На следующее утро Ли Сиань ждала ровно та же картина.

Когда она спустилась по каменным ступеням на площадку над ущельем, её уже ждали трое. Мастер Ву — как всегда, с хитринкой в глазах и покусанным усом. Принц — мрачнее грозовой тучи, с туго перевязанным запястьем (вчерашний бой даром не прошёл) и выражением лица, которое явно говорило: «Только попробуй ещё раз заговорить о женитьбе». И господин Ван — сияющий, как утренняя роза, только ещё более свежий и самоуверенный, если такое вообще возможно. На нём была новая рубашка — цвета слоновой кости, с вышитыми по воротнику золотыми облаками, и широкие штаны небесно-голубого шёлка.

Кто одевается так на тренировку? — подумала Сиань с раздражением. Разве что на парад.

Однако на этот раз она не стала убегать. Взяла себя в руки, спокойно подошла, поздоровалась — сначала с мастером Ву, потом кивнула принцу и лишь затем, для приличия, господину Вану. И приготовилась к новым провокациям.

Но их не последовало.

Господин Ван был на удивление молчалив. Он стоял чуть поодаль, разминал пальцы, смотрел на неё — но не с обычной игривостью, а с каким-то новым, почти задумчивым выражением. Словно обдумывал что-то важное.

— Госпожа Ли, — обратился к ней мастер Ву, нарушая тишину. — Господин Ван — мой давний ученик, как и Его Высочество. Они хотят определить сегодня в поединке, кто из них сильнее и искуснее. — Он сделал паузу, хитро прищурился. — Поможете мне в судействе?

Сиань задумалась на мгновение, потом честно призналась:

— Я боюсь, моё мнение будет предвзятым, мастер Ву. — Она бросила быстрый взгляд на принца, потом на Вана. — И как мы будем определять победу? Господин Ван серьёзно собирается сражаться с Его Высочеством? В полную силу?

— Ваше мнение и правда будет предвзятым, — надул губки господин Ван, и в его голосе прозвучала обида. — Ещё ничего не началось, а вы уже так беспокоитесь за Его Высочество.

— Я ещё не видела вас в деле, господин Ван, — ответила она ровно. — Чтобы серьёзно за него беспокоиться, нужно знать силу обоих. Вы меня неправильно поняли.

Он склонил голову набок, словно оценивая её ответ, и вдруг улыбнулся — той улыбкой, которая могла бы растопить лёд, если бы сердце Сиань было изо льда, но для него оно было из камня.

— Кстати, когда я выиграю этот бой, — сказал он негромко, но так, чтобы слышали все, — Его Высочеству придётся вас отпустить ко мне, госпожа Ли.

Сиань почувствовала, как внутри всё закипело. Она выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза — холодно, как смотрят на назойливого торговца, который пытается всучить бракованный товар.

— Я не собачка, чтобы меня отпускали, господин Ван. — Голос её звенел, как натянутая струна. — Попросите у Его Высочества что-то более реальное на случай, если вы выиграете. Например, его любимого коня. Или годовое жалованье.

Ван рассмеялся — но смех его вышел чуть натянутым. Принц же, до этого стоявший как каменное изваяние, чуть заметно расслабил плечи.

Мужчины вышли на середину площадки и встали друг напротив друга. Утреннее солнце только-только коснулось верхушек скал, и длинные тени тянулись по каменным плитам, переплетаясь, как их будущие схватки.

Мастер Ву подошёл к Сиань, встал рядом, сложив руки за спиной.

— За кого вы болеете, госпожа Ли? — спросил он вполголоса, не отрывая глаз от учеников.

— Я ни за кого не болею, — ответила она сдержанно, хотя внутри всё трепетало. — Я уверена, что Его Высочество победит.

— А если нет?

Она помолчала, обдумывая.

— Если он не победит, — сказала она наконец, — я его побью.

Мастер Ву усмехнулся в усы.

— Разумно.

Поединок начался.

И с первой же минуты Сиань поняла: Ван Лун не шутил. Он двигался быстро, пластично, как бамбук на ветру, и каждый его удар был наполнен неожиданной силой. Его стиль отличался от стиля Чжу Ди: более текучий, более хитрый, с обманными движениями и неожиданными уходами в сторону.

Принц, напротив, был прямолинейным, как удар меча. Мощь, напор, прессинг. Он наступал, теснил, заставлял противника отступать — но Ван ускользал, как вода сквозь пальцы.

Они кружили по площадке, поднимая пыль. Их дыхание становилось всё тяжелее, удары — всё более хлёсткими. Раз или два принцу удалось достать Вана — тот поморщился, потёр ушибленное плечо. Но и Ван не остался в долгу: его нога описала дугу, и принц едва успел подставить блок.

Сиань ловила себя на том, что задерживает дыхание. Пальцы её невольно сжимались в кулаки. Она следила за каждым движением принца — за тем, как он сжимает челюсть, как напрягаются мышцы на руках, как блестят его глаза в солнечном свете.

Остановись, — сказала она себе. — Ты же не за него болеешь. Ты ни за кого не болеешь.

Но глаза не слушались.

Они закончили через полчаса — вымотанные, потные, с несколькими синяками и ссадинами, но без явной победы. Поклонились друг другу — коротко, по-воински — и подошли к мастерам.

— Ну что ж, господа, — мастер Ву покачал головой, — к сожалению, ваш поединок опять не выявил победителя. Вы равны, как две чаши на весах.

Ван Лун, тяжело дыша, вытер лицо рукавом — и вдруг повернулся к Сиань. Его глаза, обычно насмешливые, сейчас были серьёзны.

— А что вы думаете, госпожа Ли? — спросил он. — Как я вам в деле?

Она замялась. Сказать правду? Или смягчить?

— Не знаю, господин Ван. Простите, но я не разглядела. — Она подбирала слова осторожно, но честно. — Когда смотришь на танцоров, взгляд непроизвольно всегда останавливается на лучшем из них. Вы согласны? — Она перевела дух. — Я не могла оторвать взгляд от Его Высочества.

Тишина повисла над площадкой.

Она мельком взглянула на принца — и тут же опустила глаза, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Его лицо ничего не выражало, но она заметила, как дрогнули уголки его губ. Совсем чуть-чуть. Едва заметно.

— Извините, — сказала она, пятясь назад, — но мне пора идти. Скоро начнётся моя тренировка.

Она развернулась и зашагала прочь, стараясь изо всех сил идти не быстрее обычного.

На площадке остались трое.

Ван Лун смотрел ей вслед долго, потом перевёл взгляд на принца.

— Крепкий орешек, — усмехнулся он, и в голосе его прозвучало что-то похожее на недоверие. — Всё готова сказать, лишь бы её не раскусили.

— Она всегда говорит то, что думает, — одновременно ответили мастер Ву и принц.

И переглянулись.

— Или молчит, — добавил принц тихо.

Его сердце таяло.