Вадим

— Девушки вышли, — прикладываю к губам рацию, сжимая в руках своего Ангела. Она вся дрожит и хватается за меня ослабевшими ручками.

Команда спецназа бесшумно заходит в ту дверь, из которой только что вышли Вероника и Вера. Я сбрасываю с плеч пиджак и накидываю его на хрупкие плечики Ангелочка.

— Вадим… — вздрагивает она, заглядывая мне в глаза. — Прости меня… прости пожалуйста…

— Тихо, маленькая, не болтай глупостей, — прижимаю ее к себе крепче. — Это я виноват, что с тобой случилось подобное. Все моя вина…

Вздыхаю, поднимая взгляд в небо.

Вероника, стоящая за спиной Ангела закатывает глаза. Один из следователей берет ее за руку и приглашает пройти к служебной машине для дачи показаний.

Ей, конечно, делать нечего, поэтому она соглашается. Я, надо сказать, поставил эту шкуру в достаточно безвыходное положение. Либо она сотрудничает со мной, следствием и предает Стаса, либо сажает свою задницу на нары на ближайшие лет десять. Тут вообще без вариантов.

Мне тоже хочется увести Ангела подальше, уехать домой, но я должен дождаться момента, когда выведут Стаса. Просто хочу в глаза его наглые заглянуть напоследок! А потом пусть катится куда подальше!

Смотрю на Веру. Она кутается в пиджак. Замерзла, наверное. Ладно, моя месть может и подождать.

Подхватываю ее на руки и несу в припаркованную за углом соседнего здания машину. Усаживаю на сидение и врубаю печку.

Вера все еще всхлипывает, когда я сажусь рядом с ней и беру озябшие пальчики в свои ладони.

— Малышка, — шепчу, целуя их. — Как же я переживал за тебя…

Сердце до сих пор в бешеном ритме заходится.

— Что он с тобой сделал? — приглядываюсь к ней повнимательнее и замечаю разодранный ворот платьица. Внутри все холодеет. — Вера, если он тебя… Я УБЬЮ ЕГО! — ударяю кулаком по приборной панели. — Я убью Стаса!

— Это не он… — тихо шепчет Вера. — Это охранник. Но он ничего не успел сделать. Пришла эта девушка, и…

— Эта девушка — та самая, кого я якобы «убил», — хмыкаю. — Стас, ведь, тебе именно это внушал?

Вера снова прячет взгляд и быстро кивает.

— Детка, мне жаль, что я не сдержался в том клубе… — снова беру ее за ладошку. — Но поверь, я бы никогда не причинил тебе вреда! Поверь мне, малышка!

— Я верю тебе, Вадим… — из прекрасных глаз катятся слезы. — Прости, что сомневалась! Мне просто днем мама позвонила… и рассказала про Васю, а я еще от случившегося накануне не отошла… Сейчас понимаю, что если бы Стас не накрутил меня против тебя, то тот наш секс… — краснеет, смущается. — Наверное, мне бы это даже понравилось… Но тогда я уже думала, что ты…

— Тсс… — прикладываю палец к пухлым губкам, останавливая поток оправданий. — Тихо, маленькая. Ты виновата лишь в том, что испугалась. Все случившееся на моей совести… — тяжело вздыхаю, чувствуя, как давит в груди. — Но я клянусь тебе, Ангел, — прямо смотрю ей в глаза. — Отныне я приложу все усилия, чтобы доказать тебе, что мне можно доверять!

Беру в ладони ее заплаканное личико и приникаю губами к искусанным губкам. Целую, а потом прижимаю к себе.

Смотрю в сторону подпольного притона. Оттуда уже выводят согнутых вдвое подозреваемых. Не знаю, есть ли среди них Стас…

— Погоди немного…

Достаю телефон и набираю своему следователю — командующему спецоперацией — Ринату.

Он отвечает не сразу. Какое-то время слышатся долгие гудки, но потом, все же, он берет трубку.

— Стаса взяли, — отвечает, слегка запыхавшемся голосом. — Трое погибли. Четверо ранено. Оказалось, они были вооружены до зубов. Но на нас сработал эффект неожиданности. Теперь будет разбираться с электроникой и документацией. Они ее тоже не успели уничтожить.

— Я рад, — отзываюсь. — Слушай, а что по поводу Василия? Помнишь я просил тебя поработать над его поисками?

— А, это… — Ринат звучит явно незаинтересованным. — Нашел я твоего Ваську.

— Правда? — удивленно поднимаю брови. — И где же?

— Да бухает он в одном из блядских заведений. Уже несколько дней не просыхая. Я удивился только тому, откуда у простого паренька из провинции столько бабла, чтобы спускать их на шлюх в таком количестве!

Молча пожимаю плечами. Ну, об этом я как раз отлично знаю. Ведь после того, как Ваське морду набил, дал ему котлету денег, чтобы он от Веры отстал… Точно не помню, что сказал ему — бухой я был, но вот этот момент недавно всплыл в голове.

— Слушай, пошли своих — пусть его оттуда заберут и в вытрезвитель отправят? А как проспится, позвоните родственникам. Мать его переживает. Всю деревню на уши поставила.

— Ладно, Вяземский, как скажешь, — соглашается Ринат. — Бывай.

Отключаюсь и смотрю на Веру, которая свернулась клубочком на пассажирском сидении. От горячего воздуха ее щечки раскраснелись, и она, кажется, немного успокоилась.

— Надо бы в больницу съездить, — вздыхаю, оглядывая ее.

— Нет, поехали домой… — шепчет, слабо улыбаясь.

— Поедем. Но после того, как тебя врачи осмотрят.

— Ладно, — быстро соглашается она. — А ты со мной побудешь?

— Конечно, малышка, — отвечаю, заводя мотор. — Теперь я всегда буду с тобой…

Да, Вера. Отделаться от меня не получится. Ведь я намерен быть рядом еще очень и очень долго!