Белла появилась на пирсе в шесть двадцать пять. Сходни вели к двухэтажному катеру средних размеров. Она осталась стоять, скрестив руки на груди, защищаясь от утреннего холода, и вглядывалась в темноту в поисках Марко. Его нигде не было. А садиться на борт без него она не хотела — билеты всё равно у него.

Она устало моргнула. Прошлой ночью она почти не спала и теперь чувствовала себя разбитой. Виноват был Флинн. До сих пор не укладывалось в голове, что он так ей солгал. И она сама целовалась с ним. Не один раз. По собственной воле. Всё волшебство той ночи, всё это притяжение — теперь казалось испорченным, почти отвратительным.

Он говорил, что хотел держать её подальше от Марко ради его же блага, но Белла не верила ни слову. Когда они познакомились, он сразу заметил её интерес — и просто воспользовался этим. Сколько бы ещё длился этот фарс, прежде чем он соизволил бы сказать правду?

И теперь ей предстояло всё объяснить Марко. Неловкость обещала быть мучительной. Сказать ему, что ей показалось, будто она целует его… это почти признание в давней влюблённости. Но выбора не было. Она обязана рассказать о своей ошибке — иначе будет выглядеть как девушка, которая целуется с первым встречным.

«Что хуже — выглядеть жалкой или доступной?»

От нервов живот свело. Красивого выхода из этой ситуации не существовало. Что, если Марко ужаснётся, узнав правду? Что, если она ему вовсе неинтересна? Сделать вид, что ей всё равно, она уже не могла. Он видел её с Флинном.

По трапу на яхту поднималась вереница людей. Пары. Все — счастливые, влюблённые. Белла вновь оглядела пляж. Марко по-прежнему не было видно.

Она прошлась по пирсу и вернулась обратно, слегка дрожа от холодного воздуха. Одежда совсем не грела. Надо было взять куртку, но нет — ей непременно хотелось выглядеть безупречно в белых расклёшенных шортах и блузке в морском стиле. Иногда мода требовала жертв.

За спиной послышались шаги. Она обернулась. Не Марко. Просто пара, направлявшаяся к лодке: долговязый парень с копной тёмных волос держал за руку миниатюрную блондинку.

— Нам не стоило соглашаться на круиз на рассвете, — сказал он. — Мы и так почти не спали.

— А мне кажется, это идеально для нашего медового месяца, — мягко ответила девушка. — Восход солнца — это все прекрасные утра, которые ждут нас впереди.

Беллу накрыли противоречивые чувства. С одной стороны — хотелось закатить глаза от этой сладкой сентиментальности. Конечно, теперь их жизнь будет идеальной. Смотрите друг другу в глаза, пока все остальные продолжают жить своей скучной жизнью.

Но с другой — внутри поднималась почти болезненная надежда. Что и она когда-нибудь сможет испытывать такие чувства. И что кто-то ответит ей взаимностью. Что любовь всё же может ждать её — может быть, даже на этом корабле. Новые утра. Новые начала.

В памяти всплыло утро с Марко в колледже — первый курс, экзамены, последняя подготовка к тесту по физике. Остальные из их группы не пришли, и они сидели вдвоём за столиком в столовой, разложив конспекты. Марко с аппетитом ел бекон, яйца и тосты, а Белла не притрагивалась к своему бублику. Всё, что она могла грызть тем утром, — собственные ногти.

Она не переживала из-за физики. Настоящим кошмаром был математический анализ, а одна мысль о предстоящем экзамене по химии вызывала желание разрушить что-нибудь — или хотя бы броситься на съедение медведям.

Ах, те счастливые дни — до того, как она поступила на химический факультет. Если бы можно было вернуться в те времена, когда она ещё считала себя умной…

Она уставилась на непонятное уравнение в тетради.

— Я не справлюсь, — выдохнула она. — Если я уже сейчас ненавижу математику и все эти науки, несмотря на профессоров и ассистентов, которым платят за помощь… как я вообще стану инженером-химиком?

Марко откусил тост.

— Если ты ненавидишь науку, зачем ты её изучаешь?

— Потому что школьный психолог сказал, что у меня есть способности к математике и химии. Явно солгал. Наверное, просто хотел поднять мне самооценку.

— Тогда смени специальность.

— Это ничего не меняет. Все хорошие профессии связаны с математикой.

Она отчаянно хотела нормальной жизни. Не такой, как у её матери — сидеть перед телевизором, одурманенной, без денег и без каких-либо стремлений.

Марко хмыкнул.

— Ты никогда не будешь счастлива, если будешь работать только ради денег. Делай то, что любишь. Тогда у тебя получится — и деньги придут сами.

Ему легко говорить. Ему никогда не приходилось считать последние деньги на еду.

— Я, например, люблю есть шоколад. За это платят?

Он не улыбнулся.

— Что делает тебя счастливой?

Любовь. Но сказать это она не могла. В школе не выдавали дипломов по безнадёжной влюблённости. Ей нравилось ходить по торговым центрам. Там тоже дипломов не давали — и это было обидно. Потому что между учёбой и магазинами Белла неизменно выбирала второе.

Денег у неё почти не было, но ей нравился запах новой одежды, нравилось ощущение, будто, входя в магазин, можно начать жизнь заново. Когда-нибудь у неё будут деньги — и она действительно сможет это сделать. Если, конечно, не провалит экзамены.

Мысли вернулись к главному вопросу.

— Я уже всем сказала, что поступаю на инженерный.

Одноклассники были впечатлены. Это звучало как гарантия успеха.

— Люди постоянно меняют специальности, — спокойно сказал Марко. — Выбери то, что тебе нравится. Знаешь, почему я хочу стать врачом?

— Потому что любишь колоть людей иголками?

Он проигнорировал её.

— Я хочу помогать людям. Хочу просыпаться и знать, что делаю что-то важное.

— И ездить на хорошей машине. Врачи же хорошо зарабатывают.

— Забудь о деньгах. Что тебе нравится? Чем ты живёшь? Что у тебя получается лучше всего?

Она задумалась. Единственное, что по-настоящему её увлекало, — мода. Она листала журналы, изучала образы, а потом пыталась воссоздать их в секонд-хендах — и даже сделать лучше. Она не могла просто зайти в «Нордстром[5]» и купить что-то готовое — ей приходилось изобретать.

Жаль, что не существовало специальности по импровизации. Это было единственное, в чём она действительно была хороша.

— Мне нравится мода, — медленно произнесла она, словно пробуя слова на вкус.

— Так иди в это, — уверенно сказал он.

— Но это очень конкурентно.

— Неважно. Если тебе это нравится — делай.

— А если я умру с голоду?

— Лучше так, чем быть сытой и несчастной инженером-химиком.

Она сменила специальность. Повернула свою жизнь в другую сторону. И всё потому, что он однажды в неё поверил.

Белла снова оглядела пристань. На пляже бегали несколько человек, но Марко по-прежнему не было. Она взглянула на часы: почти шесть сорок.

«Где он?»

Несмотря на тревогу, ей отчаянно хотелось его увидеть. Сказать, что именно его слова сделали её той, кем она стала. Что женщины носят её одежду — потому что он когда-то подтолкнул её к этому выбору.

По трапу спустился мужчина в костюме, похожем на форму метрдотеля, и заметил её.

— Простите, вы сеньорита Линд? — спросил он с сильным акцентом.

Первая мысль ударила, как холод: Марко не приедет. И этот человек здесь, чтобы сообщить ей об этом.

— Да.

Мужчина жестом указал на яхту.

— Поднимайтесь на борт. Сеньор Доусон снял для вас отдельную каюту.

— О… — она на мгновение растерялась. — Очень мило. А где он?

Мужчина снова приглашающе кивнул в сторону яхты.

— Он уже на борту.

Значит, она зря мёрзла на пирсе.

Белла поднялась по сходням, прошла за ним по палубе и поднялась на следующий уровень. Он провёл её по узкому коридору мимо ряда дверей и, наконец, открыл одну из них.

Свет уже горел. Уютная каюта, отделанная деревянными панелями. В дальнем конце — раздвижная стеклянная дверь и балкон с видом на океан. Стол был накрыт: скатерть, фарфор, меню на двоих.

Белла ожидала увидеть Марко.

Комната была пуста.

Мужчина указал на стол:

— Присаживайтесь. Изучите меню. Киш с лобстером[6] очень хорош. Рекомендую.

Белла села, но меню не взяла.

— Где мистер Доусон?

— Он разговаривает с капитаном. Придёт, как только освободится.

Мужчина оставил её наедине с меню — и с нарастающим напряжением.

Она пробежала глазами по блюдам, почти не вчитываясь. Стоит ли сказать Марко, что она злится на Флинна? Или лучше отмахнуться, представить всё как нелепую шутку близнецов — мол, она тоже умеет смеяться?

Наверное, так будет правильнее.

Раздался глухой корабельный гудок. Белла посмотрела в окно, но не смогла понять, движутся ли они уже. Волны казались чёрными, беспокойными, живыми.

Она снова уставилась в меню. Бесполезно. Аппетит не появится, пока она не увидит Марко и не поймёт, как он отреагирует.

Дверь открылась.

Она подняла глаза — улыбка уже коснулась губ, слова приветствия почти сорвались…

Но вошёл Флинн.

Улыбка исчезла мгновенно.

Он был одет так, как мог бы одеться Марко — шорты, белая футболка, — но волосы темнее, короче. И даже если бы не это, его выражение лица всё выдавало: самодовольное, холодно-расчётливое.

Марко никогда так не выглядел.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Пришёл поговорить.

«Прекрасно».

Она и так потратила на него слишком много времени.

— Где Марко?

Флинн не ответил. Медленно прошёл по комнате, оглядываясь, будто оценивая обстановку. Остановился у стеклянной двери.

Он испортил ей завтрак. Впрочем, удивляться не стоило.

После её звонка Марко наверняка спросил брата, что произошло. И, конечно, Флинн успел рассказать свою версию раньше неё.

Белла резко встала, бросила меню на стол.

— Извини. Мне нужно найти Марко.

— Сядь. Давай поговорим.

Что он ему сказал? Признался ли, что обманул её? Больше всего её злило, что Флинн снова оказался на шаг впереди.

Она осталась стоять, скрестив руки.

— Зачем? Пришёл извиняться?

Он сел за стол, расслабленно, почти лениво.

— Щедро, — усмехнулся он.

Ни тени раскаяния. Только лёгкость, почти игривость — как будто всё это для него всего лишь игра.

Белла с трудом сдержалась, чтобы не стиснуть зубы.

— Ты сказал Марко правду? Что притворялся им?

— Я не лгал тебе прошлой ночью. — Он вытянул ноги, скрестив их. — Всё, что я говорил за ужином, было правдой: работа, интересы… всё. Ты сама захотела меня поцеловать. — Он чуть наклонил голову. — Так кто из нас лгал?

Несправедливо.

— Я не лгала. Это ты притворялся другим человеком.

— А ты притворялась, что приехала сюда за вдохновением. — Он пожал плечами. — Похоже, мы оба немного приукрасили.

Щёки предательски вспыхнули, но она заставила себя держаться ровно.

— Ты и стал вдохновением. Думаю, назову новую коллекцию «Облик Флинна». Красиво снаружи — и гниль внутри.

Он рассмеялся. По-настоящему.

— Я бы купил. И друзьям посоветовал.

Конечно. Эгоист.

— Как ты вообще узнал, кто я такая, вчера в вестибюле?

Этот вопрос не давал ей покоя всю ночь. Когда они познакомились, она лишь упомянула университет, Дейзи… и вдруг он назвал её по имени.

Изабелла.

Откуда?

— В отличие от тебя, — спокойно сказал он, — я был на свадьбе. Дейзи говорила о тебе весь репетиционный ужин. Даже оставила тебе место рядом с семьёй. Я, кстати, честно сказал, что ты устроила немало шума, не явившись.

Беллу кольнула совесть.

Она не хотела никого подводить. Просто… не смогла прийти.

— У меня была причина.

— Правда? Какая?

Она сжала губы. Не рассказывать же ему, что не смогла смотреть, как Марко женится — да ещё на её лучшей подруге.

— Была. Этого достаточно.

Флинн задумчиво посмотрел вверх.

— Если не ошибаюсь, у тебя «болела голова». Два дня подряд. Дейзи даже хотела отправить меня к тебе с лекарствами, но ты отказалась.

Белла поморщилась. Она совсем забыла об этом.

— Надо было согласиться. Тогда хотя бы знала бы, как ты выглядишь.

— Ему просто повезло.

Терпение трещало по швам.

— Где он?

Марко уже должен был закончить разговор с капитаном.

Флинн небрежно взглянул на стеклянную дверь.

— Ответ зависит от того, насколько далеко мы отплыли от берега.

Она прищурилась.

— Что это значит?

Он поднялся и подошёл к двери, глядя наружу.

— Если достаточно далеко… а это так, — он повернулся к ней, — тогда я могу признать: Марко здесь нет. И не бояться, что ты прыгнешь за борт и поплывёшь обратно.

Что?..

Он избавился от Марко.

Как — она не понимала. Но сомнений не оставалось.

Белла упёрла руки в бока.

— Зачем?

— Я уже говорил. После развода Марко не нужна какая-нибудь очаровательная светловолосая сирена, которая утянет его в новый водоворот.

Сирена. Серьёзно?

Он явно переоценивал её способности.

— Пусть Марко сам решает.

Она достала телефон. Ни одного сообщения.

Набрала его номер.

Через секунду в кармане Флинна зазвонил телефон.

Он спокойно достал его.

— Ты… — голос у неё сорвался. Она сбросила вызов. — Я говорила вчера с тобой.

Он пожал плечами.

— Мне нравится с тобой разговаривать.

Гнев вспыхнул мгновенно.

Он всё подстроил. Увёл её от Марко.

— Он не знает, кто я на самом деле, да?

Флинн вернулся к столу и сел.

— Ты не можешь винить меня за это. Прошлой ночью он смотрел прямо на тебя, слышал, как ты назвала своё имя, — и всё равно ничего не понял.

Это задело. Белла сжала губы, но промолчала. Ей наскучили Флинн и его игры.

— Я попрошу капитана развернуть яхту и вернуть меня на берег.

— Получится, если ты говоришь по-испански.

Она схватила сумку.

— Некоторые из команды понимают по-английски.

Флинн поднял руку, будто останавливая её — спокойно, почти снисходительно.

— Это судно возит состоятельных клиентов на утренние круизы. Капитан не станет разворачивать яхту только потому, что ты передумала завтракать со мной. Восход солнца — это часть программы. Он не позволит тебе испортить поездку остальным пассажирам.

Белла уставилась на него, нервно постукивая носком туфли по полу. Она не хотела устраивать сцену — но его упрямство выводило её из себя. Ему не должно сходить с рук то, что он уже дважды ею манипулировал.

— Киш с лобстером от Геральдо — блюдо, которое стоит попробовать.

Она продолжала отбивать ритм ногой. Вспомнила молодожёнов на пирсе. Слова девушки о «всех прекрасных утра́х впереди».

И представила, как будет выглядеть это «прекрасное утро», если какая-то женщина в истерике потребует развернуть яхту.

— Кроме того, — добавил Флинн, — я действительно хочу с тобой поговорить. И говорю это честно.

— Мне нечего тебе сказать.

Если она не может вернуться на берег, она хотя бы не останется с ним здесь. Найдёт место на палубе и переждёт эту отвратительную прогулку.

Она направилась к двери.

— Нам нужно поговорить о твоём будущем в «Фонтэн».

Она остановилась.

Медленно обернулась.

— О чём ты?

Он откинулся на спинку кресла, вытянул ноги — воплощённое спокойствие.

— Сегодня утром я сделал предложение о покупке компании.

Она почти рассмеялась. Почти.

Но вместо этого шагнула обратно к столу.

— Она не продаётся.

— О, продаётся. Цена завышена — это факт. Мистер Коэн не найдёт покупателя за такие деньги. Я предложил на тридцать процентов меньше. Если он разумен — согласится.

Сердце Беллы на мгновение сбилось.

— Я тебе не верю.

Очередная манипуляция. Она быстро достала телефон и набрала Феликса.

Флинн наблюдал молча. Спокойно. Уверенно.

После нескольких гудков:

— Белла. Я думал, ты в отпуске.

— Всё так. «Фонтэн» выставлен на продажу?

Пауза.

— Что?

— Вы продаёте «Фонтэн»?

— Почему ты спрашиваешь?

Он уклонялся.

— Потому что, — медленно произнесла она, — я сейчас на яхте с человеком, который утверждает, что сделал предложение о покупке.

— Кто?

— Это не важно. Компания продаётся?

Феликс кашлянул.

— Это не телефонный разговор. Когда вернёшься в офис — обсудим. Моя дверь всегда открыта.

Он не отрицал.

Беллу накрыла волна дурноты.

— Только не смей продавать компанию Флинну Доусону, — сказала она и сбросила вызов.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнула.

Как это вообще произошло?

Её будущее вдруг стало таким же нестабильным, как тёмные волны за окном. И всё — из-за того, что она проявила интерес к Марко, а его брат решил вмешаться.

— Сядь, — спокойно сказал Флинн. — Поговорим за завтраком.

Она резко открыла глаза и вернулась к столу, ненавидя его за эту невозмутимость.

— Не могу поверить, что ты это делаешь. Это шантаж.

— Нет. Это бизнес.

Она села, прожигая его взглядом.

В комнату вошёл официант с кувшином воды и блокнотом. Он вежливо кивнул, разливая воду по стаканам.

— Готовы сделать заказ?

Флинн протянул меню.

— Мне киш с лобстером.

Официант записал и повернулся к Белле.

— А вы, сеньорита?

Она не была голодна, но объясняться не собиралась.

— То же самое.

— Отличный выбор. Вы будете довольны.

«Чтобы меня сейчас порадовать, нужно нечто большее, чем киш», — подумала она.

Официант убрал блокнот в карман и вышел так же бодро, как появился.

Белла опустилась в кресло. Дыхание сбивалось. Нужно успокоиться. Думать ясно.

— Ты не собираешься покупать модный дом. Ты блефуешь.

— Возможно, — спокойно ответил Флинн. — Но можешь ли ты позволить себе риск? От того, как ты поведёшь себя на этой неделе, зависит твоё будущее.

Горизонт начал розоветь, вода за окном золотилась.

Она даже не посмотрела.

— Может, мне просто уйти в другой дом моды. С более адекватным руководством.

— Ну так кто из нас блефует?

Он попал в точку.

Она не хотела начинать всё сначала. И сама призналась в этом вчера.

Белла откинулась на спинку кресла.

— Хорошо. Озвучь свои условия. — Она небрежно махнула рукой. — Но учти: я могу рассказать Марко, что ты пытаешься купить мою компанию, чтобы давить на меня и держать подальше от него. Как думаешь, что он скажет?

Флинн впервые поморщился. Едва заметно — но она это уловила.

— И когда я буду ему это рассказывать, — добавила она, — я вполне могу поплакать у него на плече. У меня это хорошо получается.

Он переплёл пальцы, внимательно глядя на неё.

— Ты думаешь, я тебе угрожаю? Не обязательно. Я могу дать тебе повышение, которое тебе годами обещают.

— Мог бы — если бы владел компанией. Но ты не владеешь. Ты всего лишь сделал предложение.

Пока.

И, возможно, никогда не получишь её.

Он слегка наклонил голову.

— Значит, всё упирается в цену?

Она уставилась на него с холодным недоверием.

Он правда думает, что может её купить?

— Нет. Дело не в этом. Ты просто отвратительный человек. И я не могу поверить, что позволила тебе себя поцеловать.

Он едва сдержал улыбку.

— Насколько я помню, ты сама меня поцеловала.

— Значит, это была ошибка.

Она резко встала.

— Я иду на палубу.

На этот раз он её не остановил.