Вера

Кажется гудки идут слишком долго. Каждый тянется звенящей бесконечностью. Я глубоко душу, стараясь избавиться от волнения внутри, но это мало помогает.

Прислушиваюсь к звуку в трубке, пока голова не начинает болеть. Очередной гудок отражается в висках болезненным спазмом. А в завершении несколько коротких сигналов информируют меня о том, что абонент так и не взял трубку.

Но я настырно совершаю новый звонок. Разговор со Стасом — мой шанс. Больше выходов из сложившейся ситуации я не вижу.

Вадим мог бы поговорить со мной после всего, объясниться. Может, даже попросить прощения. Но он предпочел оставить меня одну в своем доме наедине с собственными мрачными мыслями.

И я виню его за это сейчас. Откровенный разговор еще мог стать нашим шансом, но мужчина предпочел иной путь. Может, как раз потому, что он не видит в случившемся ничего особенного?! Возможно, для него норма поступать так? Вырывать душу голыми руками, а потом оставлять жертву подыхать в одиночестве…

Гудки вновь отдаются в голове пульсацией и заставляют меня сжать челюсти. Вдруг этот номер вообще больше не принадлежит Стасу, и я зря трачу время, пытаясь выйти на связь с ним?

— Я слушаю, — голос в трубке раздается так неожиданно, что я даже дергаюсь на месте. С шумом выдыхаю, когда понимаю, что это Стас. Его голос.

— Стас… — робко, то ли с вопросом, то ли в качестве приветствия произношу я.

— А, это ты, Вера?! — соображает. Теперь он звучит теплее.

— Да, — зачем-то подтверждаю, закусывая губы.

— Признаться, я думал, что ты позвонишь раньше.

— Были некоторые сложности, — неопределенно отвечаю.

— Я видел, как Вяземский уносил тебя в машину. С тобой все в порядке? — вопрос звучит дежурно. Никакой реальной заботой о моем состоянии здесь и не пахнет.

У Стаса Демидова точно есть какая-то своя выгода. Я понятия не имею, что за отношения связывают этих двоих. Цель моего собеседника теперь кажется еще более неясной, и это закладывает определенные сомнения в мое решение встретиться с ним. Можно ли доверять этому человеку? Кому вообще в этой жизни можно доверять, кроме родителей и себя самой?

— Да, все нормально, — конечно же, вру я. Ни к чему ему знать.

— Так что, готова встретиться? Я знаю неплохое место в центре. Там обычно мало народу, сможем спокойно посидеть и пообщаться.

Долго раздумываю над ответом. Что-то внутри сдерживает меня, не дает согласиться. И я все думаю о том, стоило ли вообще звонить? Не оказалось ли это решение слишком импульсивным?

— Откуда вы знаете Вадима? — интересуюсь, переводя тему.

— Интересный у тебя подход, — на том конце провода слышится усмешка.

— Разве это тайна?

— Нет. Просто к нашему разговору не имеет никакого отношения.

Не хочу показывать свою нерешительность. Стас не так прост, как может показаться, и мне не стоит раскрывать перед ним то, что я реально чувствую. В данный момент мне нужен толчок, чтобы согласиться на встречу с ним, хоть я и сама позвонила.

— Мне просто интересно, насколько хорошо вы знакомы с Вяземским, вот и все, — не очень надеюсь на то, что мое оправдание поможет, но мужчина все же отвечает:

— Со школы. В одном классе учились. С детства, считай, вместе.

— Значит, действительно, хорошо его знаете? — этот вопрос больше задаю сама себе.

— Конечно. Я сказал об этом с самого начала.

— А группа крови? — вдруг осеняет меня. — Какая у Вадима группа крови? — вопрос приходит на ум сам по себе. Понимаю, что вряд ли собеседник владеет этой информацией, но все же спрашиваю.

— Ммм… а у нас тут допрос с пристрастием?! — хмыкает Стас. Его почему-то веселит мое состояние, хотя он и старается этого не показывать. — Третья отрицательная, вроде, — задумывается. — Еще как-то в университете решили сдать кровь, но на этом с донорством завязали. От отца Вадяна, помню, влетело нехило.

Слова Стаса обжигают изнутри. Пульс в висках становится все ощутимее и, кажется голова может взорваться от невыносимой боли. Третья отрицательная… Точно такая же, как нашли на месте преступления.

Крик забивается в груди. Я давлю его там. Запираю. Дышу так тяжело, будто кто-то сдавливает мне ребра металлом тисков. Сухость во рту не дает даже язык отлепить от неба.

— Вера! — Стас, видно, тоже примечает заминку.

Его голос возвращает меня к разговору, и я понимаю, что должна что-то ответить сейчас.

— Я согласна, — выдавливаю из себя. — Согласна встретиться.

Это верное решение. Верное. Если Вадим и вправду способен убивать людей, мне не место в его доме. В его руках. В его постели. Я должна бежать без оглядки. И бежать так далеко, чтобы он никогда не смог найти и вернуть меня.

— Отлично. Тогда я заеду за тобой через час. Буду ждать на окраине поселка. Там буквально через несколько домов. Выйдешь, и сразу направо.

— А если… если дверь будет заперта?

— На цокольном этаже дома есть хозблок. Там под потолком окно. Оно как раз выходит на поверхность. Думаю, ты справишься.

— Спасибо, — благодарю Стаса. — Я буду ждать вас. Через час.