем, и всех убиваем. Никаких пленных. Не теряя время, разворачиваем их же пулеметы и держимся до подхода второй группы. Это войдет в историю, пацаны. Ну а если мы сдохнем, то нам будет похуй и мы будем в аду, — улыбнулся я.

Секунд 5 было молчание.

— Я с тобой, — сказал Френки.

— Да мы все с тобой. Похуй, — поддержали все.

Я сел в трофейный ЛУАЗ и поехал к Стажеру рассказать о своем безумном плане и все согласовать. Как я и думал, все было одобрено, но с пометкой, что идея моя и ответственность тоже. Доложили на штаб. Сказать, что Немец и Гранит удивились, это не сказать ничего. Но арту выделили под нас. Я перекусил и поехал обратно к своим.

С наступлением сумерек я назначил старших групп и мы начали движение, пешком, малыми группами по двое-трое человек. Френки шел со мной. К трем часам ночи все прибыли на начальную точку, откуда я планировал начать движение. В моем плане был только один минус. Я не проверил трубу, по которой мы хотели проползти, на наличие мин, лепестков, растяжек, да и просто могли ее завалить. Все могло закончиться, так и не начавшись. Но задней нет, поэтому мы пошли первые с малым. Началось, подумал я, и начал про себя читать 90-й псалом.

Доползли до трубы. Стали слушать, пролежали 20 минут, тишина. Два раза зажали тангенту на рации, это команда следующей группе идти к нам. Через 10 минут к нам прибыл Перец и Левиофан. Я полез в трубу, пипец как страшно было, ведь с обратной стороны территория противника, где еще не ступала наша нога. Мне казалось, что я ползу пару часов и длина трубы метров 50, хотя она была всего метро 8. Достигнув края, я не стал высовываться, а начал прислушиваться. Тишина гробовая. Френки был сразу позади. Выполз наружу, осмотрелся не вставая и опять зажал тангенту, в этот раз трижды, и все группы пришли в движение.

Набрался храбрости, собрался с мыслями. Встал в полный рост, Френки рядом тоже поднялся. Я опустил вниз автомат, так как ночь была лунная и нас было очень хорошо видно, а я хотел закосить под ВСУ. Кое как нашли натоптанную тропинку и пошли, медленно. Пройдя метров сто, я опять подал знак через рацию о начале движения группам. До ангара оставалось около 300 метров, я уже отчетливо видел там силуэты. Как я и думал, работа у них кипела. В 50 метрах от нас начинался вражеский окоп. Знаком показал своему напарнику остановится и сесть. Через 10 минут подтянулись еще две группы. Было ясно, что атаковать нужно сразу по всем точкам, причем молниеносно. Так как непонятно откуда к ним пойдет подмога.

В общем нас было 13 человек. Поделились на три группы. Я и еще двое идем по окопу, он точно приведет в логово врага — в центральный блиндаж. Вторая группа по тихому идет к ангару и занимает огневые точки и, как только начнется стрельба, они должны погасить всех в ангаре, чтобы нас не отрезали. Ну а третья группа на прикрытии. Если все проходит с успехом, то третья группа меняет мою и, по возможности, мы идем дальше. Перекрестился, читал Отче наш про себя. Бахмут, он был как на ладони. Выдохнул и смелой походкой улыбаясь, скорее от страха, прыгнул в окоп, автомат вниз и так же глупо улыбаясь пошел. У меня с 2014 года есть трофейный нож, везде его с собой ношу, торчал в бронежилете, он в этот раз понадобился. Я прошел метров 15 и услышал украинскую речь. Тут же рация дважды тихонько отшумела, это знак от Перца, они на месте, заняли позиции.

Окоп метров через 10 имел разветвление влево, там стояли два ВСУшника и о чем-то весело болтали. Взглянули на меня, я не вызвал никакой реакции, а чего, автомат на плече, формы одинаковые, но был нюанс. Как только я с ними поравнялся резко выхватил нож и вогнал одному в область шеи строго вертикально, тут же вытянул полосонул второму шею. Получилось почти беззвучно, Френки подхватил первого, когда он падал, и закрыл ему рот рукой, сам сообразил, молодец, второго придержал я. Рядом стояли два пулемета ПК. И вход в блиндаж, внутри слабый свет. Аккуратно заглянул — стоит храп, перегар, спят трое, один с перемотанной головой и рукой. Было ясно, что если стрелять, то понесется месиво. Показал малому на нож и вопросительно кивнул, он кивнул в ответ и достал свой поменьше моего, но размер не главное. Мы ударили по кулакам и вошли внутрь. Минута — и все было закончено. Никто не проснулся. «Алкоголь убивает.» — подумал я.)))

Зажал рацию трижды и стал ждать. Через 10 минут подошла третья группа. Мы оставили их в занятом блиндаже, двоих вооружили только что приобретенными пулеметами и показали направление, куда вести огонь.

Пошли дальше по окопу. Было ясно, что взяв первую позицию без шума, дальше должно быть легче, но мы уже поравнялись с ангаром, он был справа от нас, а следующий блиндаж опять слева, т. е. нам могут в спину насовать. Поэтому пора шуметь. Опять любимые гранаты, готовлю две, разгибаю усики. Малому указываю гасить ангар в случае атаки со спины. Подхожу ко входу. Выдох, открываю импровизированную дверь из досок и одну за одной закидываю мои подарки, сам бегу обратно за поворот окопа. Два разрыва. Тут же в ангаре понеслась стрельба. Перец не подвел, все правильно понял. Ныряю в блиндаж, где только что прогремели взрывы. Всаживаю магазин непонятно куда, так как внутри темно, куча пыли и дыма. Выбегаю к Френки, зажимаю трижды тангенту — команда третьей группе сменить нас. Бежим с малым дальше, адреналин бьет в голову. До перекрестка осталось метров 30. В ангаре стрельба очень активная, но, как я слышал, в основном работают мои. Добегаем до следующего поворота, только попытался высунуться — и тут же очередь. «Слава Богу мимо.» — подумал я, но бронеплита и адреналин не дали понять, что попали, потом увижу огромный синяк на полгруди. Френки открыл ответный огонь, я достал гранату — бросок, разрыв и вторая попытка. Выбегаю с поворота, вижу два убегающих силуэта, очередь дали одновременно и я и малой. Оба были ликвидированы. Нашли вход в блиндаж, потом организую штаб в нем. Было ясно, что он пуст, да и гранаты у меня закончились. До перекрестка я не дошел буквально 20 метров. Но принял решение, что на сегодня достаточно. Режим радио тишины, который я объявил, был снят.

— Перец — Марганцу, прием. Закрепляйтесь, ангар чист, потери есть? — спросил я.

— Марганец — Перцу. Ангар зачистили, закрепились, обзор на все 360, как на ладони все. Потерь нет. Один легкий 300, рука. Как принял, — принял.

— Кисть — Марганцу, прием. Организуй эвакуацию трехсотого и ко мне, на первом блиндаже закрепиться — оставить троих, на втором то же самое. Сам ко мне. Как принял, — принял.

Кисть подошел ко мне минут через 10, с ним Мирзо. Ребра у меня уже ныли пипец, обезболы пошли в ход. Усталость дикая, но это был не конец. Занять позиции — это только полдела, нужно еще удержать. Блиндаж, в котором я остановился, был просто шикарен. Он представлял собой глубоко зарытый автомобильный кунг, а сверху в три наката бревна огромного диаметра, еще и мешки с грунтом. Короче непробиваемый. Кисть начал разворачивать большую станцию связи, чтобы напрямую на штаб выходить и на Стажера, потому что до этого мы работали через узел связи на Покровке, это очень замедляло нас. Полчаса — и мы слышали всех. Терек лично поздравил с успехом весь взвод. Все было прекрасно, пока не рассвело, к нам прибыла подмога, еще 15 человек и мы разделились по блиндажам и ангару.

В 5 утра начался ад. Сначала артиллерия нас обрабатывала минут сорок, мы не могли заказать ответный огонь, хотя Терек дал команду орудиям, что наши заказы — приоритет. Дело в том, что с первых же разрывов нам антенный кабель снаружи перебило, выйти и починить не было возможности, слишком плотно накладывали. Но мы понимали, если не докричимся то мы трупы. Докричались по малой рации до первого блиндажа, дали команду что передать по цепочке дальше до Покровки, оттуда до Стажера и на штаб. Дали три адреса для отправки подарков. Через пять минут все наши четыре орудия начали безумно работать, штаб не подвел.

Кисть выполз на ремонт нашей антенны, отчаянный парень, я не ошибся. Через полчаса связь была налажена. Наша арта, как и противника, замолчала. Но в лесополосе, в 2-х километрах от нас, выкатился танк и начал отрабатывать по перекрестку и нам. С этого я сделал вывод, что на перекрестке больше нет противника. Началась охота за танком. Разрыв между выходом снаряда и прилетом до трех секунд. А наш вход в блиндаж как раз смотрел на него. Но нужно было рискнуть и посмотреть, где будет вспышка. После очередного разрыва я выбежал наверх и стал ждать. Как и предполагалось, вспышку увидел в зеленке, которая, судя по гаджету, была на удалении 2,8 км, передал адрес Калибру, попросил отработать самостоятельно, под птичку, в небе была наша большая птица Zala. Спасибо ребятам, мы услышали звук удаляющегося танчика после третьего разрыва. Это нас спасло. В этот момент затрещала рация.

— Марганец — Боде, прием. Я триста, нужна эвакуация, перелом ноги.

Пиздец, уже светло. Но было нужно вытаскивать парня.

— Марганец на приеме, где ты? — спросил я.

— В ангаре у Перца.

Мирзо подошел ко мне.

— Давай я вытяну, — обратился он ко мне.

— Брат, уверен? Может до вечера пусть терпит? Я же не выкачусь. У меня тоже походу ребра сломаны, — ответил я.

— Молодой пацан, первый бой. Первый бой, в который ты повел, покажи им, что переживаешь за каждого, брат. А ты резиновый да и любишь, чтобы тобой восхищались, вот и крепишься, — ответил он и, улыбаясь, начал снаряжаться. Вскоре я пожалею, что отпустил его.

— Перец — Марганцу, прием. Готовьте Бодю. Сейчас к вам Мирзо прибежит и выкатит его.

Через пару минут Перец отбился, что Мирзо и Бодя пошли на откат. Еще через пару минут начался новый обстрел. На меня по рации вышел Бодя и сказал, что Мирзо триста, где именно лежит, неизвестно, а сам он уже на позиции, с которой мы стартовали. Я опять одел броню, Гулливер было встал идти за мной, но я его остановил.

— Ты за старшего, со мной пойдет Френки. Сейчас наши подавят их огонь и мы погнали.

Наши начали обрабатывать зеленку хаотично, так как в тот момент я не мог дать им точных координат. Но эффект это дало, обстрел прекратился. Мы прошли весь путь до трубы менее чем за минуту. Мирзо нигде не было, начали бегать, искать. Прошло минут пять, перед тем как я увидел его, истекающего кровью. Подбежал, начал осмотр, он был уже весь бледный, пульс еле прощупывался, ранение в руку глубокое, огромный осколок внутри. Наложил жгут, у меня были гемостатические губки, сразу три приложил, перемотал ИППшкой. Подбежал Кисть, закинули его на плечи себе и побежали к трубе, там уже встречала группа эвакуации. Мы передали его и побежали обратно. На этот день приключения закончились. Поступок Боди, то что он бросил Мирзо, который пришел ему на помощь, не выходил у меня с головы.

Вернулись в мой блиндаж, который теперь стал нашим штабом. Начали обживаться, провизии нам много оставили противники, медикаменты, вода, было все, даже газовая горелка. Я достал из рюкзака кисель быстрого приготовления и шоколадки киндер, такие детские палочки шоколадные, сварил кофе и приступил к завтраку. Шоколад Киндер всех удивил. Вроде суровый мужик, а тут такое)))). Это они еще не слышали историю о том, как меня Союз называл. Когда мы наблюдали за Покровкой, он случайно посмотрел в письмо от Галины. Она любя меня называла «Бусинка». Потом меня мой лучший друг даже по рации так называл, спи спокойно, брат, земля тебе пухом.

Ждали темноты, чтобы дойти до перекрестка. У меня была уверенность в том, что там имеется укрепления и блиндажи. Их нужно занимать, пока противник не попытался нас опередить. Вышел на Стажера, попросил добавить людей для удержания позиций и лег отдыхать. Но не тут-то было. Каждые два-три часа нас обстреливали артиллерией, меня будили, я наносил точки в гаджет, откуда работал противник, и заказывал ответный огонь. В общем день напряженный. Передвижение в дневное время запретил. И это многим спасло жизнь. Если целый день наблюдать за нашими новыми позициями — ничего не выдавало нашего присутствия.

Дождались темноты. Прибыло пополнение, 15 человек. Среди них выделялся парень в очках. Позывной Адуич. Позже он очень большой вклад внесет в наши победы.

Взял с собой Кисть и Френки. Пошли на перекресток. Как я и предполагал, обнаружили укрепления и еще два крепких блиндажа. Сразу по рации вызвали следующую группу и оставили закрепляться. Дошли до перекрестка. Залегли. Слушали минут 10. Дорогу перебегать не стали. Рискованно. И как оказалось, не зря. Только десять дней спустя мы наконец-то пересечем эту трассу и возьмем под полный контроль всю развязку.

Ночь прошла без особых приключений. Соседние взвода толкались, поэтому укропам было не до нас. Этим мы пользовались на полную. Разлука, наш новый старшина, надо отдать ему должное, снабжал нас просто идеально. К утру наши новые позиции были оборудованы огневыми точками. Были привезены дополнительные пулеметы, гранатометы. Мне стало спокойней. Появилось чувство если не безопасности, то хотя бы уверенность в том, что мы окажем серьезное сопротивление. Стажер так же не терял время и смог организовать нам отделение огневой поддержки, в которое вошли два расчета АГС, расчет ПТУР и крупнокалиберный пулемет Корд. Мы разместили их немного позади нас в районе водоотводной трубы. Я чувствовал силу. Понимал, что теперь мы можем многое. Но все же весь успех заключался в планировании каждого хода. Просматривая всю нашу новую территорию я ставил себя на место противника и думал, как бы я попытался атаковать, откуда. Голова кипела. Было одно слабое место. Прям к трассе, перед перекрестком, метров за 150 примыкал бывший карьер с густой растительностью, брал он свое начало от лесополосы, которая под контролем противника. У нас не было никакой возможности контролировать этот участок. Меня это очень волновало. Ведь если укропы выйдут группой на трубу, они отрежут нас на перекрестке. Поэтому один расчет АГС постоянно был на боевом дежурстве и наведен именно в этот карьер. Обойдя все свои владения с Френки и Кистью, мы были довольны, пошли к себе, отдыхать.

Наступила ночь. Время работать. Раздав все необходимые указания ребятам, назначив старших в каждом блиндаже я стал думать, куда идти на разведку. С какого направления может начать атаку противник? Какую позицию выгодно занять следующей? Голова кипела. Впервые я управлял такой сильной военной машиной. Все смотрели на меня и думали, что у меня есть четкий план. Но это было не так. Я понятия не имел, что делать с таким количеством людей и вооружения, мне не хватало опыта, но виду не подавал. Ходил с серьезным лицом и наблюдал за работой, раздавал приказы. Между моими позициями и первым зданием Бахмута было всего лишь поле, порядка 800 метров. Это было промышленное здание, в приоритете было именно оно. По образованию я инженер-строитель, так что понимал, что данное строение достаточно крепкое должно быть и послужит хорошим укрытием и отправной точкой для штурма города.

Так же меня очень напрягало незнание того, что творится через дорогу от меня и по диагонали. Наблюдая в бинокль, еще с лесополосы перед Покровкой, наблюдал часто противника в этих точках. И по рации слышал об этих позициях. За сутки мы не видели признаков противника там, но шанс был. Собрал группу. Старший — Кисть, я отдохну. Не все же мне бегать, да и ребра давали о себе знать, не хотел подвести команду. Кисть, Френки и Перец с Доней вышли двумя группами с разрывом в минуту. Я молился за них больше, чем за себя. Все то время пока рация не прошипела.

— Марганец — Перцу, прием. Мы в блиндаже через дорогу от тебя. Противника нет. Трофеи соберем. Собираемся прыгать по диагонали. Как принял, — услышал я голос молодого, бывшего заключенного.

— Принял. Не спешите. Послушайте, осмотритесь. По диагонали только первая группа идет. Ты с Доней с этой точки прикрывай. Конец связи, — выдохнул я.

Опять ожидание. Минуты тянулись часами. Но стрельбы не было, это хороший признак. Прошло минут 10 и рация зашипела.

— Марганец — Френки, прием. Командир, мы на месте. Противника нет. Блиндаж хороший. Нужно закрепляться. Как принял.

— Принял. Полный осмотр. Все, что может быть полезно, ко мне несите, там разберемся. Сейчас ждите группу на закреп. На оба блиндажа отправлю по 4 человека. Встречайте. Конец связи, — ответил я.

— Принял. Встречаем.

Позвал Адуича. Объяснил задачу. Быть проводником, просто отвести две группы на новые точки и вернуться с теми ребятами, которые сейчас там. Почему-то с первой минуты, как я увидел этого высокого парня в очках, мне пришла в голову мысль. Штурмовик из него особо не получится, слишком высокий, плюс проблемы со зрением. Но физически он был крепкий. И самый большой его плюс, он ни разу не сказал не могу или не хочу, не искал оправданий, просто исполнял приказ до последней минуты его нахождения в моей команде. Достойная личность. Скомплектовали команду, вооружение дополнительное дали, назначил старших на оба блиндажа. Объяснил, что в дневное время не выходим. В туалет ходим в бутылки и в коробки с сухих пайков, в общем не выдаем себя. В случае обнаружения противника — доклад на меня мгновенно. Все все поняли. И начали движение. К рассвету я имел четкое осознание, что перекресток под нашим полным контролем и в случае атаки врагу не просто будет даже подойти. Ведь мы себя прикрыли со всех сторон, людей, вооружения и боеприпасов хватало. Оставался только карьер, который не давал мне покоя. Часовые время от времени докладывали о движении в нем, тут же я давал команду отрабатывать АГСом и все затихало. Но у страха глаза велики, возможно мы себе накручивали.

По утру я вышел на Стажера, хотел обсудить наши дальнейшие действия и доложить о проделанной работе за ночь.

— Стажер — Марганцу, прием.

— На приеме, — ответил его связист с позывным Родич. Он раньше бегал со Скляров в группе Арадана. Со старого состава взвода Полигона. Но потом получил травму. Передвигаться стало сложно и поэтому сел на узел связи.

— Мыкола, ты? — угорал я с него. Его зовут Николай и родом он с Донецка. Часто с ним шутили. Могли вообще на украинском по рации поговорить, штабные с ума сходили.

— Перекресток со всех сторон наш. Закрепились. Орудия установлены. Маскируемся ведем только наблюдение. Доложи командиру.

— Красавчик. Стажер приглашает на аудиенцию тебя.

— Бля, у меня по дню стоп колеса. Только ночью могу, но желания особо нет, если честно, твою рожу видеть, — смеюсь.

— Я тоже не в восторге от встречи с тобой, — отвечает.

— Принял. Как начну движение к вам — дам знать. Конец связи.

Вышел по связи на Диаса. Он на Клиновом был за старшего. Договорился, чтобы приготовили машину для меня на ночь. Приблизительно к полуночи, чтобы был готов прибыть. Лег отдыхать, перечитал письмо от Галины. Достал мешочек с записками. Прочел. Нахлынула тоска по ней. Хотелось закрыть глаза и проснутся в ее объятьях, а не это вот все. Уснул.

Наступила ночь. Оставил Кисть за старшего, сам с Френки начал движение в тыл, по одному мы не передвигались, только парами. На каждой точке, где были мои бойцы, делали остановку, проверяли все: огневые точки, быт, толкал мотивирующие речи, благодарил за службу и двигались дальше. Примерно к 11-и ночи мы добрались к точке эвакуации. По рации отбились Диасу и заказали машину. Стали ждать и пить кофе из сухих пайков. Через 10 минут прибыл Детроит. Мы услышали его метров за 300, поэтому погрузка заняла секунды. Сразу разворот и газ в пол. Позади были слышны разрывы. Так было всегда, пытались попасть в технику, к счастью в этот раз удача была на нашей стороне. Покровку, Клиновое проехали без остановок. Сразу в п. Выскрва к Стажеру. Прибыли, машину спрятали в гараже. Дом для штаба себе выбрал командир не особо удачный, по моему мнению. Это был двухэтажный особняк. Единственное здание, которое видно с большого расстояния. А еще на крыше две антенны. Вообще без палева. Из-за этого я всегда нервничал, когда находился у них. Так как, если бы я был на месте противника, то данное строение разобрал первым. Ну руководству виднее.

— Привет всем, — вошел я внутрь.

— Привет, как добрались? — спросил командир.

— Нормально. При старте пытались наложить, но повезло, — отвечаю ему. — Вот тут все: телефоны, ночники, тепляки, в общем все, на чем может быть информация.

— Отлично, завтра отвезу на штаб. Скидывай точки, где закрепились. Родич тебе даст актуальные точки соседей и новые точки нашей арты, они перекатились. По вам пока стоп колеса. Только наблюдение. Ждем, пока соседи подтянутся, — сказал командир.

Все заняло 10 минут. Поужинали нормальной едой. Выпили энергетиков. Загрузили машину всем необходимым. И начали собираться в обратный путь.

— Ты для расчета ПТУР сможешь обеспечить позиции и цели для работы? — уже на выходе остановил меня Стажер.

— Да, у меня весь город на ладони. К тяжелому отделению их добавлю, перед трубой. Когда ждать? — поинтересовался я.

— На днях. Все, давай аккуратнее там, — пожал руку и мы помчали в Клиновое.

По прибытию меня встречал Диас. Доложил, что все тихо. Баня затоплена, борщ горячий. Нырнул в баню, поел нормальной еды, поспал до 4-х утра. Встал, быстро навел кофе, поднял Детроита и Френки. Собрались и уже в 4:45 я был на перекрестке, в своем блиндаже-штабе.

Стажера я не стал посвящать в мои планы по поводу промышленного здания. Потому что понимал — как только в штабе поймут, что есть шанс ступить на территорию Бахмута, приказ будет отдан незамедлительно с примечанием «Любой ценой». Но мое самолюбие не давало мне покоя. Я хотел быть тем, кто первый войдет в эту крепость, как его называли укропы. Думал планы, ежеминутно изучал карту в гаджете. Было несколько вариантов подхода.

Первый и самый очевидный — пойти вдоль дороги. Я был уверен, что как только мы рискнем высунутся в этом месте, нас встретят просто всеми видами оружия. На месте противника поступил бы именно так.

Второй — пойти прям через поле, путь короткий самый, но по открытой местности, еще и без единого укрытия, при чем выходим на бетонный сплошной забор. Нужно делать пролом.

Третий — самый долгий и стремный. Пройти через карьер, нырнуть в лесополосу, в которой укропы, всех убить, отрезать им пути отхода из здания и держать осаду. Но в этом случае мы тоже понесем потери и позиции у них лучше. Поэтому спешить нельзя. Стал думать, как поступил бы Полигон, что сделал бы Союз, Хусейн? Но посоветоваться было не с кем. Поэтому я горжусь планом, который разработал и воплотил в жизнь. Считаю, что это была одна из лучших операций. Всегда хвастаюсь перед пацанами, когда встречаемся. Но об этом я расскажу позже. На меня вышел командир и сказал, что ночью пришлет саперов для минирования карьера, просил его об этом, и прибудет расчет ПТУР с орудием и ракетами. Доволен происходящим, перечитал письмо от любимой, записку из мешочка, который очень исхудал, уже заканчивался, подумал о доме и уснул.

Меня разбудили при наступлении сумерек — сам приказал. Френки уже был собран — знал, что он со мной 100 %. В то время я уже научил его варить кофе в турке, которое моя любимая оставляла в моем офисе в передачках, а Разлука передавал на передовую. Наладил все. Все удивлялись, как быстро обустроился быт в моем штабе. Не хватало только домашнего халата))). Если бы не мои терки со Стажером и последующие события — не ушел бы в отпуск вообще.

— Итак, воины мои, — угорал я, — с сегодняшнего дня готовимся войти в Бахмут. Собьем целку первые??? Объясните Френки о чем я, — все ржут.

— Командир, у меня были женщины до того, как сел, — обиделся малой.

— А у меня нет, — сказал Доня. — Я сел в 16, не успел.

— Если зайдем первые — сам вас отправлю в сауну с проститутками, обещаю. Слово даю. А слово я держу, — все взбодрились.

— Но есть нюансы. Нужно выжить, желательно даже не затрехсотиться. Мне моя запретила и 200 и 300.

— Это все знали со старой команды, Бусинка, — ржет Гулливер.

— Пизды получишь. Кто повторит Бусинка — проебет ебало. Это мог позволить себе только один человек, его с нами нет. Короче, я не хочу рисковать на штурме, команда может прилететь в любую секунду. Так что нужно больше данных, чтобы понимать, с чем мы столкнемся. Вылазки и разведку боем нам запретили, но, надеюсь, стукачей у нас нет? — я обвел всех взглядом.

— Командир, сук не брали. МТС только козел ярый, с администрацией курил, — сказал Доня.

— Пошел на хуй, — крикнул МТС.

— Заткнулись оба. Еще раз начнете на фене говорить — отобью все почки. Последнее предупреждение. Вы не на лагере, — завели меня.

Достал гаджет и начал показывать предполагаемые точки нахождения противника. Объяснил ход своих мыслей.

— Я предлагаю каждую ночь проводить разведку по всем трем направлениям, командира не курсуем. Перед рассветом встречаемся здесь и каждый докладывает все что видел и слышал. Каждую, блять, мелочь. Все разговоры пидоров, если получится, слушать. Мы одно время три дня в 50-и метрах жили от ВСУ и не спалились. Нужно что-то подобное сделать. Итак, у нас три направления, значит три пары работают. Я и Френки — первая, мы ползем по полю, максимально далеко как сможем. Доня с МТСом — вторая группа, прощупать тропинку вдоль дороги, очень аккуратно, я считаю ее пасут больше всего, логично, что мы по ней должны пойти. Перец и Кисть, вы как самые отбитые, сегодня идете в карьер, скоро приедут бригадные саперы, будете прикрывать их работу по минированию подходов с той стороны и заодно разведка. Повторяю, не спешить. Это задача не на один день. Если по вам не открыли огонь, когда вы спалились это не значит, что они зассали или не увидели, могут просто подпускать. Пацаны, метр за метром щупаем, без геройства. И долбоебизма. Перец, тебя касается. Кисть, если что, у тебя зеленая на рукоприкладство! Все, с Богом. Жду всех в 4 утра с инфой. Поехали, — закончил я.

То ли Бог, то ли ангелы нам помогали — пять ночей до самого рассвета мы ползали во всех направлениях и собирали информацию. Ее было много. Я знал все об этом складе. Два входа, один со стороны города — центральный, для нас не досягаем, и один железнодорожный въезд со стороны Клинового, это было интересно. Но его контролировали два поста по два человека. Хотя и на расслабоне. Все равно опасно. Малейшая ошибся и все пойдет наперекосяк. Каждое утро в 4 утра мы собирались и обсуждали варианты. Слушали всех. А я все думал. Понимал, что времени все меньше, пора действовать. Потому что противник тоже планы строит. Итак, план созрел. Собрался с мыслями, вышел на Стажера, сказал, что ночью приеду поговорить. Как всегда прочел уже затертое письмо от Галины, записку, помолился и уснул.

Проснулся от запаха свежезаваренного кофе. Френки улыбался, протянул чашку и киндер-шоколад.

— Пора, босс, — сказал улыбаясь. — Машина наготове, по команде прибудет, Диас уже выходил на связь. Кто вместо нас пойдет на нашу точку?

— Никто, есть план. Все узнаешь. У ПТУРщиков остановимся на пару минут. Пора их проверить.

— Понял.

Выпили кофе, я съел шоколад, никогда не делился Киндером, чем угодно, но не ним. И выдвинулись. Добежали до ПТУРистов.

— Привет, братва. Слушай задачу. Склад все видели? Забор бетонный? Вот в заборе завтра до обеда я вижу минимум две дыры с нашей стороны, как вы это сделаете, мне все равно, сами решайте. Главное — результат и ваша безопасность, — подытожил я. — Теперь мне нужен старший расчета АГС? Кто?

— Я. Поднял руку Альфи, в будущем мы подружимся.

— Смотри, мне нужно, чтобы пидоры, которые дежурят на ж/д въезде, были в ахуе. Всю ночь ебашь, с разных точек, с разным промежутком временным, разный расход. Не дай себя просчитать. Насуй им так, чтобы они думали, что это ад. Разбери все, что сможешь. Но помни о своей безопасности — это приоритет. Не жалей БК, утром привезу. Возможно по дню придется еще работать, продумай варианты. Работай, как в последний раз. Пусть думают, что мы идем в накат. Но только в это место, только ворота и вокруг. С других двух сторон наши ползают, — он удивился, и не только он. — Все ясно?

— Приняли, командир, — ответил он.

— Мы тоже сделаем по красоте, — поддержал старший расчета ПТУР, к сожалению не могу вспомнить его позывной, очень стыдно за это.

— Давай только после моего возвращения, а то после вашей работы ответка будет не детская. К 4:30 обернусь, — пожал им руки, вызвал Диаса и стали ждать машину. Доехали быстро и без приключений. Стажер встречал.

— Привет. Ну рассказывай, — обратился ко мне.

— Ты же хочешь, чтобы мы первые вошли в Бахмут? Если займу это здание, отпустишь всю команду — 10 человек на помывку? А меня к Галине на ночь? — выдал я.

— А силенок хватит? Как действовать будешь? — съехидничал он.

— Имеет значение? Дерзко и быстро. Все, что нужно от штаба, Калибр на час и две Скрипки (это 122-мм. орудие Д-30). Плюс мои ПТУРщики будут в работе и АГС один на дежурстве, прикроет карьер, один со мной отработает. Должно все получиться, — я улыбался.

— Войдешь как? Откуда? Там, судя по видео с птички, сплошной забор, не перепрыгнуть?

— Завтра исправим, — улыбаюсь.

— Кусим, кстати, привет передавал, он может помочь если надо, — сказал командир.

— Я выйду на него, подумаем. Я поехал на Клиновое, покупаться и отдохнуть. И к себе.

— Давай.

Подошел к Разлуке.

— Отойдем? — позвал его.

— Пошли.

— Номер Галины у тебя остался? Завтра, как будешь в городе, позвони, пожалуйста, и передай, что я просил послезавтра утром уже быть в Стаханове. — У Разлуки был левый телефон, старшине по другому никак.

— Без проблем. Но ты так уверен в успехе и в том, что выживешь, еще и целиком вернешься? — смеется.

— А мне любимая запретила умирать и даже ранения получать, а я приказы исполняю, — улыбаюсь.

— Мне то хоть не пизди насчет приказов. Все по-своему делаешь, ты думаешь, мы не в курсе? — парировал он.

— Ну и ладно. Я поехал. Ты сделаешь? Можно рассчитывать на тебя?

— Хоть раз давал повод сомневаться в себе?

— Пока нет.

— Вот и делай выводы.

Пожали руки и разошлись. Доехали к Диасу. Все как всегда, банька, вкусная еда, сон. Подъем, сборы, 15 минут страха в машине с Детроитом, в этот раз под обстрелом ехали, нормально прикурили, машину подшатало. После этой поездки Детроит попросился перевод в тыл. Он давно в командировке, так что пошли навстречу и он стал водителем командира нашего отряда — Терека. Забежали к ребятам в блиндаж, они как раз ждали окончания обстрела, чтобы выдвигаться на точку и работать по моей задаче ПТУРом. Побежали вместе к трубе, потом в разные стороны, я к себе, они — работать.

Нырнул к себе. Меня ждал костяк моего взвода. Все ждали, пока изложу свой план. У них аж зудело. Я был готов выступить.

— Я говорю, все молча слушают, если нужно записывают, но, сука, не перебивают, сразу уебу. Идем сразу с трех сторон, как бы, сейчас объясню. Вдоль дороги они нас ждут, там наведены все орудия, вот и нужно им дать цель. Короче выйти и спалиться, чтобы полетело все. У нас три орудия и Кусим на танчике, и возможно еще БМП-1, это еще согласую с ним, поэтому мы будем ждать их первых выстрелов, а потом подгасим все, — услышали работу нашего АГС и тут же выход ПТУР. — Не обращайте внимания. Мой приказ.

— Командир, так они всю ночь АГСом ебашут, — влез Перец.

— Я просил помолчать до конца моего монолога? 50 от пола толкни в броне, — в будущем это будет наказание за все косяки, лучше, чем кричать или бить. — Мой приказ. Они нам помогают, чтобы завтра было легче. Итак, продолжим, группа выходит вдоль дороги, по ним начинают отрабатывать, в этот момент мы гасим огневые точки, — опять выход ПТУР и тут же разрыв в районе склада. Я продолжаю говорить. По рации доложили, что забор отремонтирован. Полетела ответка от противника. — Вторая группа имитирует накат со стороны поля. Гулливер, это на тебе, пару ПГ-7 с середины поля в дыру в заборе, потом пару карандашей, пару коробов с ПК прям в дыру, чтобы не могли выглянуть. Пусть ждут в проломе. И тут же откатываешься. Потому что в поле разберут. В этот момент отряд самоубийц, который возглавляю я, уже лежит в непосредственной близости к железнодорожному въезду. Будем надеяться, что все отвлекутся на вас. Тем более к этому входу примыкает лесополоса, которая под их контролем. Никто там нас не ждет, слишком дерзко. Глаза в этой лесополосе погасит АГС, надеюсь, прям в момент нашего наката, если заранее начнут — вызовет подозрение отсутствие связи. Наше оружие — это внезапность. Мы должны запрыгнуть, всех убить, развернуть оборону в течении считанных минут. Быстро организовать обзор. Как только они поймут, что мы заняли здание, тут же пойдет контратака, у них целый город, у нас поддержки не будет. К нам только к ночи смогут безопасно дойти подмога. Поэтому с нами идет медик. В случае ранений до ночи эвакуации не будет, пацаны. Но шансы у нас есть. Я закончил. Вопросы? — улыбаюсь.

— План просто нет слов. Я хуй знает, вроде и заебись, но в то же время и страшно пиздец. С трех сторон будут укропы, а с четвертой открытка, которую по дню не перейти. Это пиздец, — сказал Перец. И это было общее мнение.

— Пацаны, поэтому я и пойду первым, план мой. Если сдохну по дороге, просто откатывайтесь, это повод.

— Не в этом дело, мы с тобой до талого. Если ты уверен, то и мы, командир, — все закивали. Это было приятно. Попили кофе и разошлись все по своим местам отдыхать. Сбор всех команд назначил на два часа ночи.

Вышел по рации на Кусима, уточнил, что у него на позиции танчик и БМП-1 готовы поддержать в любое время. Назначил ему цели. Главная — держать дорогу, она одна. Справится.

Лег отдыхать. Мысли в голове кипели. Было ясно, что если все получится, то вся команда в меня поверит как в командира, а если сбой, то это будет фиаско и Стажер все свалит на меня. Конец карьере. Но задней нет. Я много молился перед сном, просил помощи у всех, кого вспомнил. Потом по обычаю письмо прочел, записку и попытался уснуть. Но сон не шел. Слишком напряженная обстановка.

Команда собралась. Мой блиндаж-штаб был переполнен. Еще раз обсудили план. Еще раз повторил всем, что для меня важнее всего их безопасность, а не взятые метры. Пожелал всем удачи. Ну и по обычаю озвучил о том, что кто умрет первый — Филипп Киркоров.

Моя группа вышла первой. Нам нужно было пройти незаметно, иначе не было смысла, причем дальше всех. Половину пути мы прошли, последние 200 метров, поверьте мне на слово, это очень трудно. Но зато безопасно. Когда до въезда оставалось около 20 метров, я дважды зажал тангенту на рации. Это команда для Гулливера выдвинуться и занять позицию. Через 10 минут ожидания услышали три гудка в рации. Это знак — Гулливер готов. Теперь самое главное — третья команда, которая должна вытянуть огонь на себя. Я зажал тангенту.

— Поехали, ребята, с Богом. От плана не отступать ни на миллиметр. Вперед.

— Принял.

— Принял.

Мы ждали. Чем больше будет кипиша вокруг, тем легче будет.

— Альфи, начинай петушить зеленку, убери глаза. Но аккуратно, ты помнишь, что мы рядом. Постарайся нас не разъебать, — сказал я старшему АГС.

— Все будет ровно, командир. Полетели.

Понеслось самое классное в нашей работе. Стрельбу открыли по дороге, как я и рассчитывал — нас там ждали. Крыли всем, АГС, несколько ПК, автоматные очереди и неприятная неожиданность, по диагонали от нас заработала ДШК. Это проблема, мы на линии огня, хоть и не обнаружили себя. Через нас стреляли по группе на дороге. Я вышел на 9-ю волну.

— Кусим — Марганцу, прием. Погаси крупняк. Точка м40. Пару отправь. Мне нужно минута тишины.

— Принял. Жди.

В этот момент начала работать группа Гулливера. Полетела ПГ-7, завелся пулемет, пара автоматов, потом еще прилет с гранатомета. Сейчас по ним огонь откроют, нам пора начинать. Но мы ждали Кусима. И он не подвел. Сразу два выстрела, с танка и с БМП. Примерно в ту точку, что и требовалось. Потом третий. Третьего разрыва еще не было, а я с Френки уже поднялись и побежали к воротам. АГС крыл лесополосу. Все пока шло по плану.

Как только мы вбежали, я увидел то, что и хотел. Четыре спины противника, все они ждали группу Гулливера, их стволы смотрели в проломы. Мы с малым ликвидировали их и побежали к зданию. Вторая половина нашей группы, состоявшая из 4-х человек, уже входила в ворота. Двое остались на въезде, двое подбежали к нам.

— Мы с малым в здание, вы выходите на Гулливера, его группа не может оттянутся. Кроют с пролома и здания. Гасите всех на проломе, на нас здание. Вперед, бегом, — кричал я от адреналина.

Мы вбежали в помещение, оно представляло собой огромный ангар без стен внутри. Увидели пулеметчиков на другом конце. Дистанция большая, жаль нет винтовки с собой.

— Ближний бой, — крикнул я малому и побежал к пулеметчикам, которые из-за стрельбы и разрывов не контролировали подход сзади, даже не оборачивались.

Подбежав к ним на расстояние буквально 15–20 метров я дал две очереди. Первый этаж был чистый. Группа снаружи уничтожила автоматчиков, которые были у забора возле пролома.

— Гулливер, ну как вы?

— Потерь нет, но штаны обосрал.

— План меняется. Ко мне на закреп. Ныряй в пролом и в здание, на нас подвал, на вас административное здание.

— Принял.

В этот момент заорала рация.

— Марганец — Альфи. У вас гости. Две БМП, на полном ходу ебашат.

— Принял.

— Кусим — Марганцу, спасай. Держи дорогу, — кричал я на 9-й волне.

— Принял брат.

— Калибр — Марганцу. Прием. Отработай плановые цели 1,2,3 и 4. По паре, — уже на 7-й волне орал я.

— Принял.

— Альфи — Марганцу. Расчет ПТУР к бою. Сожгите этих пидоров, если Кусим не справится. Выйди на Стажера, попроси все скрипки в работу по плановым целям 1,2,3 и 4. По паре снарядов каждые 5 минут. Скажи — МЫ В БАХМУТЕ, целку сбили, так и передай. Конец связи.

— Принял, — ответил Альфи.

Я пошел в подвал один, малой контролил вход. Остановился у входа.

— Выходим без оружия, руки, чтобы я видел и сдаемся. Даю 10 секунд и бросаю гранату, — крикнул я в надежде, что задача упростится, так и вышло.

— Мы старшины, подвоз только, нас трое, выходим, — крикнул голос снизу на украинском. И я услышал шаги.

Поднялись трое, руки подняты максимально вверх, два жирных лейтенанта, худощавый и подтянутый майор, руки за головой, но на поясе кобура с ПМ. Я решил не рисковать. Расстрелял майора. Жирные от испугу побежали — положил и их то ли я, то ли Френки, он тоже открыл огонь. Молодец. Запомнил правило: всех убить — все забрать. В это время группа Гулливера уже была внутри. Наш боевой гном бежал ко мне по дороге, расставляя людей. Его бег всегда вызывал у меня смех, слишком короткие ноги. Ну точно карлик с программы «Ключи от форта Боярд».

— Командир, получилось. Мы в Бахмуте, сука, первые, блять, живые. Ни одного 200, ни одного 300. Я в ахуе. Крепость говорили. Хуепость. У вас крепость, а у нас Марганец, — кричал он. Все смеялись. У него были эмоций просто через край. — Да мы им всем за щеку дадим, командир.

— Дадим, всему свое время, — я думал, что предпримет противник. Посчитал людей. Всего 13. Вспомнил фильм почему-то «13-й воин» с Антонио Бандерасом. Там плохо для команды все закончилось.

— Команда, батоны не расслаблять. Арта, Кусим, все работают на нас. Альфи заебался, там от АГС можно прикуривать наверное, — все смеются. — Слышите, как ложит. Для вас старается. Наша задача не пустить их к нам, если попробуют. Их больше, у них лучше вооружение, выше здание напротив, но они, сука не Вагнера. Нас боится весь мир, так что держим марку. Подкрепление будет ночью, нас всех сменят. БК экономить. У нас только то, что с собой и что любезно нам отдал противник. А это склад провизии, к сожалению. Так что держимся до ночи, стреляем только если уверены, что попадете, — закончил я. — И самое главное — вы реально крутые, горжусь вами. Спасибо всем. А теперь всем дежурить, грязные наемники. До ночи яйца в кулак.

У меня были смешанные чувства. С одной стороны я верил, что все получится. А когда получилось, пришло осознание — не было плана, что делать сейчас. Как продержаться до ночи? Так, главное без паники, ребята смотрят на меня. Сел, закурил, надо перевести дух. Сейчас мозг начнет работать. Все будет хорошо. Так, понеслось, мозговой штурм. Теперь они на моем месте. Здание, блять, мое, у меня преимущество. Два входа, плюс наш пролом третий. Нам по сути нужно только их держать. Три поста наблюдения. Плюс с нашего перекрестка видно наше здание и подходы к нему, ребятам по рации откричимся — помогут. Гулливер опытный, уже нашел себе две позиции для работы с РПГ, чтобы держать дорогу — сразу видно, что командировка в Сирию у него отпечаталась в памяти, там нельзя было время терять. Вроде успокоился, все просчитал. Я опять в норме, спокоен, собран. Подошел к мертвому майору — достал ПМ с кобуры, всегда хотел себе «короткий», так в конторе называли пистолеты. Ну вот — затрофеил. Снял рюкзак, достал сухой спирт, поджег, как ни в чем не бывало, достал турку и начал варить кофе.

— Командир, ты как обычно, наверное и киндер-шоколад есть? — спросил Френки.

— Держи, заработал, — протянул ему плитку.

Попил кофе. Стажер тоже не подвел. Укропов петушили по адресам, которые я дал, со страшной силой. Это не могло не радовать. Меня одолевали два чувства. С одной стороны была уверенность, что Разлука позвонил Галине и она или в дороге, или уже в Стаханове. А с другой стороны, было понимание, что ближайшие сутки-двое самые важные на новой точке. Нельзя оставить ребят и поехать, хоть и к любимой. Полигон так не поступил бы, я всегда равнялся и равняюсь до сих пор на него, спи спокойно, Валера, земля тебе пухом. Принял решение, что просто предам записку Разлуке, а он любимой. Она поймет. Ребят отпущу, как обещал и на шлюх денег выделю с общака, попрошу Стажера. Да, блять, переступлю через свою гордость и попрошу. Обошел всех, просмотрел точки обзора. Собрали трофеи, их было много. Особенно денег, 115 тысяч гривен, кланяться перед Стажером не придется, это радовало. В какую сауну отвезти ребят, напишу в записке. Среди трофеев было очень много оптики, тепловизоров, ночников. Я обратил внимание, что после передачи такого рода оборудования командиру мне возвращают меньше половины. При чем продают самые дорогие элементы. Принял решение поделить пополам. Половина на штаб. Половина мне на взвод, в работу. Так и сделал. Вспомнил, что еще никто не спускался в подвал, это проеб.

— Френки, чистим подвал, — он удивился. — Да, я не спускался.

Но все было чисто, противника не было. Но были огромные запасы пайков, иностранных и украинских, много медикаментов, комплекты одежды и обуви, бронежилеты. В общем клондайк. Подняли все наверх, чтобы освободить место для безопасного отдыха. Ребята разделили время дежурств и начали по очереди отдыхать. Настроение у всех было на высоте. До ночи приключений не было. Как только стемнело, затрещали рации, доложили, что группы готовы к движению. Я переспросил, чтобы взяли с собой из вооружения и БК. Адуич был старшим по сопровождению групп, на нем вся ответственность. Через час пришла первая группа. Три минуты разговоров и мой отряд самоубийц пошел на откат, они сделали работу. Страдал только Адуич. Все походы к нам и обратно только с ним — мой приказ. Бедняга за ночь четыре раза сходил. Я передал записку для Галины с Перцем, приказал отдать Разлуке. В письме написал, чтобы Галина пождала меня сутки-двое, если есть возможность, а если нет, то пускай едет домой. Ну и сопли о том, как я люблю и скучаю.

— А ты, командир? — спросил меня Френки. — Сауна, шлюхи?

— Я вторым заходом поеду отдыхать. Вот бабки, они ваш трофей, дадите Разлуке, он обменяет на рубли. Тут хватит на все. Мне купите киндер-шоколад, много, творога, сгущенка и кофе, — сказал я.

— Тогда и я с тобой, — парировал малой.

— А когда ты начал сам решать, я как-то проебал момент, когда ты командиром стал? — сказал я. — Пиздуй и отдыхай, заработал, красавчик. И я буду спокоен, что ты за главного на отдыхе. Смотрите не подъебите. Вы первые из проектантов, кого отпускают отдохнуть, если накосячите — то это будет последний раз.

— Командир, не подведем, — сказал малой расстроенным голосом, и они начали движение. Смотрел им в след и испытывал чувство гордости и одновременно благодарности, что поверили в меня.

Всю ночь кипела работа. Оборудовали и укрепляли огневые точки. Вытаскивали трупы противников, сложили их, как это сделали 300 спартанцев в одноименном фильме — сложили кучкой на центральном входе. Но сделали это не столько для устрашения, можно было и больше жути нагнать — отрезать головы и просто через дорогу кинуть ВСУшникам, мы это сделали, чтобы избежать вони от разложения, ведь лето, сутки и все — дышать нечем. К утру моя уверенность в том, что вывезем, удержим, росла все больше и больше. Со штаба передали, что первый отряд зашел на дачи. Это 500 метров дальше от перекрестка. Значит тот фланг можно не пасти, уже легче, подумал я, но это было ошибкой. Позже об этом очень пожалею. Взвод, которым командовал Ларго, планировал уже штурм лесополос, которые примыкали к асфальтному заводу, это позади меня. В общем все активизировались, в ближайшие дни укропам будет не до нас, выдохнул. Стоить отметить, что к нам приходили не только мои, но тот самый взвод «министерских», которых нам дали в помощь под руководством Байкала. Парни молодцы.

Рассвело. Противник ничего не предпринимает. Тоже плохо, когда вокруг тишина — напрягает. Мне принесли ночью мою винтовку «Настеньку», назвал ее так потому, что буквы на номере НСТ были. Из-за того, что с 2014-го года был исключительно снайпером, с винтовкой чувствовал себя уверенней. Подумал о моей штурм-команде. Судя по времени, они уже в Стаханове, возможно даже в сауне уже. Пускай оторвутся, возможно некоторые в последний раз. Жаль, что выпивка под запретом, но я считаю, что можно и по трезвому отдохнуть. Я искренне радовался за них. На дачах пошла стрельба, мои напряглись.

— Гулливер, подойди, — позвал я гнома.

— Да, Марганец, — он никогда не называл меня командиром и я его понимал, после Полигона тяжело кого-то так назвать. Слишком высокое звание. У меня язык не поворачивался Стажера так называть, но приходилось.

— Слышишь дачи? Это копейка накатывает. Если получится, нам легче будет. Завтра Ларго в лесополосы пойдет. Соответственно что? Думай, — мне нравилось заставлять ребят включать голову. Тупые штурмовики долго не живут.

— Что, ну заебись будет, если лесополосы зачистят.

— В лесополосы проход только через нас или по открытке, по полю. Значит мы должны не дать противнику подтянуть подкрепление, сегодня ночью поползу и заминирую МОН-50. А ты организуй пулеметное гнездо. Чтобы держать сектор. Плюс убегать, в случае успеха Ларго они тоже будут через нас, прям перед нашим входом, а зачем их отпускать, чтобы потом опять воевать? Крошим всех. АГС дежурит наш на эту лесополосу, пока они не доложат, что все зачистили, — закончил он.

— Бля, ты пиздец продуманный, — улыбается.

— Есть такое.

Весь день на дачах была бойня, первый отряд, понеся потери, все же смог закрепится на окраине дач. Это означало, что трасса полностью под нашим контролем. Хорошие новости. Теперь ход за Ларго. Были минусы в данной позиции, меня не слышал ни штаб, ни Стажер, ни арта, приходилось все передавать через мой штаб на перекрестке. Это было плохо, так как корректировал работу только я. Подумал и решил, что оставлю здесь Гулливера за старшего, а сам вернусь на перекресток, но только не сегодня, а завтра.

Ночью мои «бегунки», как я их окрестил, бегали от перекрестка ко мне и обратно как нерусские курьеры по Москве. Позицию обжили полностью. Было организовано все. Противник тоже сменил тактику. Весь подвоз теперь у них происходил не по дороге, а с внутренней стороны двора, которую я не мог видеть. Только слышал звуки техники. И как только слышал, сразу заказывал арту, чтобы подбодрить))). В 4 утра мне доложили, что моя банда на новой МТЛБ мчит ко мне с Клинового. Через два час прибыли. Чистые, в новеньких формах, идиоты, подумал я. Обступили меня. И давай в подробностях описывать отдых. Подробностей было много и очень грязные. Эмоций у парней куча.

— Так харош. Я понял, натрахались, напарились, привели себя в порядок. А форма нахуя новая? Чистая форма — первая цель для снайпера, признак командира. Вы на меня посмотрите. Грязный, борода по грудь, автомат обычный, без обвесов, никаких понтов. Объяснял ведь. Кто у нас самый модный? Доня, МТС, Перец — 50 от пола, поехали, — они недовольные, но все же отжались.

— Сутки я еще с Вами.

— Командир, от Разлуки записка, — протянул мне Перец.

— Еще 50. Помнишь правило, не перебивать? Даже в библии написано: «Кто начинает говорить не дослушав — глупец.»

— Ну, — промычал Перец.

— Начал, — он молча принял упор лежа.

— Итак, я с вами еще сутки, потом на сутки поеду отдохну, по прибытию торможусь на перекрестке. Вы здесь, Гулливер за старшего. Отдохнули — пора работать. Ночью я минирую тропу перед нашим входом с Френки. На вас разведка, сами формируем группы и продумываем маршрут и задачи. Согласовываем со мной перед выходом. У вас целый день подумать. Теперь мавр сделал свое дело — мавр может отдыхать, — улыбнулся и поплыл в подвал. Прочел записку, оказывается не от Разлуки, а от Галины. Она писала, что у нее в запасе четыре дня, отпросилась на работе, будет ждать в Стаханове. Данная информация не могла не радовать. С позитивными мыслями уснул.

Подняли меня, уже когда темнело. Выспался отлично, настроение тоже нормальное, ведь через сутки увижу любимую. Горячий кофе разбудил окончательно. Начали обсуждать кто и куда пойдет на ночь на разведку. Вариантов было не так уж и много. Мы с Френки — минировать. Перец и Кисть должны были выйти через наш пролом, залечь у трассы и вести наблюдение за противником через дорогу и в 300-х метрах на терриконе, я был уверен, что на вершине террикона организованы наблюдательные пункты. Мы окрестили террикон «Сиськой», так как он очень напоминал женскую грудь. Левиофан и Руха должны были пойти дальше всех, выйти через ж/д, обогнуть забор и продолжить движение по направлению к городу, искать место для наблюдения, очень опасно, ведь мы там еще не бывали. Кисть оставался за старшего, общий контроль за ситуацией. Прочел 90-й псалом, Отче наш. И дал команду начинать всем. Проверил еще раз свой рюкзак. МОН-50 четыре штуки, МУВ для растяжек, электродетонаторы про запас, чтобы взорвать вручную, провод, все на месте. Мы тоже вышли с малым.

Дошли до ворот, дальше ползком, очень медленно, молча, с перекурами, спешить не было нужды. Дорога заняла примерно час. Знаком показал малому ждать на месте и контролить подходы. Сам отполз метров 25 и начал установку «подарков», через полтора часа все было готово и мы двинулись в обратный путь. Так же не спеша. Прибыли, дождались остальные группы. У Левиофана относительный успех.

— Командир, 50 метров от входа через дорогу между нами и пидорами такая же труба водосточная, как ты любишь. Обзора с нее нет, но слушать можно, ну и как укрытие, — доложил он. Шепелявил ужасно. В рацию вообще было не разобрать его речь.

— Понимаешь, в чем минус. Если в трубу усадить группу и противник спалит, то хватит одной очереди из автомата, чтобы всех положить кто внутри, — ответил я. — Подумаем, как ею воспользоваться.

— По зданиям напротив, движухи не очень много, в бетонном обнаружили два наблюдательных пункта. Еще один на втором этаже здания при въезде, движуха в ангарах внутри двора, но мы их не можем просмотреть нормально. На сиське вот в этих двух точках наблюдатели, по двое. Прям видели, как смена была, командир, — доложил Кисть.

— Молодцы. Помните, как в фильме «Механик», на пистолете была надпись «Победа любит подготовку»? — спросил я.

— Ну помним.

— Вот мне нравится эта цитата. Все молодцы. Отдыхайте.

— А ты? — спросил Перец.

— А я ночью к любимой поеду и отдохну. А сейчас, Ларго скоро толкаться начнет. Если что — поддержу артой. У нас обзор лучше, — ответил я.

Но по непонятным для меня причинам лесополосы штурмовать начали только в 9 утра. Я перевел одну из своих раций на волну Ларго и слушал об их успехах и потерях. Они тяжело шли, теряли людей, но шли. ВСУ пытались контратаковать на бронетехнике, но подорвались на своих же минах. Это помогла нашим ребятам. Они дочистили лесополосы вплоть до нашего карьера с одной стороны и асфальтного завода с другой. Завод был крепостью, сплошной бетон.

От карьера ко мне примыкала лесополоса, с нее начал бежать враг. Мои наблюдатели начали докладывать. Я подбежал к ним и запретил стрелять. Сам же достал гаджет и начал снимать. В другой руке держал крону и два провода. Электродетонаторы на случай, если не сработает растяжка на МУВе, такое бывает. Но все сработало. Шесть человек бежало, мины я соединил цепочкой, так что взрыв был огромной мощности. Но на всякий случай сходил за винтовкой и в оптику проверил результат. Четыре труппа, два еще крючились от боли, но я не стал добивать, подняться у них сил все равно не хватит.

— Если кто-то встанет — подпусти ближе и, как выйдет на дорогу, показательно размотать в спину! Понял? — приказал я дежурившему бойцу. — Чтобы эти гандоны все видели. И по смене передай приказ, — сказал я и пошел отдыхать. Потом узнаю, что все таки один встал и начал идти. Но все сделали, как я и приказал. Он посреди дороги потом еще дней 10 будет лежать и вонять.

Поднял меня малой как всегда при наступлении темноты. Собрал свой костяк взвода. Френки, Перец, Доня, МТС, Левиофан, Гулливер, Кисть, Руха, Заяц и прибежал Адуич с первыми бегунками.

— Так, все знают что делать, каждому объяснял. Здесь за старшего остается Гулливер, на перекрестке старший Кисть, в ВОПе нашем за старшего Альфи. Это не обсуждается. Считайте, что их слово — это мое слово. Меня не будет сутки, постарайтесь все дожить, не проебать позиции. Не отсвечивать особо. Не провоцируйте пидаров. Пацаны, наши соседи закрепляются. Если будет активность — доклад на Кисть и отрабатывать артой и ВОПом, контактный, стрелковый бой мы в данный момент не вывезем с этих позиций. В трубу, которую нашел Левиофан, отправить двух человек со связью и запасными батареями, менять раз в сутки, начинаем с сегодняшней ночи, только не спалитесь. Особое внимание через дорогу, здания и «Сиська». Подготавливаем почву. Это наша следующая цель. И каждый думает, как это сделать. Приеду и назначу командиров отделений. Мысли уже есть, но нужно согласовать со Стажером. Еще раз прошу — не накосячте, дайте мне спокойно отдохнуть, — закончил я.

— Командир, все нормально будет, — начал Перец.

— Вот ты самый шумоголовый, от тебя такие речи страшно слышать, — ответил я.

— Да ладно, — обиделся он.

— Френки, ты готов к откату? — повернулся я к малому.

— А мне чего? Я только приехал.

— Считай что бонус. Ты же со мной в паре обычно, а я еду отдыхать, значит и ты едешь. Домой позвонишь, по городу погуляешь с Разлукой. Мне ты третий лишний будешь, — улыбнулся я.

— Командир, тут еще разговор есть, — обратился ко мне Перец.

— Ну, излагай.

— Стажер, как узнал за твой трофейный пистолет, сказал, что заберет, какому-то полковнику с министерства уже пообещал. Типа они нам помогают, дают много чего, надо отблагодарить, — сказал Перец. Я закипел.

— Блять, а он сам, Стажер не хочет сюда приехать и нашевелить трофеи? Он дальше Покровки не был. Это пиздец. Хуй с ним, на подарок? От него лично подарок. Сейчас будет подарок. Френки достань с моего рюкзака мультитул, — я достал с кобуры пистолет и быстро разобрав взял в руки пружину, ребята наблюдали, ничего не понимая. — Пистолет же трофейный. Хуй знает рабочий или нет, — улыбаюсь и откусываю кусачками треть пружины. Пусть дарит. На здоровье, — все смеялись.

— Ну все, малой, погнали, нам нужно еще всех обойти, проверить и раздать задачи.

— Адуич, веди нас, наш проводник, по дорогам ты главный, — потешил я его самолюбие. Он добродушно улыбнулся. Мне было интересно, за что сидел этот добряк. Когда прибыли на перекресток, сели пить кофе.

— Адуич, а за что ты сел? Дорогу в неположенном месте перешел? — спросил я?

— За убийство.

— Да ладно, расскажи, если не против? — не унимался я.

— Ну мне один тип был должен денег долго. Отдавать не собирался. Я взял молоток, положил в пакет, пришел к нему и забил до смерти.

— А логика? Долг то он не вернул, — улыбаюсь.

— Это да. Не знаю, что мной двигало.

— Ну а ты Френки? Небось за драку? Ты же спортик.

— Нет, за наркоту.

— Да ладно, не верю. Или ты на зоне раскачался? — поинтересовался я.

— Нет, просто подстава вышла. Сидели на квартире, отдыхали. Друг попросил пойти встретить парня в гаражах. Я пошел, тут звонок, мол друга не будет, надо пакет между гаражей забрать им, все. По своей наивности повелся, взял пакет. Только вышел с кооператива, навстречу два типа по гражданке, заломали, скрутили, оказались мусора. Контрольная типа закупка, короче там и наркоты не было — кукла. Вся доказуха — видео и переписка. Вот и навалили 8 лет, — закончил малой. После этого рассказа мне захотелось его откатить в тыл, парню вообще здесь не место. Я видел, что ему не нравится эта работа убивать. Но это было не в моих силах.

— Ладно, давай не будем заставлять мою женщину ждать. Побежали в следующий блиндаж, потом ВОП, вызываем Диаса и поехали. Кстати, у тебя бабки есть? Держи, — протянул ему две пятитысячные купюры. — Это тебе пиццу покушать, погулять.

— У меня есть, командир, не нужно, осталось еще достаточно, — сказал он. Я удивился. И мы двинулись дальше.

В следующем блиндаже пришлось задержаться, противник ложил артиллерией. Ну, зато пообщались, чифирнули, просто осознав, что отучить их от чифира я не смогу, вспомнил, как сам на лагере пил. Поэтому не отказывался. Обстрел закончился и мы перебежали уже к Альфи.

— Макс, я на сутки валю. Сохрани мне всех пацанов. БК не экономь, привезу с собой завтра еще. И новое правило. Каждый день минимум четыре ракеты ПТУР отправлять пидарам. А то как-то некрасиво, они нам все дают, оружие, деньги, еду, а мы им только смерть)))) Так что гоняй ПТУРистов, но контролируй, чтобы меняли позиции после каждого выстрела, ну максимум два выстрела и обеспечь прикрытие АГСом. И еще КОРД, мы им еще не обозначили. Пока не пускай его в работу, пока прибереги, будет сюрпризом. Вроде все. Вызывайте такси. Давайте МТЛБ, ни разу не ездил на броне, боюсь я ее, — улыбаюсь.

— Это Байкал списал и нам подогнал. За помощь в восстановлении на службе, — сказал Альфи.

— Ну и хорошо, — сели пить кофе, потом энергетики. Услышали звук приближающейся техники. Вроде легкобронированная, а гудит как танк, очково. Я пожалел, что не попросил УАЗ. Потому что противник подумает, что танк приехал — сейчас начнет обкладывать.

Быстро запрыгнули на эту колесницу и полетели. У меня была традиция, как только я садился в технику на откат ехать, включал плеер, одна песня на повторе В. Цой Последний герой. Так и поехали.

Диас нас встречал во дворе, все как обычно. Баня натоплена, еда домашняя, горячая. Наготовленная чистая форма, я просил подготовить, чтобы хоть раз приехать не как бомж. Разлука все равно раньше 8-и утра меня не повезет в Стаханов. Поэтому я не спеша напарился, переоделся, поел.

— Мы тебе подарок хотим сделать, — обратился ко мне Диас.

— Так, уже интересно, давай, — приготовился я.

— Иди за мной.

Он повел меня в соседний двор, в гараж. Открыл, а там Волга ГАЗ-24, но не обычная, а цвет темно-малиновый. Как новая. Идеальное состояние.

— Мамура ее неделю до ума доводил. Нашли ее на трассе, кто-то бросил. Для тебя старался, — стоит улыбается и Мамура сзади подошел.

— Брат, спасибо, с меня ящик энергетиков, — я был удивлен таким вниманием.

— Это я от лени, чтобы не возить тебя, — отшутился он. — Такой ни у кого нет.

— Это точно, я таких даже не видел никогда, бля, а колеса, они на спицах диски??? Затонированая в хлам. Чисто бандитская, такая сутенерская, мне нужна белая шуба и цепь в палец, — смеемся.

Сели с Френки в «Сутенерскую волгу», завелась с пол-оборота, прогазовал, аккуратно выкатился на улицу, начинало светать, пора валить, скоро обстрел. Была старая кассетная магнитола, включил. Заиграл Стинг, Desert Rose. И на этой ноте мы помчались к Стажеру.

По приезду в Выскрву не спал только мой друг Родич.

— Привет, Мыкола, — ржу.

— Кто это? Завоеватель Бахмута? Привет, брат. Рад тебя видеть, — обнялись.

Выпили кофе, рассказал в деталях как и что было. В это время встал Стажер и Разлука. Стажер начал издалека.

— Слышал ты короткий затрофеил?

— Пацаны уже сказали. На конечно, отдавай. Раз нужно, — достал ПМ и положил на стол, отстегнул кобуру, положил рядом.

— Еще смотри, я в отпуск через две недели. Ты же мой заместитель, так что будешь командиром взвода в мое отсутствие. Находится здесь будешь, — сказал он, улыбаясь. — Отдохнешь от передка. И еще, ты долго собираешься вот так к жене ездить? Это в последний раз.

— Да и хуй с ним, ты же в курсе, что я тоже в отпуск уже должен был сходить? Вот ты приедешь и моя очередь.

— Да, как скажешь.

— Саня едем? — обратился я к Разлуке, так как понимал, что еще минут десять в одной комнате с «командиром» и будет драка.

— Иди выгоняй и прогревай Митсубиши, я кофе допью и едем, — он все понял. Вообще хороший мужик. Меня всегда удивляло, как они могли сдружится со Стажером.

Я выгнал машину и стал ждать, слушая Стольный Град — любимую группу Разлуки. Френки сидел сзади и пил энергетики. Солнце полностью взошло. Наконец-то пришел Саня и мы поехали. По дороге он мне рассказал интересную историю, он правильный мужик и говорит всегда в глаза все, что думает.

— Вот Перчику доверяешь? — улыбается.

— Относительно. Я себе иногда не доверяю, — попытался я отшутится.

— Ну так слушай. Вчера, когда твои у нас были, Перец хотел на тебя что-то натерпилить Стажеру, — смотрит на меня внимательно. — Я подошел, въебал подзатыльник и сказал, что если есть о чем говорить, то говори в глаза в твоем присутствии. Он поджал хвост и ретировался. Так что имей ввиду, — закончил он.

— Я понял, принял, сделал выводы. Спасибо, Сань. Ну, мне скрывать нечего.

— Мне не нужно пиздеть. Я в чужие дела не лезу. Работаем и Слава Богу.

Дальше ехали молча. В Ирмино остановились, взяли свежего кофе и энергетиков. Хотелось купить Галине цветы, но не нашли в это время, даже в Стаханове. Позвонил от Разлуки любимой, узнал, что она в офисе уже ждет. Подъехали. Соседи из-за частого приезда Вагнеровских машин очень переживали, еще свежи в памяти события произошедшие 09.06.2022 года, а именно прилет ракеты на стадион. А у Сани были ключи от офиса, он часто заезжал посидеть на вайфае и забрать мои посылки и записки от Галины.

— Ну вот он я — цветов не надо, — сказал я войдя в офис.

Галина повисла у меня на шее. Саня вальяжно развалился на диване, как у себя дома. Было видно, что он здесь намного чаще, чем я. Знал где что лежит, навел себе кофе. Френки в это время уже гулял по рынку, ему дали время до обеда.

— Саша, ну мы поедем, закроешь офис? — спросила моя любимая.

— Ехайте, молодежь. Завтра в 9 утра здесь же.

— По рукам, — пожал ему руку и мы поехали в наш дом в Стаханове. Я был счастлив тот момент. Просто летал в небесах.

Приехали на окраину Стаханова, там находился дом, который мы прибрели. У соседей орет музыка, но в тот момент не напрягала, песня нормальная. Вошли и сразу в спальню — без прелюдий, времени не так много. Непродолжительный секс, к сожалению, после длительного воздержания, но как есть. Вышел покурить на улицу. Музыка была слышна еще больше, еще и шансон, не люблю его. Пошел к соседям. Предупреждала о неадекватном соседе, ополченец, алкаш. Позвал, вышла его мать, попросил убавить громкость. Но тут вылезло пьяное туловище.

— Слы, я в увале, мне похуй, Вася, — сказало животное, не выходя со двора.

— Иди сюда, защитник хуев, научу Родину любить и защищать, — ответил. Думал только о том, чтобы не вышла Галина, она не любит, когда я завожусь. Его мать убежала в дом. Ну а я вошел во двор. Удар под дых и воин-освободитель стоит на коленях, толчок — и лежит на спине, наступил ему на яйца.

— Теперь слушай меня, позор министерства обороны. Я сам в ополчении был, но в форме не бухал. В данный момент я в ЧВК Вагнер. Ты же в курсе, что нам все можно? Если я еще раз приду к тебе, то ты умрешь, сегодня, мучительной смертью. Обещаю. Я приехал отдохнуть, это бывает редко и мне пришлось на тебя, мразь потратить пять минут времени. Ты меня понял? Если понял — кивни, — он корчился от боли. Судорожно закивал. — Удачи, увижу пьяного по форме, буду бить по взрослому, — развернулся и ушел доволен собой.

Галина уже навела кофе.

— Что делать будем? — спросила она.

— А что ты хочешь? Ну для начала второй заход, а потом покушаем поедем. Мне по делам надо будет отъехать. Так что дай телефон, — набрал Кирилла, друга с ГИБДД.

— Привет, братан. Нужно машину с Попасной забрать, поможешь с эвакуатором? — обратился я.

— Без проблем, подъезжай к Леше через час, — ответил он.

Мы с Галиной еще раз занялись сексом и поехали в город. Пообедали в кафе и подъехали к магазину товарища ждать эвакуатор. В течении 10 минут он прибыл. Любимую я не стал брать с нами, все-таки иногда по нашей базе прилетало, не хотел рисковать. Пересел в грузовик и поехали мы на базу к Кусиму. Бородатый командир бронегруппы встречал меня с улыбкой.

— Привет, брат. Тачку твою охраняли, как клад, — сказал он.

— Ну я не с пустыми руками, — выложил пару ящиков энергетика и два пакета свинины для шашлыка, по дороге все закупил.

— Ну это радует. Что сначала, мотоцикл под кабину, а потом тачку загрузим? Пацаны пока мясо замаринуют. Поедим.

— Ну да. Но только кушать не буду, спешу. Завтра уже обратно нужно. Не обессудь, брат.

— Ну ладно, — расстроился друг. — Я в отпуск уезжаю послезавтра. За меня вот этот парень будет. Позывной Белый. Работать с ним будешь. Как со мной.

— Принял, — ответил я и пошел грузить свои трофеи.

В течении 30 минут все было готово к отправке и мы двинули в обратный путь. По дороге нас остановили ополченцы на въезде в Первомайск. Но показав мой жетон, мы поехали дальше. Прибыли в конечный пункт, еще полчаса и мотоцикл оказался в доме, а джип во дворе. Но Галине он не очень понравился. Еще бы, стекол нет, колеса спущены, салон грязный. Ну все можно исправить. Рассчитался с водителем эвакуатора, он убыл. Друг с ГИБДД сфотографировал все номера и также удалился. Мы остались наедине. Опять секс. Решили съездить в магазин купить продуктов, ну и мне на передок запас киндеров и кофе.)))) Не спали всю ночь, общались, я давал указания по фирме, строили планы, большинство из которых не воплотилось в реальность, к сожалению. Так мы встретили рассвет. Позавтракав, поехали в офис ждать Разлуку. К 9-ти утра мы уже напились кофе, я еще и энергетиков, у Галины зазвонил телефон. Попросили меня, это был старшина. У любимой накатились слезы. Так было всегда при прощании. Думаю в то время она действительно меня любила всем сердцем. Я перешел через дорогу, грудь на выкате, я же невъебаться командир в лучшей в мире компании. Вооружен и опасен. Подошел к пикапу, обернулся. Галина стояла на крыльце и плакала. Послал ей воздушный поцелуй, сел в тачку. Переключился с режима любимого и ласкового мужа на режим строгий и злой наемник.)))

— Как отдохнул? — спросил старшина.

— Нормально. Вот бабки за тачку, на общак, — протянул ему оговоренную сумму.

— Так мы на вас их и потратим, — улыбается.

— Я знаю, иначе не дал бы, — улыбаюсь в ответ.

Доехали к Стажеру. Присели с ним пить кофе. Я озвучил, кого хочу видеть командирами отделений. Руха, Доня, Френки, само собой Гулливер, Кисть, ну и Адуич. Возражений не было по поводу ребят, но был нюанс, все они, за исключением Гулливера и Кисти, были проектантами. А их на должность в то время нельзя было ставить.

— Командир, — сквозь зубы обращался я, — мне нужно, чтобы они проходили официально, достаточно того, что всем озвучу, тем самым облегчу себе работу. Это называется делегирование обязанностей. Сейчас все с любым мелким вопросом бегут ко мне, а людей больше сотни, это жопа. А так большинство вопросов они между собой будут решать, а у меня будет время планировать операции. Тебе операция «Целка» зашла? В штабе, небось, на руках носили? — я видел улыбку на его лице, был уверен, что все заслуги он себе приписал. Так и вышло. Посмотрите фильм «Бахмут». Я только сейчас, при написании данной книги, решил его посмотреть. И даже не удивлен, что мой позывной не упомянули. Не умею лизать жопу — вот и не угоден. Он даже не рассказал, кто вошел первый на промзону. Но кто был со мной, те знают этого достаточно. Я обязан рассказать всю историю, хотя бы в память о тех, кто рассказать уже не может.

— Делай, назначай, считай что я одобрил, — сказал он.

Я собрался, вышел на Диаса и сказал, что выезжаю к нему. Сели с Френки в «сутенерскую волгу» и поехали. По прибытию на Клиновое — все по плану, баня, обед и сон дотемна. По ночи на МТЛБ мы доехали до точки спешивания и пошли по позициям узнать все новости. В общем, во время моего отсутствия ничего особенного не произошло. Стандартные обстрелы, никаких контратак. Наши ПТУР и АГС отчитались о проделанной работе.

— Командир, петушили, как ты и просил. Враг головы не мог поднять. Весь наш личный состав был в безопасности, — улыбался Альфи.

— Красава. На завтра оставляй кого-то за себя и езжай отдохни. В 4:30 приедет такси и пацаны подтянутся. Ты за старшего.

— Спасибо. Принял.

Мы двинулись на мой штаб. По прибытию меня ждала моя команда. В первую очередь озвучил командиров отделений. Перец был расстроен, что он не в списке.

— Командир, а я? — расстроенным голосом спросил он.

— А ты распиздяй. Рано тебе еще брать на себя ответственность за ребят. Дальше посмотрим, — ответил я.

— Рассказывайте, что там по разведке, — сказал я.

— Ну что, по нашей трубе, мы назвали ее позиция картошка, — начал Левиофан.

— Почему картошка? — перебил я.

— Хер его знает, первое что пришло в голову, командир. Короче вся движуха за забором. Мы только слышим, но не видим. Но центр у них точно в административном здании, в подвале. Зуб даю, — закончил мой шепелявый друг.

— По сиське без изменений. Смена караула каждые 6 часов, поднимаются от ангаров. Можно размотать по дороге легко. Но полетит ответка, — начал Кисть.

— Не факт, можно по уму разобрать. У нас ведь есть ПТУР, во сколько по утру смена? — поинтересовался я.

— В четыре, потом в десять и так далее.

— Подумаем. Ну глаза надо убирать. Без корректировщиков их арта будет бесполезна, кидать вслепую они будут только по дежурным целям. Но если уберем сейчас, то пожалеем об этом при штурме правой стороны. Прибережем этот козырь, а пока будем показывать им то, что посчитаем нужным. Мы то знаем их угол обзора, — сумничал я. — Как у соседей на дачах обстоят дела? По факту. По докладу почти все дачи уже под нами?

— Нет, процентов шестьдесят, потихоньку толкаются к сиське.

— Это радует. Нам тоже пора. Давайте, пару дней готовимся, наблюдаем, планируем, и будем пробовать. Ларго закрепился в зеленках вокруг асфальтного завода. Зная, какой он самовлюбленный — на днях он попытается накатится на укропов. Но вряд ли получится. Надо этим воспользоваться. Пока он будет штурмить, вся арта будет ебашить по ним. На перевод огня у противника уйдет пару минут. Так что мы пойдем через минут двадцать после Ларго, — сказал я.

— Разве такие операции не нужно заранее согласовывать? — спросил кто-то из пацанов.

— Если я заранее озвучу, то нам скажут или первыми идти, или одновременно. Так что как это преподнести в штаб — моя проблема, — улыбнулся. — Помните, как в фильме Сволочи говорил Панин: «Ваша проблема — моя ответственность.» Победителей не судят, их только уважают. А мы победим. Так, все, работать всем. Закончили и разбежались.

— Почему ты решил, что у Ларго захлебнется накат, командир? — спросил Френки, когда все разошлись.

— Я знаю Ларго, это во-первых. А во-вторых — где живет Ларго и его замкомвзвода? В Клиновом. Они не владеют информацией объективно, не могут оперативно руководить. А где живу я? С вами. Делай выводы, — малой задумался.

— Ты прав. А в натуре, ты единственный командир, который живет на передке.

— Нет, Арадан тоже на штурмы сам бегает, а он уже взводник, просто адекватный. Школа Полигона.

До утра я планировал и размышлял как, как нам попасть на правую сторону промки. Задача была практически невыполнима. Хотя мысли такие были перед штурмом левой стороны, но при этом я здесь, сижу, и уже думаю над следующим шагом. Так что нужно думать. Все получится. Но мои планы немного подвинулись по срокам. Ларго тянул время. Стажер собрался в отпуск. Мы просто ждали, наблюдали. Шли дни. Противник уже пристрелялся к нашим позициям. Ложил уже совсем рядом. Ну и мы знали и рабочие позиции ведения огня и запасные, на которые они перекатывались после работы. Просто обменивались ударами. Мы ждали, пока выравняется линия атаки.

В один из дней меня растолкали, как только я уснул.

— Командир, Арадановские доложили, что к нам Нива несется на перекресток!!! — кричал Доня, он был у меня на связи.

— Какая нахуй Нива???

— Бля сам спроси, — тычет мне рацию.

— Перец, Альфи, кто слышал про Ниву?

— Я Перец, слышал, уже встречаем.

— Я Альфи, навелись на перекресток АГСом.

— Молодцы, всех убить, я выдвигаюсь.

Спал обычно я в полностью одетый, только одел броню и мы с Френки выбежали, но не успели добежать до позиции Альфи — ребята все сами сделали. И уже вели мне пленного. Правда был косяк — не закрыли ему глаза. Вскоре мы пожалеем об этом. Ребята доложили, что двоих положили возле машины, а этот сдался. Доставили его ко мне на позицию. Я начал с ним говорить.

— Ну, давай знакомиться, я — Марганец. Быстро имя, звание, должность.

— Алексей, — фамилии я уже не помню, — старший сержант, командир отделения роты связи. Я знаю кто ты. Ты с нами говорил по рации на украинском, когда мы были на Покровке еще, — ответил он, весь трусится от страха.

— Да, было дело. Какого хера сюда прилетели???

— Случайно, мы по навигатору ехали, — сказать, что мы смеялись, это не сказать ничего, мы просто угорали!!!!!!! Все и долго не могли успокоится.

— За тебя наше начальство награду объявили, большую, — сказал он. Но мне было похрен.

— Стажер — Марганцу, прием. У нас тут туристы по навигатору катались. Докатались. Один живой. По ночи отправлю его тебе, — сказал я в рацию.

— Марганец — Стажеру. Диас сейчас отправляет технику. Сюда его.

— Дай мне пару часов хотя бы, информацию достать.

— Ты меня не слышал? — строго спросил командир.

— Принял, — ответил я.

— Френки, беги к Альфи. Задача спровоцировать пидоров на обстрел, чтобы МТЛБ не стала ехать. Мне надо время пообщаться с земляком. Пусть обхуярят АГСом, вплоть, пока ответка не полетит и пару ПТУРов в административку. И по рации тишина. Доклад только об обстреле противником. Мы не провоцировали. Бегом, пока не выехала МТЛБ, — сказал я малому и он умчал.

— Ебать ты продуманный командир, — смеялся Доня.

— Так надо.

— Ну что, как будем общаться, Алешенька??? По хорошему и быстро, или отдать тебя Доне, он тебя обработает, как посчитает нужным, а я пойду погуляю. А потом поговорим? Только учти, у Дони никогда не было бабы, а ты смазливый! — улыбаюсь.

— Я все расскажу и покажу.

— Я тебе не нравлюсь? — улыбается Доня.

— Ты, кстати, похоже хочешь обувью поменяться, какой размер?

— 43.

— Снимай, — и сам снял сапоги и дал ему, получив взамен импортные берцы.

— Итак, Гава, проверь его телефоны, целых три у него. Айкос свой он мне подарил, на память, — протянул нашему БПЛАшнику три гаджета, он шарил в технике, за это и присел.

— Вот карта, жду точки, времени у тебя мало. Интересует арта, польские минометы, они нас заебали. Ну и штабы ваши. У тебя 5 минут. Ставим точки, — сказал я, протянул ему бумажную карту местности.

— Командир, у него на айфоне бабла пиздец, — сказал счастливый Гава.

— И как их снять? Вывести?

— Меня в город на помывку и я через жену все сделаю, пару часов. Тут более двух лямов на наши.

— Попробуем.

— Смотри видео, а потом следующее. Поржешь.

Алешенька усердно ставил метки на карте, Доня контролировал. Я открыл видео, снятое в движении именно в той Ниве, которую остановили мои ребята. Там наш Алешенька заявляет, что они катаются и у них все хорошо. Посмеялся и тут же включил следующее, записанное через 15 минут. Алеша сидит в окопе и говорит — мне пизда, мы заехали не туда, потом орет: «Я сдаюсь!!!» Это вообще смешно было.

Стали слышны выстрели с АГС, Альфи отрабатывал. Противник не заставил себя долго ждать — пять минут и полетело все. Мы доложили об обстреле. Стажер поматерился, но приказал отложить эвакуацию пленного. Цель достигнута. В очередной раз меня радовало, что все идет по МОЕМУ плану. Через 15 минут обстрел прекратился. Все, что можно было узнать у пленного, мы узнали, все, что можно было отобрать — отобрали. Я написал записку Стажеру, где сообщал о том, что изъяли у Алешеньки три телефона, но третий я передам завтра с помывочными ребятами. Почему записка? Потому что наши рации слушал штаб. Можно было получить пиздюлей. Прибыла МТЛБ, предали пленного и записку, техника успела уехать до очередного обстрела и вскоре Алешенька уже получал удары от Разлуки, как мне потом рассказали. Но был и неприятный сюрприз. Этот гандон сразу рассказал о третьем телефоне и биткоинах на нем. Тут же затрещала рация.

— Марганец — Стажеру, прием. Вечером жду телефон.

— Командир, ты читал записку?

— Мне похуй, ты меня услышал?

— Принял. Прими адреса дежурных целей — наш язык дал, — продиктовал ему порядка десяти адресов. Попросил сразу отработать по паре тройке снарядов. В итоге отработали, подтверждения уничтожения техники и орудий не было, но на сутки противник заткнулся, а это уже показатель.

Я был вне себя от ярости. Но делать нечего, приказ есть приказ. Собрал сумку с трофеями и приготовил к отправке. Злость переполняла. Вечером все отправили. Нива так и стояла на перекрестке еще долго.

Начали тянуться дни, мы просто ждали. Все двигались, но нас догнать не могли. Вспомнился случай. На меня вышел Стажер и сказал, что ночью ко мне отправит репортера, надо встретить. Он возьмет интервью у ребят и подтвердит всему миру, что мы уже в Бахмуте. Прибыла ночью техника, Перец побежал встречать с Френки вместе. Но почему-то обратная дорога заняла у них много времени. Когда они прибыли, я узнал причину. Репортер — бывший сотрудник компании, инвалид, у него был протез вместо ноги, что, естественно, усложнило задачу. Мы его напоили чаем, накормили, он сделал фото. Себя я не разрешил фотографировать. Ребята дали интервью. И перед рассветом его сопроводили обратно.

Стажер наконец-то собрался в отпуск. В этом были как плюсы, так и минусы. Плюсы в том, что я от него отдохну и не нужно будет думать, как одновременно и пацанов сберечь, и приказ выполнить. А минус в том, что мне вместо него придется ездить на совещания, дважды в неделю. По дню с передка тяжело уехать, поэтому придется осесть в поселке Выскрва и оставить своих ребят. Как мог я их подготовил. Вроде обучил. Оставил за старшего Доню и в день икс поехал менять Стажера. Особо не буду уделять внимание наставлениям, которые мне давал командир, пока Разлука наконец-то его не увез. Но уделю особое внимание моему первому совещанию.

Итак, в первый же день, как я приехал на место командира взвода, было объявлено совещание у Терека. Я сел в свою «сутенерскую волгу», включил Стинга на всю и помчал, выжав газ в пол, так как выезд на трассу с этого поселка просматривался противником и арта могла достать. По памяти нашел дом, в котором обитал Терек, в поселке Дружба. Вокруг под деревьями была куча джипов и людей. Все взводники приехали с водителями и сопровождающим, кроме меня. Терека я встретил у ворот.

— Я так понимаю, Марганец? — смеется.

— Да, командир, мы виделись, но давно. Как узнали, что я это я?

— Посмотри на остальных, чистые, красивые, все с обвесами на чистеньком оружии, на машины посмотри, все с водителями, охраной. И посмотри на себя, на свой автомат, — улыбается.

— А что не так с моим автоматом, я его в первый день затрофеил. Он стреляет, и я уверен, не хуже, чем у них. Возможно и кучнее, ну можно проверить, если скажете. А насчет водителя — я и сам отлично вожу. Охрана мне ни к чему, пусть отдыхают ребята, чего зря дергать.

— А вот тут ты не прав, тебя даже наши не особо любят, завидуют, да и дерзкий ты, — сказал командир.

— Ну в глаза никто ничего не говорит, а если за спиной шепчутся, то это повод гордиться.

— Чем же?

— Тем, что я впереди, раз шепчутся за спиной, логично?

— Молодец, умный. Ладно, пойдем, пора поговорить и разъезжаться, а то лишний раз привлекаем внимание скоплением техники.

Совещание заняло минут 15. Ничего интересного, попили чаю и поехали по своим точкам. В сторону передовой поехала только моя машина и Арадана, он жил в Покровке. Ларго так вообще обитал аж в Попасной, пипец.

Я очень переживал за ребят, поэтому часто вызывал все позиции и запрашивал погоду, если ответ был теплая — значит все хорошо. Но Бог и удача были на нашей стороне. Все было хорошо. Так прошло две недели. На совещания меня начал возить Разлука, но автомат не сменил. Вернулся Стажер. Хотя в глубине души я очень надеялся, что он передумает ехать или поедет на дальнее направление, но увы — он вернулся. И наше с ним «взаимоуважение» загорелось с новой силой. Это было начало конца. Он меня ненавидел, как впрочем и я его, но оба виду не подавали.

Вскоре пришла новость, что 21-го сентября будет обмен пленными на моем перекрестке. В условиях полного прекращения огня. Начал думать, как этот момент можно использовать. Но никаких плюсов не придумал. Только минусы. Так как прям над головой моих ребят, которые за столько времени не спалились, имеется ввиду позиция картошка, должна пройти целая толпа, риск огромный — принял решение в день обмена оставить ее.

За день до обмена произошло страшное — ночью прилетела ракета в дом, где находился наш командир отряда Терек. К сожалению он не выжил. Водитель, Детроит, которого мы ему отдали, выжил благодаря случайности — лег спать в гараже. В тот день я понял, что пора мне уезжать. Последний человек, который помогал хоть как-то влиять на Стажера, погиб. Я искренне скорбил. Командование отрядом временно на себя взяли Гранит и Немец.

Наступил день обмена пленными. И о чудо!!! Сам Стажер наконец-то приехал на передовую, правда в сопровождении Разлуки и в условиях полного прекращения огня. Это был единственный раз, когда я видел его так близко к линии атаки после его назначения командиром взвода. Обмен произошел без эксцессов. Но все таки был нюанс. Я очень просил не обменивать пленного Алешеньку с Нивы. Так как пока его вели ко мне, он видел все наши позиции. Но меня никто не послушал. Скоро за эту оплошность мы заплатим большую цену.

Два дня было более менее тихо. А вот третий день после обмена я не забуду никогда, самый черный день за всю командировку. В 6 утра начался артиллерийский обстрел, очень четкий, снаряды ложились прям по моим орудиям. Их целью было отделение АГС и ПТУРщики. Первого ранило старшего расчета ПТУР, он истекал кровью и звал на помощь. Ребята выдвинулись к нему. И тут завелся польский миномет, это был ад. Мы вообще не могли даже высунутся из блиндажей. А все, кто не успел укрыться, были обречены. Я предпринимал попытки подавить огонь ответкой по дежурным целям. Но результата это не дало. В тот роковой день мы теряли восемь человек убитыми и четверо ранеными, включая Альфи. Я кипел, понимал, что отработали именно по данным, которые дал Алешенька. Но доказать это было невозможно. В этот период у нас начались серьезные проблемы с боеприпасами. Ввели ограничение — три выстрела на цель. Это ограничивало нашу работу. Ведь арта — это Бог войны. Некоторые наши расчеты только после третьего выстрела попадали по цели. Поэтому, дабы зря не расходовать БК впустую, стал работать исключительно с расчетом Калибр и Скрипка-1. По моему мнению в нашем отряде они были лучшие. Только через сутки я восполнил потери в вооружении и личном составе. При этом новый коллектив был не сработан между собой, но времени не было. В бою притрутся.

Вечером я позвал своих командиров отделений на совещание. По наступлению темноты собрались, выпили кофе и начали общаться.

— Несмотря на то, что есть ограничения по БК — задачи никто не снимал. Соседи заняли уже все дачи. И завтра Ларго идет на завод. План у меня есть. Вы со мной? — спросил я. В ответ услышал согласие и одобрительные кивки. — Стажер не знает, что мы пойдем, как и разговаривали. Потом улажу. Есть проблема, я с вами в этот раз не пойду. Раз нет БК, значит нужно корректировать без проебов. А для этого мне нужен обзор и связь прямая для скорости. Так что принял решение обеспечить вам прикрытие отсюда. Возражения? — спросил я.

— Ты прав. Здесь ты будешь полезней, командир. Справимся. Какой план? — спросил Кисть.

— Ты за старшего, поведешь группы. Пойдете, как обычно, на рассвете. Вдоль дороги со стороны дач. По дороге будет несколько блиндажей, судя по данным вашей разведки, обязательно зачистить и оставить по пару человек на оттяжке. Далее перебегаете дорогу, вдоль забора ныряете в крайнее здание, зачищаете, в это же время вторая группа, которую поведет Перец, ныряет в административное здание. Оба здания в три этажа, пулеметчиков в оконные проемы и к вам никто не подойдет. Перед вами открытка, внутренний двор. Отрежьте выход из ангаров, чтобы третья группа вдоль забора дошла до этих ебаных гаражей. Потом группа Перца перекатывается на здание возле ворот, оно двухэтажное. Но его нужно занять, чтобы отрезать их по площади. В случае затыка у нас есть резервная группа, на крайний случай, она будет в трубе, в картошке, старший Левиофан. Занимаем ровно те помещения, которые озвучил. И на этом стоп колеса, закрепляемся. ПТУРисты — на вас убрать глаза с сиськи. Времени на раскачку нет. Нужно въебать две точки, адреса дам, АГС работает с вами в паре. Если вы не справитесь, то пацанам туго будет, не подведите, пожалуйста, — чуть не умоляя попросил я. — Вопросы?

— Вроде все ясно, — сказал Кисть.

Я собрал гаджеты у всех троих старших штурмовых групп и нарисовал маршруты движения с точностью до метра.

— Смотрите, ваши маршруты нигде не пересекаются, так что все кто вокруг — противники. Всех убить, все забрать. Сейчас идите и комплектуйте свои группы. Ко мне Адуича отправьте. Он вам батарейки для раций принесет. Начинаем через минут двадцать после Ларго. Я дам команду.

Но в моем плане оказалось слабое место — именно доставка батареек. Их привезли поздно, взвод Ларго в этот момент полным ходом вел бой, уже рассвело, но мы решили все-таки пойти. И на полпути до первого здания начал работать польский миномет, корректировали его с БПЛА, так как мои расчеты разобрали глаза, очень быстро и без промаха. Надо отдать должное новому командиру тяжелого отделения Базару, его назначил Стажер. Хороший мужик, опытный.

Итак, ребят начали разбирать минометом, но нам повезло в том плане, что из-за того, что первое здание держали иностранные наемники, как мы потом узнали, им не сообщили о нашем накате. Никто ребят не встречал, но уже было трое раненых, один из которых все таки погиб — Заец, тот самый, который будучи у нас уже отсидел свой срок, молодой парень, жаль. Умер потому, что не было возможности для его эвакуации, просто вытек, как мы говорим.

Но Кисть и остальные группы продолжили движение.

Первая группа вошла в ближайшее здание и, не встретив сопротивления, поднялась на второй этаж. И только там встретила противника, десять человек, которые даже не поняли, что происходит, не открыли сразу огонь, потеряли драгоценные секунды, Кисть и его группа этого им не простила и отправили в ад. Судя по шевронам, это были наемники. Но в процессе штурма мои ушлые проектанты успели и шевроны с них снять и раздеть. Пришлось заставить все вернуть на место. Ведь для штаба были нужны доказательства присутствия иностранных вооруженных сил. При штурме Кисть и Батон получили ранения, не очень серьезные, но все же. Группа Перца справилась с задачей, но просто потеряла одного бойца с позывным Камри, потеряла в прямом смысле слова, он найдется только через два дня. Но задачу они выполнили, заняли два небольших здания, помощь Левиофана не понадобилась. Оставались ангары. Группу вел боец с позывным Солевой. С трудным боем, потерями, но все же заняли ангары. После чего начался плотный артобстрел противником. Часть ангаров была уничтожена, опять у нас потери. В общем, я был крайне недоволен результатами из-за потерь. Корректирую артиллерию, погасил огонь противника. Но появилась новая проблема. По дороге прям к только что занятым позициям двигалась БМП-1. Если дать ей доехать, она разберет ребят. Артиллерии у меня не осталось. И тут на помощь пришел Гулливер.

— Марганец — Гулливеру, прием. Тебе за бэху доложили?

— Да.

— Что делать?

— Ты ее достанешь? — спросил я с надеждой.

— Если только она до талого поедет, аж в ворота.

— Она поедет, иначе не достанет первое здание, подпусти ее и, когда пойдет на поворот, в бочину ей выстрели, но не промажь, у тебя одна попытка. Если она зайдет во двор — ребятам не скрыться, — сказал я.

— Понимаю. Но как только я отработаю — мне пизда. Я не уйду, — сказал мой боевой гном.

— Ты пойми, после ребят она возьмется за ваше здание, а я помочь в данный момент не могу. Так что на тебя вся надежда.

— Попробую. Но если я сдохну — тебе пизда, — сказал он.

— Я в курсе.

Но все получилось, когда БМП-1 пошла на поворот, чтобы влететь во двор, подставила Гулливеру бочину и он попал. И в этот же момент на меня вышел Калибр и сказал, что есть пять снарядов. Ими мы добили бэху. И накидали по ближайшему входу в здание, которое было под контролем противника, чтобы отбить желание контратаковать. План сработал. Мы закрепились. Но какой ценой?! До наступления темноты я запретил любые передвижения. Даже эвакуацию раненых. Из-за этого и погиб Заец. Просто шансов вытянуть его до перекрестка без потерь в дневное время было не возможно. Прости, друг. Я вышел на Стажера.

— Стажер — Марганцу, прием. Противник принял попытку атаковать склад, мы откусались, пошли в контратаку и закрепились на правой стороне промки. Есть раненые. Как принял? — отчитался я.

— Принял. Молодцы. Конец связи, — сухо ответил он. Скорее всего о моих планах ему либо доложили, либо он о них догадывался.

Ночью, как обычно, у нас началось движение. В первую очередь больше всех было работы у Адуича. Эвакуировать всех раненых и убитых. А также сопровождение людей на новые позиции для закрепления и усиления. Это была задача номер один. Мне предстояло многое обдумать с учетом потерь среди людей. Теперь начало улицы Патриса Лумумбы было наше по обе стороны дороги. Я понимал, что удержаться будет тяжело. Но не представлял, насколько.

Уже с утра противник перестал быть пассивным. Была предпринята попытка контратаки. Которая чуть не увенчалась успехом. Расскажу подробнее. Время шесть утра, меня будит мой оператор БПЛА, перепуганный, на эмоциях.

— Командир, на перекресток приехали пидары, шесть танков, — кричит он.

— Что ты несешь, это бред! Откуда?

— Со стороны Подгородного, с обратной стороны дороги от дач, подкатывают к перекрестку.

— Ты гонишь, там копейка стоит и Арадана взвод.

— Сам смотри, — тычет мне гаджет.

И тут я охуел, к перекрестку аккуратной колонной ехали шесть БМП-1. Сон как рукой сняло. Пришло понимание, что мы не вывезем, все ударные группы у меня были уже в Бахмуте и прийти на помощь по дню не могли. На перекрестке у меня были только те, кто не мог участвовать в штурме, кривые, косые, глухие, контуженые. И новое отделение огневой поддержки. Минута страха. Взял себя в руки. Я понимал, что если сейчас мы не выстоим, то все те парни отчаянные ребята, которые сейчас в Бахмуте, окажутся в окружении, это был пиздец. Схватил рацию. Напрямую начал вызывать штаб.

— Гранит — Марганцу, прием. На меня накат. Прям на перекрестке противник высаживает пехоту. Шесть БМП. Прошу огневой поддержки. Уебите пакет града прям по перекрестку. Как принял, — прокричал я на одном дыхании.

— Марганец — Граниту, прием. Как это возможно?

— Гранит — Марганцу, прием. Потом разберемся. Уебите, спасайте, иначе всему взводу пизда. Пацаны на промке лягут, — кричал я почти в панике, наблюдая в гаджет, как высаживается десант. Их было много — больше сорока человек.

— Марганец — Граниту. Ну ведь вы же там находитесь, будут потери.

— Или вы нас убьете или укропы. А так будет шанс. Работайте прям по перекрестку. Сейчас. Времени нет.

— Марганец — Базару, прием. Два АГС навели на перекресток, крупнокалиберный пулемет тоже, — кричала вторая рация. — Сказал Доне, чтобы передал ждать в укрытии.

— Марганенц — Граниту, прием. Града нет. Работаем Ураганом.

— Да, и Калибр, и все скрипки в работу дай, пожалуйста, — я был готов умолять.

И штаб не подвел. Через пару минут целый пакет Урагана накрыл весь перекресток. Поднялась огромная пыль, видимости ноль.

— Доня, в работу всех, АГС и крупняк. Пусть петушат. Все что есть отправляют. — Доня начал передавать на Базара приказ. Через минуту уже было слышно их работу.

Наша птица была в небе, с помощью ее начал корректировать огонь артиллерии. Две БМП уже пришли в негодность. В течении двадцати минут мы накладывали всем, что у нас было. Еще две единицы техники были уничтожены при попытке уехать. Команда Базара накладывала, как в учебнике. Вскоре все было закончено, мы выстояли. Ребята спасены. Их пытались атаковать в этот же момент, но безуспешно, при пересечении внутреннего двора их разобрали пулеметами. Но это был еще не конец. В посадке, позади меня в сторону Покровки, курсировал танк. Об этом докладывали все. Я вышел на бронегруппу.

— Белый — Марганцу, прием. Твой слоненок гуляет позади меня, у Батута в лесополосе? — запросил я.

— Марганец — Белому, прием. Мои коробочки дома. Только выкатываемся к вам, — слышу в ответ и кровь стынет в жилах. Бегу к Базару на точку, у него есть РПГ, единственная на перекрестке, и пару мух.

— Гранит — Марганцу, прием. Запроси соседние отряды. Их танк катается у Батута? — кричал я с одышкой.

— Марганец — Граниту, жди.

— Марганец — Граниту, прием. Нашей техники в твоем районе нет.

Я бежал и размышлял. Танк даже стрелять не будет, просто нас раздавит и все, и уедет. А расчета ПТУР у меня больше нет, спите спокойно пацаны, земля Вам пухом. В это время очень пожалел, что в свое время не обучился на оператора установки ПТУР. Базар встретил меня перед входом в его блиндаж, выглядел просто — полный мужичок лет сорока, очень добродушный. Бывал на дальнем направлении, давно в конторе.

— Брат, танк не наш, — крикнул я ему.

— Я так и понял, — ответил он и нырнул под землю, через 15 секунд вернулся и вручил мне РПГ-7 с кумулятивным зарядом, у самого же во второй руке осталась «муха». А вражеский танк уже пересекал поле по направлению к нам.

— ПГ-7 больше нет. У нас один выстрел. «Муха» ему до пизды будет, — констатировал печальные факты Базар. Танк въехал в нашу лесополосу в двадцати метрах от нас. Попытался пересечь трассу, чтобы выехать напрямую на Бахмут. И тут удача нам улыбнулась. Как только он попытался выехать с кювета, угол оказался слишком большой и техника заглохла. Было слышно, как пидары пытаются завестись, но безуспешно. Я понял, это шанс, единственный. Оббежал его сзади и чуть не совершил ошибку, начал целиться и хотел было уже выстрелить, но вспомнил, как учили, что снаряд не взведется на коротком расстоянии. Поэтому я начал удалятся от танка в открытое поле. Базар в это время сделал выстрел из «мухи» прям под башню. Технику этим со строя не выведешь, но экипаж точно прикурил. Отбежав метров около 150 я стал целиться ему в заднюю часть. Выдох, выстрел. Попадание четкое. Больше он не заведется. Мы побежали в обратную сторону. Опять на перекресток. По дороге я кричал в рацию. С каждого блиндажа по два человека на зачистку — мой приказ. Когда добежали до ангара, нас ждали бойцы. Сопротивления не было. Укропы или были уже мертвы, или тяжело ранены. Стоить отметить особо их командира, как я понял. Когда я к нему подбежал, он уже был на последней вздохе, но не мотал себя, не делал уколы, не пытался сбежать. Он лежал на животе, вел огонь и пытался зарыть свою рацию. Это достойно уважения.

В этот день я окончательно осознал, что выдохся и пора отдохнуть, при любой удобной возможности стал намекать на отпуск. Учитывая мои взаимоотношения со Стажером была надежда, что он будет счастлив от меня избавиться. Но, к моему сожалению, он думал иначе. Ночью решил съездить к командиру поговорить, пообщаться. Вызвал Диаса — договорился о МТЛБ.

Наступила ночь. Дождался, когда прибудет группа ребят, которых отпустили командиры отделений на помывку и отдых в Клиновое. Прибыла наша МТЛБ, правда не совсем. Поворот влево не совсем рабочая, то есть поворот влево был невозможен. Приходилось все повороты проходить через разворот вправо или задний ход, что увеличивало время поездки.

Прибыли на Клиновое. Сменили МТЛБ на УАЗ. Поехали к Стажеру. По прибытию к командиру, в первую очередь, скинул все фото и видео сегодняшнего боя. Пересмотрели. Даже смотреть на это было страшно. Если бы не поддержка штаба — мы все погибли бы в этот день. Настроения не было вообще. Пришло осознание, что все может закончится молниеносно, в один момент.

— Стажер, я устал. Отпусти меня в отпуск? — сказал я.

— А за тебя кто? Ты же не вернешься с отпуска, уверен, — тут он был прав. Я твердо решил, что с меня хватит. Но озвучивать это было нельзя.

— Две недели и я на месте, — соврал я.

— Подумаю, что можно сделать. У нас новый командир отряда. Позывной Механ. Уже слышал? Приехал с дальнего направления. И завтра к тебе придут соседи в гости, с копейки. На подходе к перекрестку будут кричать Марганец. Не размотайте их, — он развернулся и всем своим видом показал, что разговор окончен. Высокомерный тип. Странно, что не дал руку поцеловать, как в крестном отце. Выпил кофе и поехал в обратный путь. Клиновое, покупался, поел и двинул на передовую.

Приехал на рассвете. Сразу двинул в свой штаб. Ни у кого не останавливался. Накатилась усталость и настроение было просто говно.

— Доня, смотри, курсони пацанов. Сегодня в течении дня придет разведка с копейки ко мне в гости. На подходе будут кричать Марганец. Смотри, чтобы наши их не размотали, — сказал своему связисту.

— Ебать, они днем придут? Самоубийцы? — улыбается.

— Мне похуй. Их проблемы. Не наши бойцы. Я предупреждал, что мы по дню не двигаемся. Я спать. Если что буди, — открыл дверь в кунг и пошел на свое спальное место. Прочел 90-й псалом, Отче наш. Потом достал свежее письмо от Галины, прочел. Вынул с мешочка несколько записок сразу, так как последние дни было не до любви и соплей. Настроение немного улучшилось и я уснул. Правда ненадолго. Уже к 11 Доня меня поднял.

— Командир, вставай. К тебе гости.

— Копейка?

— Нет, пятерка.

Я был удивлен. Вышел с кунга в сам блиндаж. Увидел два незнакомых лица.

— Привет, мужики. Марганец, — они тоже представились, но к сожалению не помню позывных, а выдумывать не хочу. Один из них был командир взвода, второй его связист. Было видно по их внешнему виду, что они только прибыли. Чистые, красивые, как обычно куча обвесов на оружии. По две рации на бронежилете. В общем привлекают внимание.

— Мы хотим через ваш склад толкнуться на пятиэтажки. Что скажешь?

— Ну во-первых, для начала пусть руководство твое с моим договорится, я всего лишь заместитель командира взвода, таких решений не принимаю. А во вторых, как вы к нам хотите закатиться? По какому пути?

— По зеленке, от карьера, через ж/д въезд, — ответил старший.

— Пацаны, мы ту зеленку не чистили. Там никто не ходил из моих. Нет гарантии, что противник там не сидит. Ты же понимаешь, что могут ходить через поле прям с Бахмута туда. Мы не контролируем подходы туда, — предупредил его.

— Это наша проблема, разберемся, — сказал он грубо и вышел из блиндажа, вооружившись моим биноклем. Закурил. И начал просто рассматривать город, наполовину высунувшись из окопа. Это была ошибка.

— Братан, ты привлекаешь внимание. Еще и весь такой модный, с кучей раций. Не провоцируй этих уродов, — сказал я. И тут прогремел взрыв, ебаная польская мина, прям на вход. Мой посетитель упал передо мной, прям во лбу виднелось отверстие. Но он дышал, вернее хрипел, точь-в-точь, как Союз перед смертью. Я скомандовал всем зайти в кунг и туда же занесли раненого и рацию.

— Стажер — Марганцу. Отработаете плановые точки по пару выстрелов. Нас полячка обрабатывает. Скорее всего, опять кочующий. Мне нужно сейчас эвакуацию провести. Тяжелый, от соседей. Ранение в голову, осколок.

— Принял. Жди, — ответил связист Стажера Родич.

— Марганец — Стажеру, прием. Наблюдай. Корректура будет.

— Нет, без корректуры. Огонь на подавление противника. Диасу передай готовиться к эвакуации. До ночи не дотянет.

— Принял.

Всеми правдами и неправдами Адуич и его команда под обстрелом, но доставила раненого на точку эвакуации. Я думал шансов нет. Но через несколько дней от пацанов из пятерки пришли гонцы. Поблагодарили за спасение командира, принесли кучу энергетиков, кофе. Выкарабкался все таки. Но направление свое они сменили и наша склад им более был не нужен.

Итак, давайте еще уделим внимание интересному случаю. Мы целый день ожидали в гости разведку 1-го отряда. По информации от Стажера они должны были подниматься со стороны Покровского и кричать «Марганец». Прошли сутки — никого.

И вот шесть утра. Мой связист Доня поднимает меня истерическим криком.

— Командир, тут пиздец. На перекресток ДРГ зашла. Около 10 человек примерно.

— Что ты за хрень несешь. Как они могли пройти предыдущие посты? — хватаю рацию.

— Перекресток — Марганцу. Прием. Что за группа ДРГ?

— Марганец — Перекрестку. Прием. Две группы по пять человек без опознавательных знаков и повязок. Идут со стороны Покровки. Дистанция до нас 500 метров.

— Принял, — отвечаю я.

— Базар — Марганцу. Прием. Оба расчета АГС к бою. Навестись на перекресток, — в тот момент никто не вспомнил о том, что ждали гостей вчера.

— Перец — Марганцу. Готовь группу, три человека. По моей команде на перекресток выдвигаетесь на зачистку. С моей стороны Френки с группой выйдет. Как принял?

— Принял, командир.

— Френки, готовься. С собой еще двоих на твой выбор.

— Марганец — Базару. Прием. Наведены и готовы.

В этот момент мы уже подняли БПЛА типа Мавик в небо и я отчетливо видел передвижение этой группы. До перекрестка им оставалось 150 метров. Шли они в боевом порядке, это и сыграло важнейшую роль.

— Базар — Марганцу. С каждого орудия по три огонь.

— Принял.

Услышали хлопки, это выходы гранат из АГС. Через несколько секунд на экране гаджета нашего БПЛА мы уже наблюдали разрывы. Группа в панике разделилась на две, засели по обе стороны дороги и начала вести хаотичный огонь с автоматов во все стороны.

— Базар — Марганцу. Прием. По первым трем повтор, отправляй 5. По второй серии меньше 15, отправляй 5, — я управлял огнем.

— Принял. Работаю.

Опять мы услышали работу АГС. На экране мы увидели, что обе группы прячутся в водосточную трубу. Я вышел на Френки.

— Френки — Марганцу. Прием. Они в трубе, которая в 50-и метрах от перекрестка со стороны Покровки. Постарайтесь взять пленными. С Перцем работай. Как принял?

— Принял, командир.

— Базар — Марганцу. Стоп огонь. Наши пошли чистить. Дежурить у орудия.

— Принял.

Дальше мы слышали непродолжительный стрелковый бой и на меня вышел Перец.

— Марганец — Перцу. Прием. Командир, девять пленных, из них два раненых. И еще один двести перед трубой. Но они доказуют, что наши. Мы их разоружили, что дальше?

— Перец — Марганцу. Прием. Ко мне их всех.

Минут через двадцать прибыла моя группа с пленными. Начали показывать свои жетоны. Вроде наши, Вагнеровские. Но жетоны можно было ведь и в бою добыть. У нас хватало укроповской формы, жетонов, шевронов. По этой причине я им не поверил и вышел на штаб.

— Гранит — Марганцу. Прием. Тут ситуация. Прибыла группа на перекресток непонятная. Мы их в плен взяли. Жетоны вроде есть. Что делать?

— Марганец — Граниту. Прием. Отправляй их ко мне. Разберемся.

Я вышел на Диаса, заказал МТЛБ и уже через час «пленные» были на штабе. Оказалось, что это действительно группа разведчиков с соседнего первого отряда. Из-за плохо налаженной коммуникации вот такой казус произошел. К вечеру «пленных» вернули в их отряд, дальнейшая судьба не известна. Ну а нам остались их оружие, каски, бронники, в общем практически все, что у них было с собой. Больше с первым отрядом мой взвод не контактировал.

Пара дней прошли без приключений. Днем спали. Ночью закатывали группы, носили БК. Все в штатном режиме. Мы изучали противника, пути подвоза. Он, в свою очередь, прощупывал нас артобстрелами. Я понимал, что отсутствие активных действий с нашей стороны дает возможность для закрепления ВСУ. Нужно было что-то делать. Прямо перед нами было большое административное здание, но подойти незаметно не было возможности. Нужно было пересекать весь внутренний двор без какого-либо укрытия. Второй целью была «сиська», террикон по правому флангу. К нему вели небольшая лесополоса, но нужно было преодолеть небольшой брод. Плюс проблема с подъемом на вершину. Высота была примерно с четырехэтажный дом. А штурмовать высоту — так себе идея. Я решил, первая цель — террикон. А уже с огневой поддержкой с него мы возьмем административное здание. Приоритеты были расставлены. Задачу группам поставил. Наблюдать. Докладывать обо всем, что происходит по правую руку. Работали все. Я поставил плановые цели для расчетов АГС. Наконец-то ко мне прибыл расчет ПТУР. Мы начали систематически разбирать административное здание.

И тут появились проблемы. Первая — противник начал очень активно использовать мини-мины типа «лепесток», весь внутренний двор был ими усыпан. Вторая и еще более серьезная — ребята, которые находились на правой стороне промки, уверовали в свою безопасность и начали в дневное время бегать друг к другу, по всяким бессмысленным делам, то за сигаретами то за водой. Тут объявилась снайперская пара. Пошли опять потери, кто с оторванной ступней, кто от пули снайпера. Каждую ночь эвакуировали раненых и убитых. У меня не было возможности достать снайперов стрелковым оружием. Ориентировочно, судя по углу ранений у ребят, они работали с третьего этажа. Я придумал план и в один из дней вызвал к себе расчет ПТУР.

— Итак пацаны. Есть работа. Надо убрать одноглазых. Пиздец уже ребят накрошили. В торец здания в третий этаж нужно втулить. При чем с первого раза. Иначе свалят. Я попрошу еще помощи у бронегруппы. Может вообще сложим ту часть здания, которая смотрит на нас, — сказал я.

— Принято, командир. Когда?

— Завтра.

— Ок.

По рации вышел на бронегруппу. К этому времени уже вернулся Кусим. Я объяснил ситуацию и попросил о помощи. Кусим сказал, что к 5-ти утра выедет на позицию для работы, но ему придется стрелять прям над нашим зданием. Пацанам будет лучше укрыться, а то не Дай Бог. На том и порешили. Была идея спровоцировать снайперов на работу, но это опять подвергать риску ребят. Я не стал. Решил просто по максимуму разрушить торец здания. В пять утра ПТУРщики отправили две ракеты, Кусим сделал два выстрела, оба в цель. От торца остался только первый этаж. Верхние просто обрушились. Снайпера прекратили работу. Скорее всего нам повезло и они погибли, очень на это надеюсь, уж очень много беды они принесли.

На следующий ден, ко мне посветлу решил прибежать Базар. Я был против, но он уже был на полпути. Добежал, пили чай. Тут на меня вышел Солевой, новый командир отделения с соседнего блиндажа. Спросил обезбол, так как у него болел зуб. Я приказал ждать вечера. Но он тоже поверил в удачу и прибежал. Начался артобстрел. Целенаправленно по моему штабу. Очень кучно. Над нами зависла БПЛА противника и корректировала. Мы всей толпой нырнули в кунг. И в этот момент раздался взрыв неимоверной силы. Прямое попадание снаряда 152-мм, я читал 90-й псалом и Отче наш по очереди без остановки. Рация разбита, антенна тоже. Нас спас кунг. Было ясно, что если сейчас прилетит контрольный снаряд, мы все умрем. А БПЛА все висел и наблюдал. Но, к счастью, с высоты наш штаб выглядел уничтоженным. Скорее всего противник не знал о дополнительном кунге внутри. Это нас и спасло. Контрольного выстрела не было. И я дал команду все бросить на месте и перебежать в соседний блиндаж. Так быстро я никогда еще не бегал. По прибытию от ребят по рации отбился и сообщил обо всем командованию. Я все больше осознавал, что удача меня покидает. Смерть просто идет по пятам. Пора уходить.

Я поставил себе цель — взять «сиську» и административное здание, а после этого уйти. Согласовал со Стажером. Так и договорились К нему прибыла новая группа проектантов, среди которых был некий Сута, который в итоге меня и сменит. Я начал разрабатывать план штурма террикона. Понимал, что только своими силами не вывезем. Нужна была помощь, ну, или хотя бы отвлекающий маневр. Связался по рации с Араданом. Договорились отработать вместе. Он со стороны дач, мы со стороны промки. Пару дней на подготовку ушло. И вот наступил день штурма. Начали артподготовку. Арадановские начали движение от дач и до подножия. Далее вправо начали огибать «сиську» и начался огневой контакт. В это время мои ребята во главе с Перцем уже пересекали брод. Добрались до начала подъема и начали штурм. Противник сидел малыми группами по два-три человека. Но у них было преимущество — высота. Бои были тяжелыми. Работала артиллерия с обеих сторон. Было тяжело корректировать, так как было не ясно, где наши снаряди ложатся, а где противника. К обеду мы смогли добраться до вершины террикона. Но площадь вершины была большая и практически не было укрытий, отдал приказ закапываться. Мы несли потери. Я сказал занимать вершину с левой стороны, которая смотрела в нашу промку и административное здание ВСУ. Группа Арадана смогла закрепиться у подножья и немного продвинуться вправо по флангу, от артиллерии их прикрывал сам террикон. Полностью взять высоту нам не удалось в этот день. Однако это все равно был успех. Мы закрепились.

К ночи начали проводить эвакуацию раненых и павших воинов, и опять беда. Ранило Адуича и Френки. Оба тяжелые. Ближе к утру и Перец получил ранение, Доня получил сильную контузию. Руха, Гулливер и Левиофан были ранены в процессе штурма «сиськи». Это был провал. Я остался практически один из всей старой команды. Сказать, что настроение было унылое, это не сказать ничего.

На этом я получил приказ сверху стоп колеса. Мы опять сильно вырвались вперед. Пришлось просто проводить разведку, заниматься бытовой доставкой продуктов и БК. И ежедневно нести потери на терриконе. Так как противник регулярно обстреливал вершину, а приказа оттянуть людей я не мог добиться. Просто каждую ночь эвакуировали павших и раненых. Был случай прямого попадания в окоп к моим воинам снаряда 152-мм, даже собрать нечего было для захоронения. Меня это гложело, но поделать ничего не мог.

Стажер в это время готовил группу Суты у себя на поселке. Не знаю насколько это правда, но говорят, что он лично их тренировал. Я доложил ему, что все группы, с кем я мог попытаться запрыгнуть на администрацию, закончились в прямом смысле слова. Так наступил ноябрь. В очередной раз поехал в Клиновое на помывку и отдых. После крайнего приезда Галины я решил более не ездить в Стаханов, чтобы не унижаться перед командиром, отпрашиваясь на ночь. Тем более осталась всего одна задача. Одно здание. Полуразрушенное, но все же они за него держались. И обороняли, как могли.

И вот спустя две недели ожидания команды к штурму меня вызвал к себе Стажер. Дождавшись ночи, я поехал. Маршрут стандартный. Прибыл быстро.

— Привет, командир, — поздоровался и пожал ему руку.

— Привет. Ну что, попробуете закатится в АТП (как потом стало известно, это было автопредприятие)? — спросил он.

— Попробуем, но специалистов, я имею ввиду ребят, которые были на штурмах, практически не осталось, — констатировал я.

— А ты, Солевой, Доня?

— Я полезней на корректуре артиллерии, Доня на связи, тем более он был ранен, сейчас на Клиновом, капался, заберу его по дороге. Ну а Солевой со мной конкретно не бегал.

— Вот его и отправишь старшим. Вот план, — протянул он мне гаджет, на котором был отмечен маршрут.

— Может я сам подумаю, мне виднее, я глазами все вижу, — запротестовал я.

— А я командир и видел все с птички. Идете именно так, вдоль забора, огибаете двор и под прикрытием с «сиськи» запрыгиваете в здание. Все просто. Удачи.

— Выслушай, пожалуйста, меня. Мы обрушили торец здания. У них больше нет обзора на двор. А если пойдем так, как ты говоришь, то, во-первых, обзор — мы как на ладони. Во-вторых, все оконные проемы смотрят в эту сторону, а это потенциальные огневые точки, — заявил я.

— Вот план, согласованный с руководством. Ступай. Берешь это здание и едешь в отпуск. Ты помнишь, — улыбнулся он.

Я молча пожал руку и пошел к машине. Всю обратную дорогу пытался себя убедить, что план Стажера сработает, но так и не смог. Ведь действительно он предлагает пойти по пути наибольшего сопротивления. И еще один минус — «сиська» наша только на вершине, а подножье, с которого отлично просматривается маршрут, нарисованный командиром, под контролем противника. Достаточно пары пулеметов, чтобы накат захлебнулся. План — говно, и я это понимал. Но выхода не было. Не выполнить приказ — предательство. Приехал, вызвал Солевого. Изложил план ему, сказал скомплектовать группу, не хотел сам назначать, понимал что многие не вернутся. У него возражений не было, мало опыта и не так хорошо варит котелок. К четырем утра группы были готовы. Мы начали артподготовку, по окончанию обстрела две группы пришли в движение. Поначалу все шло хорошо. Первая группа уже вышла на последний рывок, до входа в здание оставалось около ста метров, и тут начали работать пулеметы, как я и говорил, просто из окон всех этажей. Расчет ПТУР был у меня наготове, но мы могли работать только на обратной стороне здания, отработали просто, чтобы отвлечь внимание. Наша вторая группа попыталась помочь огнем ребятам, которых прижали к земле плотным огнем. Но тут произошло то, чего я боялся — с подножья террикона также начался обстрел. В итоге моих ребят отрабатывали с двух сторон, просто убивали, доклады в рацию только о раненых и убитых. Подключилась артиллерия противника и закончила все. В тот день из всей группы, которая уходила на штурм, целым и невредимым смог выйти только один Солевой. Это был провал. Доложил Стажеру. На что услышал кучу критики в свой адрес, мол это мой проеб, моя недоработка. Типа я должен был сам их повести и тогда успех был бы гарантирован. Вот приедет группа Суты и покажет, как нужно работать. У меня не было ни сил, ни желания с ним спорить. Опустились руки. Тела погибших ребят мы еще три дня доставали. Опять команда стоп колеса. Еще неделя наблюдения.

И вот наконец-то прибыла группа Суты, которой так гордился Стажер и делал на них ставку. По прибытию они зашли ко мне пообщаться.

— Пацаны, вы хотите выжить и выполнить задачу? У меня есть план, который сработает. Уверен в этом. Просто выслушайте. Я в курсе, что Стажер меня обосрал с ног до головы — оправдываться не собираюсь. Последний проеб был по моей вине. Но моя вина в том, что я послушал псевдо командира, единственный раз по его плану пошли. Пацаны, которые здесь находятся, даже не знают его, они его не видели, — я видел, что им неприятно слушать мою критику в адрес Стажера. Еще бы. Он две недели их тренировал, готовил. Это его люди.

— Ну рассказывай, — сказал Сута.

— Смотри, сегодня поговорю с Кусимом, чтобы он еще обработал здание. Ночью закатываетесь на ближайшее здание, вот это, — ткнул пальцем в экран гаджета. — От него менее ста метров до входа в подвал с торца, там хоть и куча обломков, но вход есть. Пацаны ползали, смотрели. Мои могут вылезти с трубы, вы в курсе позиции Картошка? Мы ее еще не использовали. Ни разу. Просто сидели и наблюдали. А сейчас мы сымитируем накат. И как только пидоры откроют огонь, отработаем ПТУРами, парой. Для создания паники отработаем АГСом центральный вход, артой закинем дымы и все, они поведутся. И тут ваш выход, преодолеть сто метров, как только проникнете в подвал — здание ваше. В контактном бою они слабые. Как-то так. Что скажешь? — закончил я.

— План хорош. Почему в первый раз так не сделали?

— Спроси у командира.

— Давай попьем кофе, подумаем.

Сели, обсуждали более часа и решили действовать по моему плану все-таки. Я в последний раз наебал Стажера, убедив его команду послушать меня. Вышли на Кусима по рации. Этот отчаянный дядька согласился помочь, и даже более того. Через два часа мимо моего блиндажа проехал танк, доехал до средины поля между мной и складом и въебал четыре выстрела по зданию, которое нас интересовало. Укропы не ожидали такой наглости от бронегруппы из-за эффекта неожиданности, даже не успели отреагировать. Все это произошло в четыре утра. В половине пятого отработала артиллерия, потом кинула дымы. Заработали мои АГС, ПТУР сделал свое дело. И в пять утра Сута, поверив в мой план, первым забежал в подвал АТП. Минут сорок зачистки здания и все было закончено. Потери были небольшие, но все же они были. Двое парней погибли, двое ранены, в т. ч. и Сута был ранен в руку, если мне не изменяет память. Я был доволен и огорчен одновременно. Задача выполнена, но отпуска не будет, пока не вернется раненый Сута, как я думал.

Пару дней кряду противник принимал попытки контратаковать, но, к счастью, руководство понимало всю важность данной позиции и артиллерия работала постоянно, отрезая все подходы к ребятам.

Наконец-то на третий день Стажер предал по рации приказ. Прибыть ночью с вещами для убытия в отпуск. За старшего оставить временно Доню, потом его сменит Сута. Через час я уже был собран. К полуночи был н.п. Клиновом. Со всеми попрощался, приказал никому не умирать))). Поехал к командиру. По моему прибытию все уже спали. Нашел свободное место и тоже лег. По утру, быстро выпив кофе и попрощавшись со всеми, сел в машину и Разлука доставил меня в Алчевск, быстро попрощались и он уехал. Там был отправной пункт, на котором командовал наш новый замполит — мой старый друг Зэк.

— Привет, брат, — улыбнулся я.

— Ебать, братан, как ты смог столько времени прожить на передке, ты, блять, заговоренный. Никто столько не вывез, — обнимает и улыбается.

— Нет, пару человек еще найдутся, по-любому.

— Нет, я вчера всех вспоминал. Ты рекордсмен, абсолютный.

— Ладно, когда я уже съебусь отсюда? — спросил я.

— Завтра шесть утра, иди располагайся, ну там бичарня пиздец.

— Братан, у моей здесь друзья живут, может я по старой дружбе съебусь до утра, тут рядом, номер телефона их оставлю, на случай чего.

— Бля вообще нельзя, но тебе. Хер с ним. Давай, вали. Опоздаешь на автобус — поедешь обратно на передок, — улыбается.

— Договорились.

Пожал ему руку, взял рюкзак. Пошел в ближайший магазин. Слава Богу город я знал хорошо, скупился. У прохожих попросил позвонить, видя шевроны Вагнера, никто не отказывал. Набрал любимой. Обрадовал ее и попросил послезавтра встретить меня на базе Молькино. Взял номер телефона ее подруги. Набрал ей, попросился переночевать и принять душ. Направился к ним, оказалось, что они живут рядом. Прибыл, попил чаю, они пива, принял душ и лег спать. Но из-за нервов и мыслей так и не уснул.

В пять утра я уже стоял у входа в автобус. В 6 утра колона из четырех автобусов отправилась в Молькино. После Луганска сделали остановку. Сотрудники особого отдела проверили наши сумки на наличие запрещенных предметов. Потом построение. Зэк раздавал награды от правительства ДНР. Я получил Медаль за Отвагу. Но меня радовало другое — я выжил и уезжаю из этого ада. На паспортном контроле наши автобусы не останавливали и к вечеру мы прибыли на базу в Молькино. Было построение. Сказали — завтра сдача жетонов, получение остатка зарплаты и награды, после чего все свободны. Пошли в контейнеры, где хранились наши вещи. Не без труда обнаружил свой рюкзак. Вернулись в расположение отряда, достал телефон и поставил на зарядку. Позвонил любимой. Она была уже на въезде в Краснодар. Попросил ее снять квартиру на двое суток. Она меня порадовала тем, что выполнила мою просьбу. В багажнике машины лежала бутылка рома, я его люблю, и литр самогона от мужа ее сестры. Я сказал приезжать не раньше десяти и ждать. Поговорили пять минут о мелочах и я пошел спать.

С утра я не спешил, выпил кофе, привел себя в порядок, и пошел занимать очередь в отдел комплектования. Там сдавали жетоны и получали награды. Все, кто выходил с медалью старались нести ее так, чтобы видели все, кто в коридоре. Наступила моя очередь. Зашел, сдал жетон, посмотрели список наград и охренели. Я получил Орден Мужества, Черный крест Вагнера, Медаль за Отвагу РФ, Медаль за Отвагу ЧВК Вагнер, Медаль за взятие Попасной. Попросил у ребят пакет, скромно сложил и пошел в кассу за зарплатой. Получив остаток и забрав рюкзак, я покинул базу. Пошел на КПП, километров пять пешком по дороге. Но мне повезло, остановилась машина, знакомый с соседнего отряда. Довез до места встречи с моей любимой, которая в этот момент скандалила с дежурившим солдатиком по поводу того, что ее машину не впускают на территорию. Увидев меня, ей стало похрен на все вокруг — повисла на шее, расцеловала. Пошли к машине. Сели, отъехали пару километров, остановились пошли к багажнику и я начал пить.

Добрались до съемной квартиры. Я уже был пьян. Мозг отдыхал. Занимались любовью и я пил. Так продлилось до утра. Утром я попросил Галину отвезти меня в Севастополь на могилу к Союзу. По дороге попали на закрытый Крымский мост, я предложил поехать на пароме, прибыли на КПП, там я нагрубил сотрудникам ФСБ, признаю, был неправ, назвав их тыловыми крысами. Извинился, заработал штраф. Пока оформляли, все, паром ушел, мост открыли, вернулись. И к вечеру я был на могиле брата.

— Привет, брат. Я тебе обещал что выживу. Я сдержал слово. А ты меня оставил. Ты не представляешь, как было тяжело без тебя, брат. Мы зашли в Бахмут кстати. — … и я говорил с ним и пил ……. это был брат….