По дороге домой Конор снова молчит. Он не упоминает, что произошло между ним и Кроу после того, как я вышла из кабинета, но он не выглядит обеспокоенным. Он погружен в свои мысли, но его плечи расслаблены, и время от времени он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, позволяя мне на мгновение заглянуть в его глаза. Он гораздо спокойнее, чем я сейчас. Я пытаюсь держаться непринужденно, как он, но не перестаю думать об Арчере, отчаянно нуждаясь в заверении, что всё будет хорошо.

— Должно быть, ты устала, — говорит Конор, когда мы заходим в дверь. — Можешь снова спать в кровати. Я лягу на диван.

— Хорошо. — Я киваю, но мне не хочется выходить из комнаты, и я не могу точно понять почему. Я должна быть благодарна за то, что он уважает мои границы. Но, если честно, я была бы не против, если бы он спал рядом. Я была бы более чем не против, потому что знаю, рядом с ним я буду в безопасности. После всего, что произошло сегодня, я эмоционально выжата, и в кои-то веки мне хочется, чтобы кто-то другой взял на себя тяжелую ношу. Мне хочется, чтобы парень, который рискнул своей жизнью, спасая мою, спал рядом и сказал, что всё будет в порядке. Разве это так плохо?

Страшно даже признаться в этом. Всего за несколько коротких дней Конор доказал мне, что он человек чести. Мне остается только надеяться, что я не окажусь в дураках, позволив себе втянуться в это.

— Я хочу навестить Арчера завтра, — выпаливаю я.

Глаза Конора скользят по моему лицу, мягкие и наполненные пониманием, которое заставляет биться сердце, которое, как я была уверена, уже мертво.

— Конечно, мы можем это сделать.

Мы?

Я не спорю. Я пока не уверена, как далеко могу заходить за границы дозволенного с ним, а самое главное, это увидеть Арчера. Облегчение разливается внутри меня, и я дарю ему слабую улыбку.

— Спасибо. Думаю, я тогда пойду спать.

Он опускается на диван, сбрасывая ботинки.

— Спокойной ночи, жёнушка.

Это слово застает меня врасплох, и я смотрю на него на целую минуту дольше, чем следовало бы. Когда он поднимает взгляд и наши глаза встречаются, наступает момент, когда всё остальное перестает существовать. Его взгляд опускается на мои губы, и моё тело содрогается, когда я вспоминаю, каково это, целовать его.

Я хочу этого снова. Я хочу этого так сильно, что, должно быть, схожу с ума. Я едва его знаю. Он из мафии. Убийца. Я бы не смогла выбрать для себя худшего парня из всех возможных. Но я не могу отрицать, чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем больше он притягивает меня на свою орбиту. Это невозможное желание. Всё равно что луна гналась бы за солнцем.

Я не могу позволить Конору узнать, как сильно меня уже мучает эта договоренность. Он и так сделал мне одолжение, спася жизнь. Он больше ничего мне не должен. И в конце концов, зачем бы я ему понадобилась?

Я проглатываю горечь своего существования в этом мире, которому не принадлежу.

— Спокойной ночи, Конор.

Тень заслоняет выход, и внутри меня разворачивается ледяной холод. Переулок пуст, и я ещё никогда не была так одинока. Пронзительный смех Муэрто эхом отражается от городских стен, а нож в его кулаке блестит в лунном свете. Сегодня это лезвие вопьется в мою плоть и вытянет из меня жизнь, как он всегда и угрожал.

Мое сердце бьется в неистовом ритме, пока я ищу оружие, но вокруг ничего нет. Всё, что у меня было, исчезло, и есть только два выбора: бежать или позволить ему подойти. Отчаянно желая оставить его и этот кошмар позади, я бросаюсь вперед, прежде чем успеваю всё обдумать, но он сбивает меня на землю. Его вес подобен бетонному блоку на моей груди, я задыхаюсь под грузом его тела. Он ничего не говорит. Он просто вонзает лезвие мне в живот, снова, снова и снова. Кровь растекается вокруг, и я чувствую, как свет в моих глазах меркнет. Я думаю об Арчере и о том, как сильно я его подвела.

Он никогда не узнает, как сильно я его любила.

Я просыпаюсь с криком, отбиваясь от одеял, пытаясь вырваться из кошмара. Тень падает на меня, я отползаю, но крепкая рука смыкается на моем плече. Матрас прогибается рядом со мной, и слёзы текут по моему лицу, пока я вдыхаю его запах.

— Всё в порядке, Твигз (тростинка), — шепчет Конор в темноте. — Я здесь.

Кислород наполняет лёгкие, и моё бешено колотящееся сердце замедляется, когда его рука находит моё лицо, успокаивая меня так, что я даже и не подозревала, что мне это нужно.

— Всё хорошо, — снова шепчет он. — Это был просто сон.

Я в полном раздрае, и это единственное объяснение тому, почему я вцепилась в рубашку Конора, умоляя его с отчаянием, которое не поддается логике:

— Пожалуйста, не уходи.

Я чувствую себя глупо, слабо и уязвимо, но Конор не отказывает мне. Даже на секунду. Вместо этого он откидывает одеяла и помогает мне вернуться на место, прежде чем залезть следом и притянуть меня к своему телу, обхватив за талию для надежности.

Его тело затмевает мое, что должно было бы пугать, но этого не происходит. Я так мало знаю об этом человеке, но в его объятиях одно несомненно, я верю, что он никогда не причинит мне боли. Он никогда не возьмет что-то, если это не будет отдано добровольно.

Я не могу не искать укрытия в его силе, прижимаясь ближе. Он теплый, мускулистый и… твердый. Я осознаю это, когда утыкаюсь задницей в его член. Должно быть, он тоже это понял, потому что замер. Он одет только в трусы, а я в майке и трусиках. Его кожа обжигает мою, и рой бабочек устраивает бунт в животе.

Мы нарушаем незнакомую территорию, и я знаю, если мы перейдем эту черту, назад пути не будет. Но когда я сжимаю ноги, чтобы подавить желание, это лишь напоминает мне, насколько я пуста. Потому что я хочу его. Хочу первобытно. Хочу чувствовать его мощное тело над своим. Его жесткую плоть внутри. Его губы на своих, пока я запускаю пальцы в его волосы. Интересно, думает ли он о том же, но мне не приходится гадать долго.

— Господи, — стонет он. — Не знаю, справлюсь ли я с этим, Айви. Я хочу лежать здесь с тобой. Хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Просто…

Я поворачиваюсь к нему, и прежде чем успеваю отговорить себя, мои пальцы касаются его щеки. Я очерчиваю линии его угловатой челюсти, но глаза прикованы к его губам.

— Я хочу тебя, — шепчу я. — И если ты хочешь меня тоже…

Губы Конора накрывают мои. Требовательные и ненасытные, он сжимает мою шею, крепко удерживая, и вторгается в мой рот с такой мукой, которую, я не могу отрицать, чувствую и сама. Я не могу дышать, да и не хочу. Я просто хочу чувствовать его вкус. Хочу, чтобы его жгучая потребность поглотила мою плоть, выжала меня и испила досуха.

Его неистовая жажда пробуждает во мне нечто, ещё более отчаянное. Безрассудство, которое я не смогла бы укротить, даже если бы бросилась со скалы. Я ощупываю его тело, пальцы скользят по груди, пока он поклоняется мне своими губами. Когда я наконец обхватываю рукой огромный выступ в его трусах, я содрогаюсь, чувствуя одновременно желание и ужас. Он такой чертовски огромный, я не уверена, что он не разорвет меня. Не знаю, смогу ли я вообще. Прошло так много времени с тех пор, как я была с мужчиной, которого выбрала сама. Паника перехватывает дыхание от мысли, что я могу быть сломана безвозвратно. Даже если я хочу этого больше, чем чего-либо другого, возможно, ничего не выйдет. Мое тело может предать меня, отказавшись принять его. Отказавшись, стать влажной для него. Но Конор сметает мои нелепые страхи, когда его пальцы скользят по моим трусикам, и он рычит от удовлетворения.

— Господи, ты промокла для меня.

Облегчение разливается по телу, а следом, волна срочности. Мне нужно, чтобы он был внутри меня, пока страхи не перекрыли этот экстаз.

— Пожалуйста, — умоляю я.

Он одобрительно мычит, пока его губы оставляют горячий след на моей челюсти и спускаются к горлу. Его руки теплые на моей коже, отчего по всему телу бегут мурашки. Не помню, чтобы я когда-либо чувствовала себя настолько потерявшей контроль, настолько отчаянно нуждающейся в большем. Я в пьяном тумане, совершенно парализована его взглядом, когда он заявляет права на моё тело.

Его пальцы тверды, но грациозны, когда он задирает подол моей майки до плеч, обнажая моё тело для своего удовольствия.

— Боже, какая у тебя красивая грудь. — Он сжимает её в ладонях и трется лицом.

Его язык касается соска, и это посылает разряд прямо в центр моего существа. Я выгибаюсь навстречу ему и тяну за пряди его волос, пока он делает это снова. Конор не спрашивает, что мне нравится, он знает. Он касается меня с правильным нажимом, дразня губами и языком, засасывая мою грудь в рот.

Я на грани того, чтобы кончить от этого, но тут его рука скользит внутрь моих трусиков, и это делает меня совершенно беззащитной. Его пальцы проникают внутрь, дыхание учащается, когда он проводит ими обратно к моему клитору, работая так, что моё тело напрягается, и я умоляю его разломить меня.

— Конор…

— Тсс, — успокаивает он. — Я знаю, что тебе нужно, детка. Просто расслабься.

Я не могу расслабиться, потому что боюсь, это чувство исчезнет, и у меня его никогда больше не будет. Должно быть, это случайность. Чудо, которое случается раз в жизни. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но это правда, и Конор подтверждает это, когда его горячий рот накрывает мой сосок, мучая меня, пока я не распадаюсь на миллион крошечных частичек. Волна за волной пульсируют в моем теле, растягивая разрядку дольше, чем когда-либо.

Я бездыханная и опустошенная, но Конор только начал. Его пальцы скользят вниз и проникают внутрь, и он стонет от того, что делает со мной. Я нравлюсь ему такой. Открытая, влажная и уязвимая перед ним. Это сбивает с толку, но я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я на грани того, чтобы сказать ему, как сильно хочу почувствовать его, когда он начинает проникать в меня пальцами.

— Черт возьми. — Мои ногти впиваются в его спину, вонзаясь в плоть. Он прячет лицо у меня на шее, то вдыхая мой запах, то посасывая нежную кожу. Он мучает меня так долго, что я начинаю думать о вещах, о которых не должна. Должно быть, он занимается этим постоянно. Это единственное логичное объяснение того, как он может так хорошо знать моё тело.

Я не хочу представлять его с кем-то ещё. В этот момент я не хочу верить, что до меня кто-то существовал. В моей жизни было лишь несколько мужчин, я по своей сути однолюб. Но никто из них не знал, как доставить мне удовольствие. Не так, как Конор. Не так, как сейчас.

— О, Боже, — кричу я.

Напряжение снова нарастает глубоко внутри. Оно такое сильное. Я не думаю, что смогу сдержаться, и именно этого я боюсь. Мои ногти царапают его шею, впиваются в волосы, я тяну их, выгибаясь навстречу. Оргазм пронзает меня со всей силой и скоростью пули. Мне больно, я задыхаюсь, чувствую себя так, будто только что прошла через экзорцизм, лежу, тяжело дыша, не в силах пошевелиться или сказать хоть слово.

Конор делает рваный вдох и ругается, проводя ладонью по липкой влаге между моих бедер. Я смотрю тяжелыми глазами, как он обхватывает свой член и покрывает себя моим возбуждением. Это самая эротичная вещь, которую я когда-либо видела, и я хочу смотреть, как он делает это снова и снова.

— Чёртов ад, — хрипит он. — Должен предупредить, в первый раз это, скорее всего, будет быстро. Я не чувствовал женского тела уже несколько лет.

Я всматриваюсь в его лицо, ища ложь, но её нет. Я не вижу её. Всё, что я вижу, это его одурманенное выражение лица, когда он протискивается между моих бедер и трется членом о меня.

Как это вообще может быть правдой? Я видела, как официантка в закусочной вешалась ему на шею. Видела, как женщины в клубе раздевали его взглядом. Он, без сомнения, один из самых горячих парней, которых я видела, и он почти каждую ночь в стриптиз-клубе. Мне всё ещё трудно уложить в голове то, что он говорит, но когда он начинает входить в меня и вздрагивает с каждым дюймом, я понимаю, что это правда.

— Господи, ты такая узкая. — Он закрывает глаза и делает прерывистый вдох. — Чёрт. Я причиняю тебе боль?

Я наполнена сильнее , чем когда-либо, но я не позволила бы ему остановиться, даже если бы он захотел.

— Нет. — Я тянусь вверх и касаюсь его лица. — Отдай мне всё.

— Чёрт возьми, женщина. — Его бедра дергаются вперед, и он входит до конца, опираясь на предплечья. — Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязалась. Я мог бы, чёрт возьми, жить внутри тебя вот так.

Я обхватываю его за спину, и он начинает двигаться. Его глаза закрыты, голова запрокинута, и звуки, вырывающиеся из его груди, самое горячее, что я когда-либо слышала. Словно я пытаю его. Словно быть внутри меня, это чистое мучение, потому что это доставляет такое невероятное удовольствие.

Конор был прав, он не смог сдержаться. Каждый мускул его тела напряжен, когда он снова ругается:

— К черту всё…

Слова тонут в долгом, жалобном рыке, вибрирующем из глубины его груди. Он входит в меня глубоко, член подрагивает, когда он наполняет моё тело горячим семенем. Между нами нет ничего. Он трахнул меня до самой глубины, и, глядя на него, я знаю, это было его намеренно.

Я также знаю, когда он падает рядом со мной и говорит дать ему пару минут, потому что у него есть твердое намерение повторить всё снова… я в большой беде.