Просыпаюсь от того, что у меня затекла рука, но я не двигаюсь. Боюсь пошевелиться и спугнуть это хрупкое, невозможное счастье. Голова Леры лежит у меня на груди, ее дыхание ровное и спокойное. Я вдыхаю запах ее волос и все еще не могу поверить, что это не сон.

Моя вторая рука лежит у нее на талии, и я чувствую, как пальцы сами по себе слегка сжимаются, проверяя, реальна ли она.

Лера шевелится, чувствуя мое движение, и задирает на меня голову. Ее глаза сонные, но улыбающиеся. — Ты опять? — ее голос хриплый от сна. Лера берет мою руку и прижимает ее к своей щеке. — Я никуда не исчезну. Я обещала.

— Знаю, — целую ее в макушку, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Просто проверяю.

Она смеется и переваливается на меня. Ее голос нежный и счастливый, он заставляет мое сердце биться чаще.

— Дурак. Я твоя. Навсегда.

Мы валяемся в постели, целуемся, смеемся, как два подростка. Я щекочу ее, а она визжит и пытается отбиться. В этот момент раздается резкий, настойчивый звонок в дверь.

Лера замирает.

— Кто это? — шепчет она.

— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Не жду никого. Ну если только любовницу…

— Ах так! — дурашливо бьет меня по плечу.

Целую ее в нос и сползаю с кровати.

— Не двигайся, я сейчас ее спроважу и продолжим.

Накидываю на себя первые попавшиеся под руку штаны и босиком иду открывать. В голове ни одной мысли. Распахиваю дверь. На пороге стоит женщина в возрасте, в которой я узнаю мать Леры. Ее глаза округляются от шока и медленно ползут по моему торсу, задерживаясь на царапинах от груши и свежих синяках. Она смотрит на меня так, будто я инопланетянин.

— Мы ничего не заказывали, — хмыкаю я, опираясь о косяк.

Ее взгляд вспыхивает злостью. — А я ничего и не продаю, — фыркает она и буквально прорывается в квартиру мимо меня, громко возмущаясь: — Лера! Лера, что этот… этот голый мальчик делает в твоей квартире?!

Я медленно выдыхаю, закрываю дверь и иду следом за разъяренной родительницей. Улыбка сама собой расползается по моему лицу.

Лера выходит из спальни, натянув мою футболку на голое тело. Ее лицо выражает смесь смущения и решимости.

— Мама, познакомься. Это Виктор, мой мужчина, — это звучит очень достойно. — Виктор, это моя мама.

Женщина оборачивается ко мне, снова окидывает меня уничтожающим взглядом. — Виктор? Это и есть тот самый… — она не договаривает, но ее тон говорит обо всем. О моем возрасте, о моем виде, о том, что я с обнаженным торсом. — Лера, ты с ума сошла окончательно? Бросила мужа, нормального, обеспеченного мужчину, ради… — она снова жестом показывает на меня, — ради этого? Ему сколько, шестнадцать? Ты в своем уме?

Лера не злится. Она просто подходит ко мне и обнимает за талию. Ее ладонь теплая и уверенная скользит по моей спине, разгоняя мурашки.

— Мама, мне все равно на твои предрассудки. Я счастлива. Впервые в жизни по-настоящему счастлива. И это главное.

— Счастлива? — фыркает ее мать. — Посмотрим, как долго продлится это твое «счастье»! — бросает на меня еще один злой, предостерегающий взгляд. — Я это так не оставлю!

И с этими словами разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью.

Мы остаемся во внезапно наступившей тишине. Лера тяжело вздыхает и смотрит на меня с извинением в глазах.

— Прости. Она… она такая. Вряд ли когда-нибудь тебя примет.

Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.

— Да мне все равно. Я совершенно точно не умру без ее одобрения. Главное, чтобы ты меня принимала.

Лера поднимает на меня глаза и улыбается.

— Всегда.

Весь день мы проводим вдвоем, наслаждаясь обществом друг друга. А вечером едем к моим родителям на ужин. Мама накрыла на стол, пахнет чем-то вкусным и домашним. Атмосфера поначалу немного напряженная, но после того, что произошло, их отношение к Лере стало гораздо лояльнее.

Мама не выдерживает и смотрит на Леру. — Ты уж его больше не бросай, а то он чуть с ума не сошел. Не есть, не спать не мог… Одни сплошные нервы.

— Мам, — укоризненно качаю я головой. — Не надо.

Но Лера кладет свою руку поверх моей на столе.

— Нет, все правильно. Простите меня, пожалуйста. Я была не права и больше его никогда не оставлю. Обещаю.

Мама смотрит на нас, на наши переплетенные руки, и ее лицо смягчается. Она даже улыбается уголком губ.

— Ну, да уж… пожалуйста. Главное, чтобы вы оба были счастливы.

Отец поднимает свой бокал.

— За вас. За то, чтобы больше никаких драм.

Мы чокаемся. Лера смотрит на меня, и в ее глазах я вижу то же самое, что чувствую сам — тихую, спокойную уверенность. Мы прошли через ад и вернулись обратно. И теперь мы точно знаем, что нам нужно.