Телефон Севы звонит резко, разрывая тяжелое молчание между нами. Он лениво достает его из кармана, бросает взгляд на экран — и его лицо расплывается в самодовольной ухмылке.

— Какие люди, — он подносит трубку к уху, не сводя с меня глаз. — Не ожидал тебя услышать.

Я замираю. Кто это может быть?

— Приезжай, поговорим, — продолжает Сева, и его пальцы сжимают мой подбородок. — Мы с Лерой будем рады тебя видеть. Правда, любимая?

— Что? — вырывается у меня. — С кем ты разговариваешь?

— Да, решили все начать сначала, — он игнорирует мой вопрос, его пальцы впиваются в мою кожу. — Приезжай, заодно и отметим.

Муж сбрасывает звонок, кидает телефон на диван и громко смеется, а моя кожа покрывается колючими мурашками. Интуитивно ощущаю опасность, но не подаю вида. Никогда больше он не увидит страх в моих глазах.

— Кто это был? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Твой друг Антон, — усмешка Всеволода становится жестче. Хоть Антон и его бывший тренер, они давно уже не ладят. Совсем. — Что ему от меня надо, не знаешь?

— Понятия не имею, — небрежно дергаю плечами. — Я с ним не виделась.

— Значит, узнаем вместе, — его глаза вспыхивают азартом, словно охотник, выслеживающий добычу.

Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел, как дрожат мои руки.

Антон? Зачем? Что он задумал?

Сева подходит ко мне сзади, обнимает за талию, прижимает к себе.

— Ну что, любимая, готовься к гостям. Я помню какой ты можешь быть гостеприимной…

Его дыхание горячее на моей шее.

— Я никого не звала.

— Но ты же не против? — он целует меня ниже уха, и я сжимаю зубы.

— Против, — чеканю я.

Муж смеется, будто я сказала что-то веселое и прижимает губы к моему уху.

— Ты больше не решаешь, что тебе нравится, а что нет. Запомни это.

Я не отвечаю. Потому что знаю, что он прав. Но только пока. Я не собираюсь сдаваться так просто. Пусть только заберет заявление на Виктора, потом я что-нибудь обязательно придумаю. Даже пусть не надеется, что я стану доброй и послушной.

Я смотрю на его телефон, лежащий на диване. Антон не просто так позвонил, это и ежу понятно. И, если он едет сюда, значит что-то задумал. Мне это совсем не нравится, но изменить я ничего не могу. Свой телефон разбила и теперь остается только ждать. Еще надеяться на благоразумие лучшего друга.

Ухожу на кухню. Привожу помещение в порядок. Мою посуду, чтобы просто занять руки и голову, и не думать о предстоящей встрече. Вода течет по тарелкам, смывая остатки еды, но не смывая этот ком в горле. Руки двигаются автоматически — губка, средство, ополаскивание. Все как в тумане.

Все происходящее не похоже на реальность. Какой-то сюр. Будто это сон, точнее кошмар. Звонок в дверь как удар током, проходит по позвоночнику и приводит в тонус нервные окончания. Вздрагиваю так сильно, что тарелка выскальзывает из рук и со звоном падает в раковину.

— Я открою, дорогая! — кричит Сева из гостиной.

Сердце колотится где-то в горле и мешает дыханию. Я замираю и прислушиваюсь к шагам. Мужчины появляются на кухне.

— Привет, — Антон криво усмехается и показывает мне бутылку вина. — Я не с пустыми руками

— Привет, — отвечаю, чувствуя, как напрягается каждая мышца. — Какими судьбами?

— Да вот... дело у меня к твоему мужу...

Что он несет? Нет у него никаких дел и быть не может. Антон никогда бы не стал иметь с Севой ничего общего. Но по глазам вижу, что не врет. Что-то действительно задумал. И лучше мне ему подыграть, пока не наломал дров.

— Поделишься? — спрашиваю, играя свою роль.

— Извини, это мужской разговор.

— Как всегда, — закатываю глаза, будто мне действительно плевать.

Сева хлопает Антона по плечу:

— Пойдем в кабинет, обсудим.

Они уходят, а я остаюсь одна, сжимая край стола до побеления костяшек.

Что он задумал? Надо выяснить и попытаться помочь.

Проходит минута. Две. Напряжение становится нестерпимым. Выключаю воду, вытираю руки об полотенце и иду к кабинету мужа, чтобы попытаться подслушать их разговор.

Прохожу мимо входной двери и замечаю, что она приоткрыта. Не успеваю даже подумать об этом, как мужская ладонь ложится на мои губы. Вздрагиваю всем телом и начинаю вырываться.

— Тише, это я, — слышу взволнованный голос Виктора и замираю от удивления. Он-то здесь откуда?

Ловлю его полыхающий взгляд в отражении зеркала.

— Мы уходим. Сейчас.

Я пытаюсь вырваться, но его объятия, как стальные тиски. Он отрывает меня от пола, прижимает к себе так сильно, что дышать трудно.

— Обувайся, только тихо, — шепчет он в волосы. — Иначе все насмарку.

Я разворачиваюсь и бью его кулаком в грудь, но он даже не вздрагивает.

Входная дверь распахивается.

— Все, пошли! — появляется Фей и держит дверь, пока мы выходим на площадку.

Кот и Кай стоят на страже, наблюдая за лестничной клеткой.

— Антон? — успеваю спросить я.

— Разберется, — коротко отвечает Виктор.

Потом лестница, холодный ночной воздух, машина с работающим двигателем.

Виктор буквально заталкивает меня на заднее сиденье.

— Вы что творите, придурки? — наконец вырывается из меня крик.

Парни тактично остаются на улице, чтобы не мешать нам.

— Спасаем тебя, — Виктор усмехается, но в его глазах нет ни капли веселья.

— Я же все тебе написала! Я просила…

— Извини, — он наклоняется ближе, его дыхание обжигает. — Я не поверил.

И, прежде чем я успеваю ответить, его губы накрывают мои. Жадно, но в то же время нежно и сладко. Я бьюсь в конвульсиях, пытаюсь оттолкнуть, но его поцелуй лишает меня способности мыслить здраво.

Гнев, страх, отчаяние — все смешивается в один коктейль и течет по венам. А потом... Я сдаюсь.

Мои губы отвечают ему, мои пальцы впиваются в его плечи, а голова окончательно отключается. Не могу противостоять этому мальчишке…

Он отрывается первым, его глаза сверкают в темноте.

— Моя, — говорит он хрипло. — Ты только моя, и это не обсуждается.

Я молчу. Потому что не знаю, что ему сказать. Но знаю одно — теперь назад дороги нет.