Но долго думать некогда. Нужно действовать. И первым делом я еду в отделение полиции, куда привозили Виктора. Нужно попытаться изменить ситуацию в его пользу.

Не сразу, но все-таки удается попасть к следователю. Рассказываю, как все было и требую, чтобы мои показания приложили к делу. Это же важно и должно помочь Виктору.

— Интересно… — задумчиво тянет следователь. — Вы с Власовым получается любовники?

Вопрос ставит в тупик. Такой с виду простой, но на самом деле очень сложный. У нас нет никаких отношений, но один секс все же был. Это считается или нет?

— Нет, он просто мне помогал… с мебелью, — сочиняю на ходу, сама не зная зачем. Может быть лучше было сказать правду? А если наоборот хуже? Черт, надо было с кем-нибудь посоветоваться.

— То есть вы были дома с Власовым, когда вернулся муж? — следователь выстраивает логическую цепочку, а я в каждой интонации слышу подвох. Интуитивно ощущаю, что он пытается найти брешь в моих словах.

— Я была с Виктором, — чеканю я. — Но муж не возвращался. Мы давно не живем вместе. А заявление на развод уже подано в ЗАГС.

— Странно, ваш муж считает иначе.

— Это его трудности, — стараюсь говорить спокойно. — Виктор заступился за меня. Разве это ничего не значит.

— Есть доказательства?

— Нет, но…

— А раньше ваш муж поднимал на вас руку? — смотрит в глаза, а я невольно съеживаюсь. Не хочу ничего вспоминать и ворошить прошлое. Свою боль и непоправимое горе, но, судя по всему, выбора нет.

— Да, муж однажды избил меня, — мой голос звучит отстраненно, а ногти болезненно впиваются в кожу ладоней. — Я была на шестом месяце беременности. Спасти ребенка не удалось.

Остальные подробности я опускаю. Не хочу, чтобы эта история вышла не всеобщее обозрение, но есть ли у меня выбор.

— Вы писали заявление?

— Нет, но вы же можете все проверить?

— Обязательно. Так и сделаю, — следователь расплывается в усмешке, а по глазами понятно, что ничего делать он не собирается. — Подпишите вот здесь и можете идти. Мы с вами свяжемся…

Читаю документ и ставлю подпись. Добавить мне пока нечего.

Вызываю такси и еду в интернат. Теперь нужно завершить еще одно важное дело.

Выхожу из машины и прохожу на территорию. Парни тренируются на улице, Виктора среди них нет, и я дышу спокойно. Иду в здание и сворачиваю в медкабинет. Открываю дверь и прохожусь по территории. Забираю личные вещи, проверяю, чтобы все необходимое было на своих местах.

Беру лист бумаги и ручку, пишу заявление об уходе. Без сожаления и сантиментов, да, мне нравится моя работа, это место, эти люди. Но все это не стоит карьеры молодого парня, который просто ошибся. Оступился. Из-за меня.

Вот и все. Осталось только отнести директору и можно начинать новую жизнь. Немного волнительно, но уверенность в принятом решении толкает вперед.

Открываю дверь и едва не врезаюсь в Виктора.

— Лера, — выдыхает он, хватает меня за плечи и шагает в медкабинет, увлекая мена за собой.

— Что ты творишь? — шиплю на него. — Отпусти немедленно!

Но он словно не слышит ничего. Прижимает меня к стене и склоняется к шее. Горячие губы скользят по коже к уху. Покрываюсь мурашками и до крови закусываю губу.

— Прости, вчера мне надо было побыть одному, — его хриплый голос ласкает слух, а дыхание обжигает. — Ты обиделась?

Прикрываю глаза всего на секунду, позволив себе маленькую слабость подышать им. Хоть немного пропитаться, чтобы оставить в памяти.

— Мне что десять лет, чтобы обижаться? — высвобождаюсь из его рук. — Рада, что с тобой все в порядке.

— Лер, не злись… — смотрит на меня виновато. От этого взгляда внутри все переворачивается, но я не подаю вида.

— Я не злюсь. Мне нужно идти, — хочу открыть дверь, но Виктор не позволяет и прислоняется к ней спиной.

— Сначала поговорим.

— Нам не о чем говорить, — складываю руки на груди. — Пропусти.

— Говоришь, что не маленькая, а ведешь себя именно так, — хмыкает он, а я раздражаюсь. И так выдержка трещит по швам, еще он добавляет.

— Чего ты от меня хочешь? — спрашиваю прямо. — Быстрее, пожалуйста, я тороплюсь.

— Ты же знаешь, что меня отстранили?

— Знаю, — киваю я и поджимаю губы. — Мне жаль, что так вышло.

— А мне нет, — смотрит в глаза. — Я не жалею ни о чем, слышишь?

Виктор еще слишком молодой и порывистый, не может пока здраво оценивать свои поступки и последствия. Ему кажется, что все это игра, но жизнь гораздо сложнее.

— Все будет хорошо, — выдавливаю из себя улыбку. — Мне пора.

Он открывает для меня дверь.

— Когда мы увидимся?

Застываю. Сердце пропускает удар за ударом.

— Никогда, Вик… — поднимаю на него глаза. — Забудь меня и все что было. Это ошибка.

Разворачиваюсь и стремительно ухожу, боясь передумать.