Вера

Высокие колонны из серого мрамора, изящная лепнина на сводах. Старинный особняк выглядит очень красиво и величественно. Кажется, словно я перенеслась назад на пару веков. Ощущение того, что я попала во времена Российской Империи подкрепляют одетые в вечерние наряды гости. Мужчины в смокингах и темных масках. Женщины в длинных элегантных платьях. Все гости одеты только в белое и черное. Девушки в белом привлекают всеобщее внимание. Но на мне платье черного цвета. Так попросил Вадим. Интересно, это что — то значит?

Держусь за его руку, боясь отпустить. Кажется, если разомкну пальцы, то тут же потеряюсь в толпе загадочных гостей. Мне чудится, что все вокруг знают, зачем мы тут собрались, и только я одна мучаюсь в неведении.

Вадим негромко переговаривается со своими приятелями. Они ехали за нами на своих машинах. Одетые в смокинги мужчины пришли сюда без пар, но, кажется, их это совсем не смущает. Тут, вообще, довольно много одиночек. В основном, это мужчины… Хотя я видела и несколько дам… Этим дамам на вид лет за сорок, и они кажутся весьма уверенными в себе.

Вадим проводит меня дальше по холлу, и вскоре мы попадаем в просторный зал. С высоких потолков свисают огромные хрустальные люстры, а на стенах причудливыми узорами благородно блестит позолота. Посреди большого квадратного помещения расположена круглая сцена, но на ней пока никого нет.

Мы садимся за один из столиков посередине, и друзья Вадима вскоре присоединяются к нам.

Играет легкая музыка. Свет приглушен. Гости возбужденно переговариваются друг с другом, то и дело поглядывая на сцену. А я взволнованно тереблю украшение на своей шее. Так хочется расспросить Вадима о том, зачем мы сюда приехали, но он занят разговорами со своими друзьями, поэтому я не решаюсь заговорить с ним.

Минут через пять в нам подходит официантка, и я замираю, когда вижу ее… На подошедшей к нам девушке из одежды лишь тонкие трусики… Грудь обнажена, а на лице маска из блестящего черного латекса.

Она о чем — то спрашивает сидящих за столом мужчин, а у меня в ушах начинает шуметь. Кажется, у друзей Вадима, да и у него самого «наряд» девушки не вызывает и намека на удивление. В то время как я… даже не знаю, куда девать глаза! Губы сушит, и я взволнованно шепчу на ухо Вадиму:

— Что это такое?

— Ты будешь что-то заказывать? — отвечает он вопросом на вопрос.

— Я не…

— Два бокала шампанского, пожалуйста. И закуски тоже.

— Хорошо, господин, — покорно отвечает девушка, улыбаясь Вадиму нежной улыбкой.

Она уходит, плавно покачивая бедрами, а все мужчины за столом провожают ее полуголую попку плотоядными взглядами. Все, кроме Вадима. Потому что в этот момент он смотрит на меня.

— Мне тут не нравится, — шепчу одними губами. — Прошу, давай уйдем!

— Не нужно истерик, Ангел, — его голос кажется мне жестким. — Просто расслабься и получай удовольствие.

— Удовольствие? — сглатываю ком в горле. — От чего, позволь узнать?

— От моего общества, — при этих словах его горячая ладонь сжимает мое колено под столом. — Разве тебе этого мало?

— Вадим, скажи, зачем ты меня сюда привез? — в голову лезут самые страшные мысли. — Прошу, объясни!

— Это ежегодное мероприятие, — будто нехотя отвечает мужчина. — Я не мог не поехать. Ехать без тебя не хотел, — он внимательно смотрит мне прямо в глаза. — Или, быть может, ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя дома, и приехал сюда в одиночестве?

— Нет! — быстро мотаю головой.

— Я так и подумал, — он сжимает мою руку и подносит ее к губам. — Не волнуйся, мне это тоже не очень интересно. Но… — он вздыхает. — Тут много бизнес-партнеров моей семьи. Полезные связи. Если бы я не приехал, люди бы решили, что я выхожу из борьбы.

— Какой борьбы? — взволнованно переспрашиваю.

— За власть, — спокойно поясняет он. — Подобные развлечения — удел сильных мира. И если ты перестаешь принимать в них участие, люди могут решить, что это проявление слабости, или финансовой несостоятельности…

— Так что тут происходит… — тихо спрашиваю, но в этот момент все та же полуголая девушка приносит наш заказ. Ее обнаженные груди идеальной формы колышутся, когда она вынимает пробку из бутылки и разливает игристую жидкость по высоким хрустальным фужерам.

Даже я не могу не смотреть на нее, и представляю, что Вадиму, наверное, приходится прилагать немалые усилия, чтобы не обращать внимания на ее весьма привлекательные формы.

В этот момент свет гаснет, и гомон голосов затихает.

На сцену бьет прожектор, и туда выходит невысокий мужчина во фраке.

Он обводит взглядом публику, приветствует всех и… объявляет ежегодный аукцион открытым.

После его слов я немного расслабляюсь. Наверное, мы приехали на аукцион антиквариата, или, наоборот, современного искусства… А полуголые официантки — пикантный антураж. Ведь художники любят эпатаж. Быть может, и голые груди девушек — лишь способ в очередной раз привлечь внимание к…

Довести мысль до логического окончания я не успеваю, потому что в этот момент на сцену выходит лот номер один. По крайней мере, так объявляет ведущий… Лот именно «выходит». Потому что лот — это живой человек. Это девушка в длинном белом платье. Взволнованная блондинка, что неуверенно улыбается гостям со сцены…